Эхо мёртвого серебра (СИ)

Орс сощурился. Ростом Сквандьяр выше на полторы головы и гораздо шире. Само по себе это не внушает, видел и более высоких людей, не говоря уж о великанах. Но то как легко эта туша поднялась… Жир не заменил мышцы, а покрыл толстым слоем брони.
Перед ним далеко не безобразный жирдяй, но человек способный одной рукой задушить быка. Даже интересно, сможет ли он зарубить его одним ударом? Адамант против мышц и неимоверного слоя плотного жира.
— Не юли, Скван. — Прорычал Орс, направляя клинок в грудь первосвященника. — Где она?
— Она?
— Чародейка Малинда, она сбила моего дракона, когда я был на нём!
— Ах, ты про это… наша подруга уже отправила письмо Геору, с извинениями.
— Вот как, а как насчёт извиниться передо мной?
Сквандьяр взглядом указал на побоище за спиной рыцаря.
— Вот поэтому. Бедные ребята, молодой Орсвейн, ты славишься вспыльчивым нравом. — Сквандьяр взял со стола кубок, пригубил, глядя на «гостя», поверх. — В любом случае это всё большое недоразумение.
— Конечно, сбить моего дракона, послать людей найти труп. Очень большое недоразумение.
Срубить голову! Там за складками плоти прячется хребет, адамант легко разделит позвонки и на стене поместья появится новый трофей! Заговорщики должны умереть. Сначала Сквандьяр, затем Малинда и все причастные.
— Ошибка. Мы приняли тебя за другого. На тебя среагировало одно из заклинаний Малинды, оценивающее силу. Мы испугались, решили, что слухи правдивы и начали действовать.
— Чего же вы так испугались?
Первосвященник опустился в кресло, медленно, без резких движений. Стараясь не спровоцировать рыцаря. Вновь пригубил из кубка и спросил вкрадчиво:
— Скажи, что ты знаешь об Элдриане Тёмном?
— Пару сказок в детстве слышал. Бессмертный чародей или что-то вроде того.
— Эх, молодёжь… — Вздохнул бывший герой. — Сказка, миф… а для нас ночной кошмар. Элдриан, чемпион Тьмы. Мечник, выходивший один против нас троих и… не раз побеждавший. Я бы показал шрамы, но боюсь нынче их сложно найти. Но ты наверняка мог видеть шрам на лице своего деда? Ну, тот самый от скулы до виска?
— Он давно затянулся… но да, я его видел.
— Элдриан оставил его вилкой. Когда мы напали на дом, где он остановился. Он отбился, ранил Геора и скрылся, убив двоих. Героев, как ты знаешь, был с десяток. К концу войны осталось трое. Пятеро пали от его рук.
В коридоре появились слуги, пугливо заглянули в кабинет и отпрянули. Кланяясь, оттащили тела стражников, вернулись с вёдрами опилок. Которые рассыпали на лужи крови и принялись за уборку. По жесту Сквана дверные створки поставили на место и прикрыли.
— Ты можешь недооценивать угрозу. Но его не просто так прозвали Мясником и Палачом, Змеем, Ночной Тварью, Королём демонов и ещё тысячью прозвищ. Каждое из которых он заслуживает.
Орсвейн слушает внимательно, каждое слово высекает искры из разума, оставляет зарубки. Первосвященник умело играет голосом, делает паузы и расставляет акценты. Отчего повествование приобретает особую живость. Но что более важно, он не врёт. Орс чувствует это всем сердцем. Элдриан действительно такой. От этого яснее, отчего дед так хотел избавиться от нового героя с тем же именем.
Он тоже боится.
— Допустим, я тебе поверю. — Наконец, сказал Орсвейн и спрятал меч в ножны. — Однако я тут бывал раньше, и вы так не пугались.
— Ну, раньше не было слухов о некоем Элдриане, что вырезает толпы разбойников и в одиночку истребляет вампиров в собственном гнезде.
Рыцарь опустился в кресло, не отрывая взгляда от бывшего героя. Крылья носа широко раздуваются, улавливая тонкий аромат цветов. Странный и сладковатый, от которого свербит горло. Смешивается с запахами книг, ковров и крови.
На первом этаже завизжала женщина, наткнулась на след, оставленный Орсом от ворот поместья до дверей кабинета. В коридоре активно скребут щётками, спешат отмыть кровь со стен и потолка.
— Мне нужна новая одежда, доспехи и информация. — Сказал Орс.
Рассудив, что сначала нужно расправиться с потенциально опаснейшей угрозой, как и приказал дед. Компашку отставных героев оставит на сладкое.
 
— С радостью предоставим. — Широко улыбнулся Сквандьяр. — Прошу, отдохни в гостевом крыле, слуги проводят.
Когда чемпион Света вышел из кабинета, толстяк шумно выдохнул и торопливо накрыл рот ладонью. Закашлялся, и меж пальцев потекла кровь. Торопливо, почти падая, пошагал к дальней стене. Щёлкнул рычажком и распахнул потайное окно. Свежий воздух ворвался внутрь, яркий свет ударил по глазам. Сквандьяр скрючился, отхаркивая кровавые сгустки, рухнул на колени. Взгляд упёрся в колбу, лежащую на полу под столом. Горлышко помутнело и из него до сих пор сочится едкая дымка. Треклятое чудовище даже не заметило яда! Не будь Скван героем и не прими противоядие из кубка с вином, он был бы обречён. А этому как с гуся вода! Это пугает и наводит на мысли, которые пугают ещё больше.
***
Я поймал брошенную Ваюной булку и с радостью откусил. Нежная мякоть брызнула малиновым вареньем и начала таять на языке. Конь шагает размеренно, бережёт силы, чуя долгий поход, да и не хочет обгонять повозку.
Солнце карабкается к зениту и прогревает омытый грозой мир. Зелень блестит ярче, мир будто ожил и радуется теплу. Вдоль дороги цветут голубые и белые цветы. Воздух гудит от обилия пчёл и шмелей. Чёрная лента дороги тянется прямая как стрела, разрезая лес пополам.
Подковы бойко звенят, а повозка мелодично постукивает колёсами по неровностям.
Элиас смотрит на дорогу, задумчиво скребёт щетину на подбородке. Ваюна, с булочкой во рту, свесилась через борт и тоже смотрит. В чёрном покрытии мелькают ракушки размерами от макового зерна до почти яблока. Девочка посмотрела на меня, покрутила головой и спросила бойко:
— А откуда здесь ракушки?
— С моря.
— Но оно ведь далеко! Зачем их сюда привезли?
Я пожал плечами.
— Инженеры решили, что так полотно будет крепче и долговечнее.
— Почему?
— Хм… что-то про сцепление и баланс цены. Не помню, я ведь не инженер.
Элиас, воевавший против меня на море, задумчиво оглядел дорогу. Вздохнул и покачал головой.
— Странное всё это. Никакой магии, всегда удивлялся, что лич так избегал её использования.
— Дед считал, что использовать магию в быту кощунство. Если к нему кто приходил с такими идеями, то уже через час в виде зомби отправлялся строить дороги. Магия для невозможного, для остального есть разум…
Нечто привлекло внимание, Элиас задрал голову и выругался. Над лесом парит изумрудный дракон, крылья широко расправлены и ящер планирует вниз. Снижается, нарезая круги.
Ваюна взвизгнула от восторга и ужаса. Полуэльф схватился за меч, отдёрнул руку и торопливо заправил уши под соломенную шляпу. К нам спускается сама Малинда Ветроног! Красные волосы развеваются на ветру, как пламя. Женщина вцепилась в шею дракона, смотрит вниз сощурившись. Вокруг неё сверкает полупрозрачная скорлупа, защищающая от особо сильных порывов. Я мазнул пальцами по рукояти меча, гадая, она прилетела расправиться или соскучилась?
Зелёный дракон огнём не плюётся, но куда быстрее красного. Значит, она торопилась перехватить меня до того, как достигну Арша. Значит, точно знала, где я. Магическая метка… вот ведь хитрая самка собаки.
Натянул повод и жестом остановил повозку, откинулся в седле и наблюдаю за посадкой дракона. Послушаем, что она от меня хочет на этот раз. Сильно сомневаюсь, что весь путь проделала для повторения той жаркой ночи.
  
Глава 23
 
Дракон опускается медленно, по широкой спирали, раскинув кожистые крылья. Солнце просвечивает тонкую кожу, выделяя паутину вен и сосудов. Элиас прижал шляпу к макушке и торопливо спрыгнул с козел, потянул лошадь к обочине за уздцы. Мой конь нервно переступает с ноги на ногу, норовит сорваться в галоп, прямо в чащу. Приходится сдавливать бока коленями до хруста рёбер и тянуть повод железной рукой.