Мост висельников (ЛП)

— Ты не мусор, Джей-Джей, — сказал он властно. — Ты самый замечательный мужчина, о котором я когда-либо только мог мечтать, и для меня большая честь быть твоим родственником. Даже если это только по крови, и ты никогда не захочешь видеть меня после этого дня. Я хочу, чтобы ты знал, как я чертовски горжусь всем, чего ты добился для себя в жизни, и тем, как хорошо ты заботился о своей матери. Мне жаль, что меня не было рядом, когда ты нуждался во мне, но сейчас я здесь, и если есть что-то, что я могу тебе дать, то это твое. Как бы много или мало ты ни хотел узнать обо мне, это твой выбор, и я буду уважать этот выбор.
  
Щемление в моей груди обострилось до чего-то такого глубокого и болезненного, что я больше не мог его игнорировать. Я начал двигаться еще до того, как осознал, что делаю, совершая невозможное и преодолевая пропасть между нами.
Я слегка ткнул носком кроссовка его сандаль и сунул руки в карманы, отчего его брови удивленно приподнялись.
— Это был дружеский тычок носком? — спросил он с удивлением, и я пожал плечами.
— А какие еще бывают тычки носком? — пробормотал я, и он начал улыбаться так широко, что мне захотелось забрать свои слова обратно. — Тебе лучше не отращивать усы, — выпалил я, не желая, чтобы эта улыбка стала еще шире.
Я не говорил «я люблю тебя» этим тычком или что-то в этом роде. Я просто открывал дверь между нами, чуть-чуть приотворял ее, чтобы впустить свет. И если он хотел заглянуть через нее — что ж, наверное, это нормально. И если я хотел заглянуть в ответ — это тоже нормально. А почему бы и нет? Я был обязан узнать, кто он такой, ради мамы, особенно если он планировал остаться в городе и свести ее с ума, проявив все свое джентльменское благородство — потому что если он попытается затащить ее в постель под моим присмотром до законного брака, я клянусь каждой морской звездой в океане, я скормлю его их крошечным влажным ротикам и сотру с лица земли.
Если верить его истории, то приходилось признать, что он хотел мою маму не только ради ее тела, что он когда-то любил ее, относился к ней так, как она того заслуживала. Может быть, он был влюблен в нее все это время, тосковал по женщине, которую ему пришлось оставить, когда работа под прикрытием была закончена и он вернулся к своей настоящей жизни полицейского, веря, что она ненавидит его за его ложь. Это было даже романтично, если подумать. И трагично тоже — для всех нас. Не то чтобы я об этом думал.
— Если это проблема, я обещаю, что моя верхняя губа останется без волос столько, сколько ты захочешь, — сказал он, и, черт возьми, теперь у меня не было выбора. Он поклялся жить без усов только ради меня, и эта клятва заставила мою грудь наполниться воздухом.
Да, мне придется впустить его в свою жизнь. И мне придется называть его Гваном.
 
Я мчалась по дороге в своем красном джипе с опущенным верхом, и мои радужные волосы развевались на ветру, когда я убегала. Мой верный напарник радостно залаял с сиденья рядом со мной, пока я распевала «Seaside» от Diane Warren, Rita Ora и Sofia Reyes, во все горло.
Скорее всего, за это меня отшлепают, но мне было все равно. А может, мне было не все равно, и я хотела, чтобы меня отшлепали. Так или иначе, я сбежала, как в старые добрые времена, когда только вернулась сюда, а Барсук пытался запереть меня, чтобы удержать, и мне было чертовски приятно оказаться на свободе.
Не то чтобы я так уж сильно возражала против нянек, особенно когда смеялась или занималась с ними серфингом, или они заставляли меня кончать так сильно, что я теряла сознание, но мне также нужно было, чтобы они помнили, что я не трусиха и могу вырваться на свободу, когда мне это нужно.
Я не была идиоткой. Я не забыла, что за мной охотятся люди Шона. Именно поэтому у меня к бедру был пристегнут нож, дробовик лежал на переднем сиденье, и еще по пистолету хранилось в бардачке и в дверце машины. Но они мне не понадобятся, когда я окажусь там, куда направляюсь. В «Храме» было так же безопасно, как и в «Доме-Арлекинов», если не больше, а мне нужно было устроить девичник с Татум.
Позади меня раздался гудок, и я рассмеялась, заметив в зеркале заднего вида ярко-оранжевую машину Джей-Джея с Чейзом на пассажирском сиденье, мчащуюся за мной.
У него определенно было больше лошадиных сил, чем у меня, но у меня было преимущество в том, что они не подвергнут меня риску, поэтому, когда он попытался обогнать меня, я просто начала петлять по дороге, пока они снова не отстали.
Нажав на кнопку громкой связи, я позвонила Татум, пока мчалась по дороге, ведущей к ее особняку, и она ответила, заливаясь смехом.
— Сейнт сходит с ума из-за «хулиганов гоняющих по району», — сказала она. — Мы можем видеть вас из окна спальни.
— Вот что происходит, когда общаешься с людьми низкого происхождения, — прорычал Сейнт на заднем плане, и я рассмеялась.
— Ты можешь открыть ворота? — Спросила я, когда мы устремились к ним.
— Уже открыто, — ответила она, и я улыбнулась шире.
— Скоро увидимся. — Я отключила звонок и проехала остаток пути до их дома, свернув на подъездную дорожку и ударив по тормозам в тот момент, когда пересекла ворота.
Я отстегнула ремень безопасности и встала на сиденье, чтобы оглянуться на Чейза и Джей-Джея, которые были вынуждены остановиться на дороге за воротами, которые теперь снова начали закрываться.
— Не ждите меня! — Крикнула я, мило помахав рукой, когда они оба вышли из машины и направились ко мне.
— Ты же знаешь, что Фокс выйдет из себя из-за этого, красотка, — предупредил Джей-Джей.
— А Рик накажет тебя за это, — добавил Чейз.
— Я рассчитываю на это, — ответила я, одарив их грязной ухмылкой как раз перед тем, как ворота между нами закрылись, и я спокойно отправилась на свой девичник. Я имею в виду, да, они, вероятно, собирались разбить там лагерь, как маленькие сторожевые псы, но меня это устраивало. Это Сейнта Мемфиса они могли этим разозлить, если поставят палатку, которая будет оскорблять его взор.
Я выскочила из машины, схватив оружие и взяв его с собой на всякий случай, а Татс распахнул передо мной дверь, когда я подошла к ней.
— Привет, маленькая чертовка, — сказал он с широкой улыбкой, протягивая руку, чтобы взять у меня дробовик, и осмотрел его, пока я входила внутрь. Его темные волосы были собраны в узел на макушке, а белая майка открывала чертовски много татуировок на его теле, включая кальмара, обернутого вокруг предплечья.
— Привет, большое исчадье ада, — весело ответила я.
— Ты же понимаешь, что нет необходимости устраивать такие театральные представления во всех аспектах своей жизни? — Голос Сейнта привлек мое внимание к лестнице, и я взволнованно взвизгнула, пробегая мимо него, чтобы обнять Татум, а Дворняга бежал за мной по пятам. — О, здорово. Ты привела собаку без спроса, — добавил он, но в его голосе не было ни капли веселья.
Татум крепко сжала меня, отступила назад и потянула меня в сторону кухни. — Не обращай на него внимания, он не в духе из-за каких-то волшебных денег, в которых никто из нас не разбирается.
— Биткоин — это не волшебные деньги, и угроза, которую может представлять его использование в онлайн…
— Эй, Сейнт, не хочешь пойти и помочь навести порядок в моем шкафу? — прервал его Татс, прежде чем он успел разразиться тирадой, которая, как я уже поняла, прошла бы мимо моих ушей. — Я попробовал создать новую систему, но, думаю, она не работает.
  
— Это потому что твоя система — это просто куча вещей на полу, которые я постоянно раскладываю, — раздраженно сказал Сейнт, но все равно направился к лестнице, явно намереваясь это сделать.
— Вообще-то, — позвала я, прежде чем он успел уйти. — Я надеялась, ты сможешь мне кое в чем помочь. Кое в чем, что я думала, мы могли бы пока скрыть от моих мальчиков.