Эхо мёртвого серебра (СИ)
— Мой господин спешит передать, вам, что скорее он поцелует свинью в зад, чем отдаст корону безродному самозванцу. Но он милостив и готов простить вас, если вы сами явитесь ко двору и отведаете плетей. Всего лишь десять ударов.
— О, как милостиво.
Я медленно убрал ноги со стола и поднялся. Рыцарский конь попятился, осознав, что смотрит мне в грудь.
— Даже эта милость излишня для тебя, смерд! Кучка грязных крестьян и их предводитель, безродный самозванец, да вас всех следовало казнить!
— Безродный самозванец… — Повторил я кивая. — Знаешь, Онар, я был несколько удивлён, когда увидел, что на моих землях заправляют потомки тех, кто не был достоин чистить сапоги моих слуг. Я вдоволь насмотрелся на ваши выходки лишённые даже тени благородства. На постоянную грызню между собой право дело, как собаки, дорвавшиеся до хозяйского стола. Безродный самозванец… ха! Это я могу стерпеть, в конце концов, отсутствовал слишком долго. Но…
Я обвёл взглядом площадь, людей, собравшихся вокруг, соломенные крыши. Детей, выглядывающих из-за плетёных заборов. Элиаса, мрачно сложившего руки на груди, и Фарину, втянувшую голову в плечи. Криво улыбнулся.
— Но? — С нажимом спросил рыцарь, доставая клинок из ножен.
— Ты оскорбил моих подданных. — Сказал я, указывая на крестьян и хищно оскаливаясь. — Людей, пронёсших верность истинному правителю сквозь все невзгоды и года. Мой дворец рассыпался в прах, моя столица заросла диким лесом, но они верят в меня. Воистину, это самые благородные и достойные из людей! А ты их оскорбил.
Я покачал головой.
— Пожалуй, стоит преподать урок вежливости тому свинопасу, которого ты зовёшь королём.
Рыцарь всхрапнул и поднял меч над головой. Клинок отразил солнечный свет, понёсся, вниз ускоряясь до свиста. Прямо мне на голову. Глаза расширились в кровожадном торжестве. Мёртвая сталь перерубила коню ноги, животное взвизгнуло и повалилось нещадно брыкаясь. Завопили всадники, но застыли, увидев нацеленные на них копья. Элиас поднял палец, придерживая крестьян. Рыцарь вывалился из седла, перекатился через плечо и подскочил… Подошва сапога впечаталась в лицо, я ощутил смачный хруст и Онара откинуло на спину. Было довольно опрометчиво откидывать забрало.
Он вскочил, срывая с пояса длинный кинжал и снова упал, получив пинок в лицо. Заорал, давясь осколками зубов, махнул вслепую, кулак пролетел мимо, а я ухватил за шлем и рванул, разрывая кожаные ремешки, почти ломая шею. Отбросил кусок помятого металла в сторону умирающего коня.
— Ты настолько мерзок, что недостоин умереть от клинка. — Прорычал я, хватаясь за голову рыцаря и сдавливая виски до сочного хруста.
Онар попытался вцепиться в лицо, но я рванул в сторону с такой силой, что подбородок дворянчика чиркнул по плечу. Шея издала леденящий хребет хруст и тело обмякло. Несколько секунд держал его навесу за голову. Отпустил и труп осел на землю, как мешок помоев. Я брезгливо отряхнул руки и повернулся к всадникам.
— Я благородный человек и не буду казнить вас всех за скотское поведение вашего… вожака. Но… увы, оскорбление не искупить одной лишь смертью.
Наконечники копий приблизились, и воины сбились в кучу, не отрывая взглядов от меня и мертвеца. Ужас, до этого таившийся в глубине глаз, вырвался наружу и завладел ими, парализуя волю. Они ехали сюда убеждая себя, что я не тот Элдриан, просто хитрый и тупой самозванец. Какое же разочарование для них.
— Умрёт каждый третий, а кто именно решайте сами. Иначе, умрут все.
***
Оставшиеся всадники покидают деревню, держа на пиках жуткие трофеи, головы товарищей. Моё маленькое послание зазнавшемуся корольку. Вполне доходчивое и обрисовывающее его судьбу.
Крестьяне стянули с мертвецов кольчуги, а тела закинули в телегу и увезли к лесу. Теперь делят первую добычу, а на меня смотрят со щенячьим обожанием. Великий Господин защитил их честь! Как будто мне до неё есть дело, но увы, верные солдаты сражаются охотно и остервенело. А мне позарез нужны фанатично преданные воины. Я повернулся к Элиасу и сказал, хищно улыбаясь:
— Отбери двадцать лучших воинов.
— О, мы займёмся делом?
— Да, настало время старого доброго регицида.
***
Одно из главных правил войны, это «НЕЛЬЗЯ УБИВАТЬ КОРОЛЯ». Само собой, его придумали короли и к настоящей войне оно не имеет отношения. Король, фигура неприкосновенная, а если уж и гибнет, то победитель выказывает всяческое почтение и засыпает извинениями наследника. Так что, короли в основном мрут от яда, кинжала в спину или удавки. Не считая сердечного приступа под девкой или плохо пережёванного куска мяса в глотке. На их беду, я не король. Так что могу их вешать вдоль дорог, загонять собаками или попросту рубить головы. Топором, а то много чести ещё и меч пачкать.
Столица королевства занимает несколько холмов, а дворец-замок занимает самый высокий. Закатное солнце опускается за зубчатые башни, окрашивает стены в красный. Я стою на опушке леса и наблюдаю, позади воины обустраивают временный лагерь среди деревьев. Конечно, можно лихим наскоком влететь через городские ворота, сея хаос и смерть, пронестись до замка и разбиться об его ворота. Это будет храбро, славно и героично.
Вот только я пришёл за головой короля и преподать урок его «братьям». Ведь короли — это одна большая семья, порой даже не фигурально. Кучка вырожденцев только и делает, что меняется дочерьми. Я почти уверен, что проспи ещё пару сотен лет, на тронах бы сидели сплошь кузены с доброй пригоршней наследственных уродств.
— Эх… — Вздохнул Элиас, качая головой. — Был бы у нас маг, могли бы с грохотом ворваться в замок, аль выйти из портала в тронном зале!
— Если бы да кабы. — В тон ответил я, прикидывая внутренне устройство замка.
Судя по виду, довольно типичное. Высокие стены, винтовые лестницы и пара тайных ходов. Один наверняка ведёт вон к тому утёсу над рекой за городом. Жаль только его долго искать, а из города с утра уносятся посыльные. Скоро сюда стянутся лорды поменьше, и план станет почти неосуществимым.
— Ну, я тут думаю. Сможет ли Геор привести войска осенью. — Сказал Элиас, массируя подбородок.
Закатное солнце окрашивает его седины в красный, а уши из-за игры света кажутся ещё длиннее.
— Скорее зимой, когда дороги промёрзнут. — Ответил я. — Так что у нас есть месяца четыре.
— Ну тогда точно победим, четыре мясца, вполне хватит, чтобы собрать войско, способное уничтожить армии Святых Земель и Старых Королевств!
Я покосился на друга, не сошёл ли он с ума. Элиас криво улыбается, но в глазах плещется радость. Нет, он трезво оценивает шансы. Но раз они есть, то и дело небезнадёжно. Однако ему может… да какой там, ему не понравится, его взбесит другая часть моего плана. Ну и ладно, немного потерпит.
— Выдвигаемся, когда солнце опустится за вон ту башню. — Я указал кистью на дальнюю часть замка.
— Ага, пробираемся в замок и убиваем короля. Проще простого.
— Убиваем всех, кто одет богато. — Уточнил я. — Дворянство надо прорежать, а освободившиеся земли раздавать верным людям.
Глава 37
Город окружает высокая стена из дикого камня, плохо скреплённая, с потёками раствора и во многих местах усиленная железными скобами. Явно строили люди без инженерного образования или таланта. Дома за стеной и крепость на холме навевают те же мысли. Я оглянулся на отряд, готовящийся к вылазке, вздохнул. Было бы у меня с десяток легионеров, да пара требушетов… Но имеем, тех, кто доступен.
Солнце клонится к горизонту и прячется за башнями замка, тень от несуразного строения накрывает город. Ночь крадётся к миру, готовая впиться длинными клыками в тёплые шеи. О, сегодня прольётся кровь. Много! Но это лишь первая капля в тот бушующий океан, что захлестнёт Пограничье в ближайшие месяцы.
Я снова посмотрел на солдат, едва сдержал гримасу. Многие сегодня умрут. А ведь я мог взять с собой Ваюну и снести город до основания, превратить землю в непригодную для любой жизни пустошь. Полную огня и хищных теней. Когда-нибудь так и сделаю, но сейчас нужна вразумляющая зуботычина. Королевства должны осознать, что я не просто детская страшилка, я УЖАС, который доберётся до всех.