Мост висельников (ЛП)

— Финал, сладенькая, — промурлыкал он, роняя телефон и обхватывая и другой рукой мое горло, заставляя меня смотреть на него и только на него, желая, чтобы мои последние мгновения принадлежали только ему.
— Я люблю вас, — снова выдавила я, обращаясь к своим мальчикам, но мои слова не были прощанием. Они были обещанием, чистым и незамысловатым.
Если завтра взойдет солнце, мы будем любоваться им вместе. Но если это был мой последний закат, то он будет значимым.
  
 
В тот момент, когда между Роуг и Шоном вспыхнула драка, мы все как один бросились вперед, разламывая доски, которые крепко держали это окно закрытым, толкая, пиная и сражаясь, чтобы попасть внутрь.
Холодные насмешки Шона посыпались на меня из телефона Фокса, и я со всей силы врезался в доски, которые мы пытались расшатать, дерево раскололось и затрещало от наших усилий. Наконец они поддались, когда я столкнулся с ними, с грохотом разлетевшись по комнате осколками.
Я втащил себя в старую пыльную гостиную, а Чейз, Джей-Джей и Фокс ввалились вслед за мной, все мы тяжело дышали от напряжения. Дворняга был прижат к груди Чейза, но он извивался и отбивался, пока он не опустил его на пол, и маленький песик помчался к закрытой двери, которая должна была выпустить нас отсюда, яростно царапая ее, казалось, осознав серьезность ситуации.
Я подбежал вслед за Дворнягой к двери, обнаружил, что она заперта, и мое сердце разорвалось на части, потому что самый настоящий ужас сжал меня в кулаке. Я столкнулся с ней, и из меня вырвался рев, когда я попытался сбежать из этой темной, пыльной комнаты, выругавшись, когда дверь выдержала, прежде чем снова удариться о нее плечом.
Крик разнесся по дому, эхом отдавшись и в телефоне Фокса, когда все мои мальчики окружили меня.
— Мы идем! — Чейз закричал ей, и я молился, чтобы она услышала нас, чтобы знала, что мы будем там через несколько мгновений.
Моя девочка умирала. Моя прекрасная, совершенная богиня была во власти дьявола, и я бы тоже умер в этот же день, если бы она покинула мир без меня. Но прежде чем эта судьба осмелится предстать передо мной, я буду бороться изо всех сил, чтобы спасти ее.
Петли загремели, когда Фокс протаранил ее вместе со мной в нашей следующей попытке, дерево застонало и пошло трещинами под силой наших толчков.
Дворняга залаял, словно отдавая приказ ударить по ней еще раз, — миниатюрный солдат Роуг, как всегда, был готов ринуться в бой за нее.
— Роуг! — Джей-Джей взревел, пытаясь подойти ближе, чтобы помочь нам, но места у двери было только для нас двоих, чтобы мы могли таранить ее одновременно. И в любом случае это было бессмысленно, потому что при следующем ударе дверь распахнулась, и мы вывалились в темный коридор. Дворняга пулей помчался прочь, его маленькие коготки яростно застучали по половицам, в то время как сам он сердито тявкнул, словно приказывая нам следовать за ним.
— Назови мое имя, сладенькая, — промурлыкал голос Шона из телефона Фокса, и рычание сорвалось с моих губ, когда мы побежали к лестнице вслед за собакой. — Уступи мне. Теперь все кончено.
— Пошел ты, — прорычала она, и я украл каплю надежды из силы, все еще звучавшей в ее голосе.
Мы были так близко, так что ей просто нужно было продержаться еще немного.
— Колибри! — Фокс испуганно закричал, когда мы вчетвером помчались вверх по лестнице, а наши шаги тяжело стучали по половицам.
Дворняга исчез, поэтому я начал открывать двери наугад, и мы все расзошлись в поисках нее, прислушиваясь, но я мог слышать только насмешки Шона, доносящиеся из телефона в виде низкого рычания, от которого я вскипел. Чистой, убийственной яростью.
— Тебе лучше бежать! — заорал я. — Я разорву твое тело на части голыми руками, когда найду тебя, Шон!
Я молился, чтобы он испугался меня, поджал хвост и оставил ее до того, как из ее легких вырвется последний вздох, но паника поднялась во мне, когда Шон не ответил.
— Когда ты будешь в моих руках, Шон, ты пожалеешь, что вообще родился на этот гребаный свет! Я изгоню тебя отсюда с такой болью, какую ты даже представить себе не можешь!
Где-то в коридоре залаял Дворняга, и ярость в его тонком голоске заставила меня обернуться в его сторону.
— Сюда, Дворняга что — то нашел! — Крикнул Джей-Джей, и мы помчались за ним через лестничную площадку и дальше по темному коридору, откуда доносился лай Дворняги, пока мой пульс барабанил внутри черепа.
Я чувствовал, как скользят песчинки внутри песочных часов жизни Роуг, и каждая приближала ее к неизбежному. Независимо от того, насколько быстро я двигался сейчас, все это казалось слишком медленным, мои конечности были тяжелыми, как железо, и я чувствовал уверенность в том, что судьба смыкается вокруг меня.
Это было невыносимо — чувствовать, как неудача овладевает мной и говорит, что уже слишком поздно. Но я никогда, ни за что не откажусь от нее. Я последовал бы за ней в океан смерти, если бы пришлось, нырнул бы так глубоко, как только мог, и взял бы ее за руку, чтобы никогда больше с ней не расставаться.
 
Хватка Шона выбила воздух из горла, когда он склонился надо мной, застонав так, словно моя смерть была самым сладким, что он когда-либо пробовал.
Он прижался губами к моему уху, пока я извивалась под ним, пытаясь сбросить его с себя, даже когда он продолжал удерживать свой вес на моих бедрах. Однако я не стала царапать его руки, вместо этого мои кулаки врезались в его бока, ногти впивались в его грудь, пытаясь до кое-чего дотянуться, надеясь на спасение.
— Теперь ты вся моя, — прорычал он. — Твоя сила, твоя душа, твоя тьма, все это станет частичкой меня, которую я всегда буду носить с собой, сладенькая. С этого дня я буду держать тебя взаперти в темнице моего сердца и брать с собой повсюду, куда бы я ни пошел. Это будет очень красиво.
Влажная подушечка его языка коснулась моей щеки, и он со вздохом слизнул смесь крови и слез с моего лица, его тело полностью накрыло мое и позволило моей руке найти именно то, что я искала.
Мои пальцы сомкнулись на маленьком кинжале, которым он убил женщину, лежавшую мертвой рядом с нами, и я выхватила его из-за пояса с приливом адреналина.
Он почувствовал, что я сделала, и попытался отпрянуть. Но недостаточно быстро.
— Нет, — выдохнул он, и в его голосе послышались нотки страха.
Я вонзила лезвие ему в бок, один, два, три раза, заставив его взреветь от боли, когда он откинулся назад и свалился с меня. Ощущение его горячей крови подстегнуло меня и пробудило во мне неистовую тьму.
Я резко вдохнула, когда мои легкие, наконец, снова наполнились воздухом, а зрение обострилось, когда кислород наполнил мой мозг.
Я не позволю ему снова сбежать. Он слишком много раз избегал этой участи благодаря везению и случайности, но теперь я была вершителем его судьбы.
Мои губы обнажили зубы, и я набросилась на него, когда он попытался встать, прижав руку к боку, чтобы попытаться удержать кровь в теле, вместо того чтобы она лилась на половицы. Но он не мог исправить того, что было сделано; я нанесла ему слишком большой урон.
  
Я врезалась в него, мой кулак крепко сжимал оружие, и я целилась ему в горло, но нож полоснул его по груди, когда он отшатнулся назад как раз вовремя, и вместо этого я прочертила кровавую полосу поперек его тела вместо того, чтобы пустить ему кровь, как я хотела.
— Ты гребаная шлюха! — Взревел Шон, ударив меня достаточно сильно, чтобы сбить с ног, и я упала в лужу крови мисс Мейбл, потрясенно ахнув. Ужас сковал меня на секунду, от которой разрывалось сердце, когда теплая кровь пропитала мою одежду, и я предстала перед всей вселенной в образе смерти и горя.