Эхо мёртвого серебра (СИ)

— Спокойней, здесь должно быть безопасно. — Сказал я, поднимая факел повыше.
Света хватает и виден единственный коридор, из которого доносится сухой скрежет и шарканье. Эльф с сомнением зыркнул туда, но меч опустил. Плечом к плечу прошли по узкому коридору, осматривая и оказались в вытянутом помещении. Вдоль стен покоятся саркофаги, в центре дыра, а дальше новый коридор. Элиас заглянул в дыру и отпрянул, увидев причудливые механизмы и магические огни.
— Это что?
— Это, система нейтрализации газа. — Усмехнулся я, указал на саркофаги. — А это её персонал.
— Нежить… — Скрежеща зубами, прорычал полуэльф, стиснул кулаки и шагнул к ближайшему.
— А кто из живых согласится работать без отдыха всю жизнь, да ещё в такой тесноте. Только раб, а рабы долго не живут.
В соседней зале вяло шаркают зомби, пропитанные бальзамирующей жидкостью. Почти развалившиеся, неповоротливые, они волокут брикеты гашёной извести и складывают в углу. Гора накопилась до потолка, а из обвалившейся части торчат истлевшие ноги. Этот работник действительно обрёл покой после смерти.
Под угрюмым взглядом полуэльфа дёрнул рычаг на дальней стене. Ничего не произошло. Я прикусил губу, поднял и опустил резко. В стене гулко щёлкнуло и крышки саркофагов со скрежетом съехали вбок. Зал наполнил густой смрад бальзамирующего состава. Зомби поднялись свежие, как маринованные огурцы. Едва ли отличимые от живых. Если не учитывать запах и толстые швы на телах, едва прикрытых мокрой тканью.
Элиас выругался, глаза округлились.
— Что, знакомого увидел?
— Да… вон тот, рыжий. Ларс, сын Микло. Третий взвод.
— О, какая встреча. Он тебе денег должен?
— Ну… да, почти… это я ему должен. В карты проиграл.
— Что ж, у тебя отличный шанс отдать должок, только думаю, монеты ему без надобности.
Упомянутый Ларс невидяще проплёлся мимо нас, схватил брикет и потащил к дыре. Где поместил в стальной паз и толкнул. Известь скрылась в дыре и неописуемо глубоко ожил древний механизм. Вспыхнул свет и скрежет сменился равномерным гулом.
— Твари… — Прорычал Элиас, поворачиваясь ко мне. — Вы использовали наших павших!
— Вообще павших. Чего добру пропадать?
Полуэльф стиснул рукоять меча, шагнул ко мне бледный как смерть, злобно срывая маску. Показались оскаленные жёлтые зубы, с едва приметными человеческими клыками.
Преодолев половину пути, Элиас шумно выдохнул и зло швырнул меч в ножны. С размаху ударил стену кулаком и взвыл, тряся кистью. На костяшках выступила кровь.
— Какие же вы твари…
— Считай как хочешь, но сейчас они спасают жизни. Чего не смогли сделать, ха, при жизни.
— Как же я хочу тебя убить.
— А что останавливает?
— Смерти Геора, я хочу куда больше. Ты хоть всегда врагом был и не скрывал этого.
Новый брикет отправился в дыру, а за ним другой. Древний механизм оживает, воздух гудит от магии и реакций, происходящих на глубине. Что именно там творится, я не знаю, но можно списать на обычную магию. Так проще. Так понятнее.
***
Над руинами играет призрачное зарево, едва заметное в свете луны. Элиас задумчиво гребёт, а взгляд устремлён в темноту у меня над головой. Берег с деревней приближается медленно, канарейка спит, лишь изредка подёргивая крылом. Должно быть снится полёт в мире без клеток.
— Я не пойму. — Сказал Элиас. — Зачем лич это всё построил? Он же ненавидел жизнь. Так зачем делать то, что спасает её?
— Не обольщайся на возвышенные мотивы. — Отмахнулся я. — Мертвецы плохо копают мёртвое серебро, они вообще плохи во многом. Медь от железной руды не отличат. В этом и весь парадокс старика, чтобы построить вечную империю смерти, ему жизненно, ха-ха, были необходимы живые.
— Как-то это лицемерно.
— Правитель обязан быть гибким, как хлыст. Иначе наломает таких дров, что страна… — Ответил я, пожимая плечами, и повёл рукой, будто стараясь охватить весь мир. — Превратится в это непотребство.
Элиас промолчал, сгорбился и опустил взгляд.
  
Глава 17
 
Над руинами пляшут призрачные языки пламени, короткие вспышки выстреливают с другой стороны острова. Древний механизм просыпается и возвращается на прежний уровень активности. Отсветы разлетаются над озером, рассекая звёздную ночь. Элиас с мрачным видом вытаскивает лодку на берег. Волочит, откидываясь всем корпусом, а я сижу на камне и наблюдаю. Приятно, когда за тебя вкалывает бывший враг.
 
На берег выходят выжившие шахтёры, молча смотрят и, с задержкой, низко кланяются мне.
— Утром, с первыми лучами, уезжаем! — Просипел Элиас, опускаясь рядом.
— Зачем?
— Как зачем?! Работа сделана, а люди короля тебе такое не простят!
— Я обещал расправиться с проклятьем за два дня. — Напомнил я, указывая на остров. — Сегодня был первый.
— Но… — Элиас оборвал себя, медленно кивнул. — Ясно, за простую работу ценить не будут.
— Именно!
***
Утром объявил на площади, что иду добивать монстра, наславшего проклятье. Деревенские встретили новость ликованием и хвалой Свету, зато что послал истинного героя. Мне стоило огромных усилий не засмеяться в голос.
На острове опустился на поваленную плиту в сердце руин, лёг, подставив лицо солнцу, и принялся досыпать. Вот, казалось бы, проспал сто лет, а всё равно падаю как подкошенный каждую ночь. Элиас отошёл в сторонку и задумчиво смотрит на противоположный берег озера.
Над лесом поднимается утренний туман, скапливается в ложбинах меж гор и опускается к воде. Щебечут птицы и мощно пахнет росой на траве.
Король обязан отреагировать. Убийство чиновника — прямое посягательство на власть короны. А такое прощается только в сказках. Да и то не во всех. Шахтёров легко нагнать из окрестных деревень. Тут всего-то надо справно махать киркой и не задохнуться на глубине.
К несчастью для венценосного, эти люди нужны мне. Я покосился на Элиаса из-под приспущенных век. Бывший герой не поймёт и будет против лишней крови. Но она обязана пролиться. Новое не рождается без крови.
Остаётся надеяться, что каратели прибудут завтра или, крайний срок, послезавтра. Иначе я уже буду терять лицо и время. Мысленно нарисовал карту бывшей империи, отметил столицу королевства. Протянул от неё нить до рудника, до другого, до пшеничных полей. Обрисовал торговые пути и важные места.
Одним геройством корону императора не получить, нужно готовить основание. А основание любой империи, это люди.
— Быстро они. — Голос Элиаса ворвался в раздумья.
— А?
— Видимо, королёк оказался не совсем идиот. — Ответил полуэльф, указывая на противоположный берег.
Я нехотя полусел, приподнявшись на локте и смачно выругался. Вдоль озера, разрывая туманную пелену, мчатся всадники. Не меньше десятка и это наверняка передовой отряд.
— Похоже, нам пора бежать. — Заключил Элиас, стискивая кулаки.
— Ну, можешь бежать, а я дам бой. — Ответил я, соскакивая с плиты.
Слухи должны расти, а если вырежут деревню, то и все труды насмарку!
Бегом запрыгнул в лодку, схватился за вёсла, Элиас грохнулся на скамью рядом. Выхватил одно весло и закричал:
— Вдвоём быстрее!
Первые два взмаха неуклюжие, не в темп, но постепенно лодка выравнивается и набирает скорость. Движется по прямой, рассекая мелкую рябь. Всадники несутся во весь опор, кони стелятся над землёй. А за ними движется чёрный шлейф вырванной и подброшенной копытами земли.
В деревне поднимается крик, люди выбегают на улицы. Лишь бы Ваюна догадалась спрятаться и не пустила в ход Тень! Меня ведь тогда, даже если выиграем, заклеймят!
Лодка ускоряется с каждым взмахом весла, Элиас налегает скалясь и рыча. Глаза сверкают, как полированная сталь. Под дряблой кожей вздуваются мышцы, наливаются кровью. Он будто вновь стал прежним. Звёздным Ветром.
Нос лодки ударился о песчаный берег, нас кинуло вперёд. Едва удерживая равновесие, помчались в деревню, на ходу выхватывая мечи. Лишь бы успеть!