Мост висельников (ЛП)

— Мне не нужен ужин, у моей девочки будет ребенок, — сказал я, все равно торопясь.
— Точно, да, именно туда. Я мог бы попробовать что-нибудь итальянское, а ты? Мы могли бы взять что-нибудь на вынос по дороге. Я знаю очень немного…
— Найл, — прорычал я, когда мы нырнули обратно в его джип. — У меня будет ребенок.
Он оглядел меня с ног до головы, когда в замешательстве плюхнулся на водительское сиденье. — Мужчины не могут иметь детей, у тебя для этого нет нужных механизмов. Или… подожди, ты женщина? — Он оглядел меня, пытаясь понять.
  
— Нам нужно ехать, — потребовал я. — Пожалуйста, Найл, мне нужно в больницу.
— Ладно, ладно, не кипятись. Но мне действительно нужно, чтобы ты сказал мне кое-что, пока мы едем, что-нибудь такое, что окупит это маленькое путешествие, которое я тебе предлагаю.
Я нахмурился, беспокоясь о том, о чем этот человек собирался попросить меня, но я был не совсем в том положении, чтобы торговаться. — И что же это?
— Где ты достал эти очаровательные штаны с застежками на заднице? — спросил он. — Моя девочка была бы рада увидеть меня в таких. Как ты думаешь, их тоже делают с застежками на члене?
— Я…эээ, Я не уверен. Они не мои, но я получаю много подобного дерьма со специализированного веб-сайта. Я стриптизер.
— О, правда? Ты можешь записать название этого веб-сайта для меня? — он настойчиво спросил, когда мы мчались по грунтовой дороге к трассе.
— Конечно, — сказал я, когда он передал мне блестящий блокнот с единорогом и ручку в форме кальмара.
— У меня сейчас так много вопросов к тебе. Как тебе удается так легко снимать одежду? Я пару раз устраивал стриптиз-шоу для Бруклин, но всегда заканчивал тем, что выползал из джинсов, как червяк, или разрезал их ножом, но это кажется ужасной тратой времени.
— Одежда для стриптизеров быстро снимается. Они держатся вместе с помощью липучек и прочего дерьма, — объяснил я, и он в восторге уставился на меня, не обращая никакого внимания на трассу, по которой мы мчались.
— Конечно! Как я раньше об этом не подумал? — Он перевел взгляд обратно на трассу как раз вовремя, чтобы вырулить на дорогу, и меня охватило облегчение, когда он, наконец, помчался в направлении верхнего квартала. — А есть ли какая-то особая техника, которую ты используешь, когда шлепаешь своим Вилли девушек в толпе?
— Я этим больше не занимаюсь, — сказал я.
— Но ты делал такое в прошлом? — настаивал он. — Потому что я попробовал это на прошлой неделе со своей девушкой, и она отрубилась на четыре часа.
— Господи, — выдохнул я.
— Пирсинг в моем члене оставил у нее неприятную рану на линии роста волос, — сказал он, хмуро глядя на меня. — Я чувствую себя очень неловко из-за этого, говорю тебе.
Я уставился на него, пытаясь осознать безумие этой ночи, затем вспомнил, что нужно заговорить.
— Это скорее мягкое движение бедрами, не вкладывай в него никакой силы, — сказал я, и он серьезно кивнул, как будто делал мысленные заметки.
— Вот так? — Он приподнялся на сиденье, яростно раскачивая бедрами из стороны в сторону.
— Нет, вот так. — Я приподнял свои бедра, показывая ему неуловимое движение. — Тогда он будет качаться взад-вперед сам по себе.
— О, только посмотри на эти причудливые движения бедрами. Ты, должно быть, родственник Шакиры, потому что я могу сказать, что ты настоящий профессионал, — сказал он, повторяя мои движения и усваивая их на удивление быстро.
Мой взгляд снова метнулся к ветровому стеклу, и я испуганно вскрикнул, когда две фары осветили пространство перед нами, и я понял, что мы выехали не на ту сторону дороги.
Найл в последнюю секунду направил нас в обход приближающейся машины, сердито сигналя, как будто в этом был виноват другой человек, а не он.
— На этих дорогах полно сумасшедших придурков, ты должен быть очень осторожен, — сказал Найл, качая головой.
Наконец показались огни верхнего квартала, и меня охватило облегчение, когда мы плыли по улицам города, все больше приближаясь к моей цели.
Найл ворвался на больничную парковку, как будто мы были в погоне на высокой скорости, и я прижался к окну, когда он развернулся перед входом и ударил по тормозам.
— Вот ты и на месте, парень. Наслаждайся пиццей, — весело сказал он.
— Ребенком, — поправил я, но больше не стал терять времени, распахнул дверь и побежал ко входу.
Прошел почти час с тех пор, как позвонил Фокс, и я чувствовал, что подвожу Роуг, когда в своих грязных носках брел по фойе, оглядываясь налево и направо на вывески вокруг меня.
— Могу я вам чем-нибудь помочь, сэр? — окликнула меня секретарша из-за стола.
— Роуг Арлекин, — выпалил я. — Ты знаешь, где она? У нее будет мой ребенок.
Она проверила что-то на своем экране, затем кивнула, хмуро посмотрев на мой наряд, и направила меня в родильное отделение.
На меня бросали разные странные взгляды, когда я бежал по больнице без футболки и с развевающимися лоскутами задницы, но мне было наплевать, когда я охотился за своей девушкой.
Я добрался до палаты, и медсестра, бросив на меня один взгляд, указала мне на палату дальше по коридору, как будто точно знала, где мое место. Я побежал туда, готовый помочь Роуг пройти через это, предложить ей руку для поддержки и рассчитать время схваток, но когда я толкнул дверь, то обнаружил ее лежащей в постели с ребенком, уже прижатым к груди, и тремя моими лучшими друзьями, окружающими ее.
— Что с тобой случилось? — Чейз встревоженно спросил.
— Это не имеет значения, — выдохнул я, моя челюсть отвисла, когда я уставился на невозможность того, что наша дочь уже здесь.
Полные слез глаза Роуг поднялись, чтобы встретиться с моими. — Разве она не совершенство?
Взгляды парней скользнули по моему наряду, на их лицах появились вопросы, когда я, пошатываясь, вышел вперед и посмотрел вниз на эту крошечную девочку, которая была вся наша. Она была завернута в светло-розовое одеяло, а на голове у нее была копна темных волос.
— О боже мой, — выдохнул я, когда Фокс положил руку мне на плечо, отодвигаясь в сторону с самой ослепительной улыбкой на лице, которую я когда-либо видел.
— Она крошечная, — сказал я слабым голосом, беря ее на руки, в ужасе от того, что могу сломать. Ее глаза были закрыты, но когда я прижал ее к своей груди, она приоткрыла их, и я был ошеломлен, обнаружив, что они точно такого же оттенка, как у Роуг.
— Ты должен взять ее в объятия следующим, Эйс, — пробормотал Рик.
— Я уроню ее, — испуганно сказал он.
— Ты не сделаешь этого, — сказал Фокс.
— Барсук? — Прошептала Роуг, в то время как я продолжал смотреть на нашего ребенка, не желая моргать ни на секунду на случай, вдруг я что-либо упущу.
— Да, колибри? — спросил он, когда она взяла его за руку на периферии моего зрения, притягивая его вниз, чтобы она могла говорить ему на ухо.
— Это была самая ужасная гребаная боль, которую я когда-либо испытывала. Я хочу вернуться домой и никогда, никогда, никогда больше этого не делать. Ты можешь пойти и сказать это врачам и убедиться, что они позволят мне уйти в ближайшие пять минут, прежде чем я ударю того, кто вытащил ее из меня?
— Да, детка, — послушно сказал он, направляясь прямо из комнаты.
— Как ей удалось родится так быстро? — Спросил я, наконец взглянув на Роуг. — С тобой все в порядке?
— Нет, Джей-Джей, — сказала она, сглотнув и покачав головой. — Она вышла слишком быстро. Я не смогла принять никаких обезболивающих, поэтому я почувствовала все это, и она, черт возьми, выскочила из моего влагалища, размахивая бейсбольной битой, клянусь Богом.
  
— По крайней мере, это было быстро, — сказал Рик, и Роуг бросила на него прищуренный взгляд.
— Если бы мне потребовалось пятнадцать минут, чтобы вывернуть твой член наизнанку, используя только палочки для коктейля, ты бы подумал, что это быстро? — спросила она его, и он побледнел, его горло поднималось и опускалось.
— Нет, красавица, — прохрипел он.