Служанка колдуна (СИ)

Бубнила я теперь почти, как Анабель, только голосом низким и гнусавым. Осталось обнять руками колени и раскачиваться вперёд-назад, вперёд-назад. У нас в деревне блаженный один жил. Когда последние мозги пропил — так же делал.
— Ты научишься, — заверила меня Анабель. — Нужно только побольше практиковаться. А теория магии… Если хочешь, я буду тебе помогать.
— Хочу! Очень хочу. А то пока кухню отдраишь, обед приготовишь, уже подавать пора, а я ни одной страницы не прочитала. Почерк ещё у Карфакса… У тебя такой же? С завитушками?
Я рукой в воздухе показала густые волны, как кудри Нико.
— С завитушками, да. Бабушка ещё поставила. Говорила, что хороший почерк помогает контролировать себя. Представь, сидишь по много часов в день, чтобы научиться писать буквы идеально. А на улице тепло. Хочется пойти на ручей или покачаться на качелях. Но ты сидишь. Даже, когда тебя не контролируют, продолжаешь сидеть. Воспитываешь сдержанность и силу воли. И потом, когда что-то пишешь, приходится выверять всё, включая силу нажатия на бумагу. «Аккуратность, точность и контроль, Анабель, вот твои лучшие друзья!», — явно кого-то передразнила девушка. — Я помогу с магией, чем смогу. Буду читать вслух или пересказывать своими словами. Постараюсь по хозяйству помочь. Но я, наверное, многое не умею.
— Спасибо, — я встала и отряхнула юбку. — А по хозяйству… Там нечего уметь. Это же не почерк. Берёшь метлу и машешь. Вжик-вжик.
Я, в свою очередь, передразнила Карфакса. Сейчас казалось смешным, как сильно тогда обиделась. Думала, носом тыкает в то, что по сравнению с Анабель, моё место на кухне. А ведь нормальная оказалась девчонка. Забыть бы ещё, что моя бабушка моложе неё.
— Пойдём к портному. Денег у меня с собой не очень много, но на задаток хватит. Торговаться я буду. А то если ушлый Гензель увидит, что ты недавно из лесного заточения выбралась, то на радостях не оденет нас с тобой, а разденет. Да не бледней. Я образно. Мето… Мета…
— Метафорически? — прошептала девушка.
Явно ведь трактирщика вспомнила. Кто меня за язык тянул?
— Да. Пойдём, а то со всеми примерками до заката не управимся. 
Анабель
Дом портного стоял на богатой улице. По крайней мере, мне она показалась богатой, потому что наша хижина была раз в пять меньше, бледнее и страшнее. Не было белого забора, красной крыши, похожей на нарисованную. Зато трава зелёная и цветы, ягоды. А здесь — какие-то кусты, казавшиеся искусственными.
Я с любопытством крутила головой, запоминая улицу. Та, где стоял трактир, какая-то серая, скучная, грязная. Здесь всё по-другому.
— Портные богатые люди?
— Не все, — Мередит расправила плечи и шагала гораздо увереннее, чем от моего заброшенного пристанища, — Гензель шьёт городскому главе, его приближённым и зажиточным купцам. В общем, тем, у кого есть золото. Дерёт за свои платья втридорога, но и ткань берёт не абы какую. Нашему колдуну по его происхождению положено обшиваться только здесь. Заходи.
Ученица толкнула плечом неприметную дверь, и я с порога чуть не налетела на деревянного человека.
— Ох, простите! — извинения вырвались прежде, чем я поняла, что пострадавший не живой. Лица у него не было, тело напоминало жуткую модель человеческого, но какое-то…. Не целое, будто из разных частей собрали и с помощью механизмов скрепили. Я подняла его «руку», ожидая, что та упадёт обратно, но конечность зависла в воздухе, как поставили. — Точно какой-то механизм!
Вошла глубже и огляделась по сторонам. Такие куклы стояли повсюду, на них — самая разная одежда. Красивые, будто волшебные платья, но не такие пышные, как рассказывала бабушка. Ну она-то жила в столице, а здесь маленький город. Зачем такие платья? Но все равно — красивые!
— Это манекены, — пояснила Мередит. — На них одежду удобно вешать, чтобы покупатели видели товар лицом. А есть ещё без головы и рук. Смотрится жутко, но шить на них удобно. Портным нравится…
— Манекены, — я кивнула. Почему среди такого количества прочитанных мною книг не было ни одной про портных? Сейчас не выглядела бы идиоткой!
 
— Мередит, — мужчина посреди лавки появился, словно его наколдовали, — какими судьбами? Уж не понадобилось ли моё портное искусство господину, живущему в замке?
— Пару месяцев назад он со мной через губу разговаривал, — едва слышно прошептала девушка и шагнула вперёд. — Доброго вечера, Гензель. А что? Разве в твоей лавке есть что-нибудь, достойное лорда?
Маленькие глазки портного алчно блеснули. Он облизнул тонкие губы и чуть-чуть сгорбился. Ровно до такой степени, чтобы посмотреть на рослую Мери снизу вверх.
— А ты больше не служишь Карфаксу, да? О каком лорде говоришь? 
— О лорде Мюррее, конечно, — ответила за спутницу, прежде чем вспомнить, что меня просили помалкивать. Опомнившись, хотела исправиться, но стало любопытно.  — Кто такой Карфакс? Прежний житель замка? Гость господина Мюррея? Нашего учителя?
Мери зубами скрипнула. Да так громко, что Гензель на неё обернулся.
— Так, так, так. Мюррей? Ты не шутишь? Тот самый?
— Новость дня, — вздохнула вторая ученица и, разжав сведённые судорогой челюсти, оскалилась в кривой улыбке. — Прапрапраправнук нашёлся. Новый хозяин замка. А Карфакс умер. Вот прям перед тем, как новый господин приехал, старый управляющий и помер.
— А ты, значит, по наследству Мюррею досталась? — портной расправил плечи, но грудь слишком далеко не выпячивал. — Как и вся прислуга замка?
— Одни мы там с Анабель, — спутница наступила мне на ногу и толкнула локтём в бок. — Учимся хозяйским премудростям. С какой стороны еду подавать, куда сор со двора мести… За формой вот пришли. И с заказом. Господин Альберт Мюррей желает обновить гардероб.
— Так что ж ты молчала? — Гензель сорвался с места и вежливо поддержал Мередит за локоть, — заказ принят, всё сделаю в лучшем виде. Дувр! Дувр, неси нашим красавицам самую лучшую ткань. А ты садись, Мери, садись. И ты Анабель. Вот сюда. Образцы сразу посмотрим, а потом я мерки с вас сниму. Форму сошью лучшую в городе. Даже не сомневайтесь! И главное. Когда господину удобно принять меня в замке?
— Завтра, — не думая, ответила вторая ученица. — Чем раньше, тем лучше.
— Не изволь сомневаться, заявлюсь с рассветом. Дувр? Где тебя нелёгкая таскает? Наши дорогие гостьи уже заждались. Сейчас, девушки, сейчас.
Перемена в поведении портного сбила с толку. Я послушно села, куда указали, пытаясь понять, что происходит. Кто-то умер? Старый хозяин замка? И почему Альберт Мюррей? Учителя ведь Роланд зовут. Красивое ведь имя. Интересно, какое было у моего отца? Такое же как у мага — мурлыкающее и мягкое? Или грубое, похожее на карканье вороны?
Пока я думала о том, каким мог быть мой потерянный родитель, Мередит деловито перебрала образцы тканей, отодвинув некоторые. Рассматривала их и так, и этак, чтобы в конце концов указать на тот, что никак не отличался от остальных. Одинаковые же тряпочки! Как можно определить, какая подойдет именно нам?
— Мне кажется, я прочитала недостаточно книг, — пробормотала я, стараясь не говорить слишком громко, чтобы не отвлекать людей от работы.
Сидеть без дела пришлось недолго. Вскоре они договорились о цене и фасоне, Мередит поинтересовалась моим мнением, но я только кивнула, что «да». Откуда я знаю, как лучше одеваться ученицам мага? Мама купила мне красивое платье, чтобы я могла сойти за городскую девушку, но вместо этого оно только привлекло ко мне ненужное внимание.
Нет уж, пусть Мери сама выбирает. Нельзя сидя в лесу научиться разбираться в одежде. Или в ценах.
 
— Так, всё, — спутница отложила образцы и со стоном разогнула спину, — с юбкой не переборщи, воланов не нужно, талию оставь на месте, остальное на твой вкус.
Геньзель хитро улыбался и соглашался абсолютно во всём. А потом выставил на середину комнаты табурет и скомандовал:
— Анабель, ты первая. Давай, я не кусаюсь. Десяток мерок — и отпущу. Мередит, она откуда такая пуганная? Ещё и замороженная.