Сладостный вызов

— Ну?
Она поняла, что уже слишком долго тянет с ответом.
Брэм заволновался.
— Что-нибудь не так?
— Ничего, ничего. Просто я нервничаю.
Он понимающе улыбнулся.
— И я тоже, — затем вдруг серьезно спросил: — Как я выгляжу?
— Великолепно.
Брэм сегодня оделся, как на парад, и был действительно неотразим в темном костюме и ослепительно белой рубашке.
— Они скоро будут здесь? — спросил он.
Они оба знали отлично ответ на этот вопрос, но Маргарита все-таки сказала:
— В телеграмме говорилось, что в полдень.
— Хорошо, — он подошел к окну, отодвигая занавеску, чтобы было видно дорогу. — Пока мы ждем, я хотел кое-что обсудить с тобой.
Его серьезный тон заставил ее насторожиться.
— Что? — выдохнула она.
— Я думал о Джексоне.
— О Джексоне? — Ей так хотелось, чтобы его брат был сейчас здесь с ними.
— Я не думаю, что он погиб, Маргарита. Я знаю, что о нем ничего не было слышно, но… — он положил руку себе на грудь. — Где-то в глубине души я чувствую, что он жив.
Она улыбнулась и обвила его талию руками, прислонившись щекой к его спине.
— Тогда верь себе, Брэм. В прошлом твоя интуиция тебя не подводила.
Он накрыл ладонями ее руки.
— Тебе нравится здесь, Маргарита?
— Где?
— Здесь, в этом доме?
Она улыбнулась и прижалась к нему сильнее.
— Я всегда любила это место.
— Я тоже, — он поцеловал ее пальцы. — Ты не возражала бы, если бы мы здесь поселились навсегда?
Несколько мгновений понадобилось для того, чтобы она осознала смысл его слов. Они как-то обсуждали это и так и не пришли тогда к какому-либо решению.
— Ты не хочешь возвращаться в Солитьюд?
Он пожал плечами.
— Эта земля больше подходит для пастбищ, а я всегда хотел заняться лошадьми. А дом…
— Похож на дом, — закончила она.
— Да.
Она тихо засмеялась, заставляя его оглянуться.
— Что в этом смешного? — спросил он, глядя ей в глаза.
— Я думала, ты хотел разрешить какую-то очень сложную, таинственную проблему.
Он серьезно посмотрел на нее.
— Но ведь так и есть. Ты ведь влюбилась в Солитьюд еще очень давно.
Она покачала головой.
— Меня никогда не волновал Солитьюд. Он был прекрасен, но просто как место и не больше.
— Но…
— Ты не понимаешь? Меня никогда не волновали деньги, положение в обществе или слава. Все, чего мне хотелось, это тихого места для моей семьи и достаточно средств, чтобы всю ее прокормить. Это единственная причина, по которой я собиралась выйти замуж за Элджи. Но с тобой… — она взяла его лицо в свои руки. — Ты должен верить мне. С тобой я сейчас только потому, что ты мне нужен, потому что без тебя моя жизнь потеряет смысл. Где мы живем и что мы делаем — не имеет никакого значения, ведь я доверила тебе нашего сына, и это очень для меня важно.
Голос Маргариты стал глуше, ее захлестнули чувства.
— Кроме того, мои планы на будущее очень прагматичны. Я собираюсь любить тебя и быть любимой, — она приподнялась на цыпочки. — И если ты действительно хочешь, чтобы мы жили здесь, в Уиллоу Бруке, тогда все, о чем я мечтала, за что я боролась, произойдет именно здесь. С тобой.
Он нежно прижал ее к себе, засмеялся и закружился с ней в танце от радости.
— Я так боялся, что ты подумаешь, будто я вконец обезумел.
— Нет.
— Но Джексон всегда мечтая ухаживать за лошадьми. Он всегда их очень любил. Я думал, что ему захочется остаться в Солитьюде, ближе к конюшням, тогда я смогу заняться вплотную покупкой и выведением новых пород.
— Думаю, это будет прекрасно.
— Мы найдем его. И скоро будет восстановлен дом.
— И сады.
— Построим новые конюшни и амбар.
— И посадим деревья.
— Это будет великолепная усадьба, не правда ли?
Она улыбнулась.
— Да. Так оно и будет.
— Маргарита! Выйди наконец и освободи меня из этого ящика!
Возглас заставил их подпрыгнуть от неожиданности.
— Нанни Эдна? — она распахнула окно и увидела вереницу повозок, остановившихся рядом с домом. — Нанни Эдна!
Затем она побежала на улицу.
Дверь первой кареты открылась, и тетя Эгги протянула ей руку, радостно улыбаясь.
 
— Мы уже здесь, девочка. Мы наконец-то приехали.
Отбросив все приличия, она бросилась к Маргарите с объятиями. Затем отпрянула, чтобы как следует рассмотреть свою племянницу.
— Ты прекрасно выглядишь.
— Спасибо. Я и чувствую себя великолепно. — Она повернулась, взяла Брэма за руку и подтолкнула его вперед.
— Ты, конечно, помнишь Брэма.
— Как будто я когда-то могла забыть человека, выкравшего тебя прямо из-под венца! — она подошла ближе и добавила: — Как я рада, что ты так поступил, мой мальчик. Я считаю, что мужчина должен быть немного грубоват.
Маргарита почувствовала, что напряжение покинуло Брэма.
— Я очень рад, что вы так смотрите на эти события.
— Господи! Ты возбудил достаточно сплетен, чтобы мы с Эдной пресытились ими за эти несколько недель. Меня никогда не приглашали в такое множество мест одновременно и никогда так вкусно не кормили. Ни одно событие в радиусе ста миль не обходилось без нас, — ее глаза загорелись. — Зато как же я устала от этой светской жизни!
— Забудь об этом, и пусть он мне поможет выбраться из этого ящика на колесах.
По команде Нанни Эдны Брэм вытащил и поставил на землю ее кресло. Тетя Эгги воспользовалась случаем и поинтересовалась:
— А как ваши дела? По-честному?
Маргарита наклонилась к ее уху и прошептала:
— Великолепно!
Затем она пошла к другим экипажам, чтобы найти своего сына.
— Ma petite[9]! — воскликнул Жоли, выходя из следующей кареты, за ним последовал взволнованный дядя Уилсон.
— Ради этого мы все и живем! Как одна большая счастливая семья!
Она быстро взглянула на своего мужа, но он весело улыбался.
— Вам придется вести себя как следует, Жоли, а портретам моей жены суждено отныне окончательно одеться. Иначе вы будете спать в амбаре.
— В амбаре? — он подумал и пожал плечами. — Возможно, мы все вместе подыщем мне новую модель, что вы об этом думаете?
— Я думаю, это отличная идея.
Он начал усаживать Нанни Эдну в ее кресло.
— А что до вас, юная леди, то я не потерплю никакого дикого обращения.
Нанни Эдна засмеялась и покраснела, как девочка, схватив его за руку.
— Ты мне всегда нравился. Я никогда не видела тебя, но все, что я о тебе слышала, мне было по душе.
— Спасибо, Нанни Эдна.
Брэм оглянулся в поисках сына.
— Мама!
Голос послышался из кареты Жоли и дяди Уилсона.
Маргарита побледнела, чувствуя, что то, что произойдет сейчас, никогда нельзя будет исправить.
Господи, пусть Брэм будет с ним как можно более естественным.
Пусть Джеффри признает его.
Вытянув руку, она проникла внутрь кареты и увидела там ребенка, которого она любила больше жизни. Эти прекрасные черты и густые черные кудри. В его темных глазах была вечность.
Джеффри рассмеялся и, опершись руками о сиденье, подвинулся к матери.
— Мой маленький мужчина, — заворковала она, чувствуя лишь необыкновенную радость от того, что он наконец снова с ней.
— Мама, — запротестовал он, отворачиваясь.
Затем она взяла его на руки и прижала к себе, он очень вырос и возмужал, и потяжелел.
— Я хотела бы тебя кое с кем познакомить, — сказал Маргарита, когда немного успокоилась.
— Папа?
Она удивленно посмотрела на Джеффри.
— Он здесь? — Джеффри смотрел через ее плечо. — Нанни Эдна мне все рассказала о нем, я знаю, что он был на войне, а ты думала, что он погиб, но он вернулся и выкрал тебя прямо из церкви, но теперь вы вместе и ждете меня.
Как ее сыну удавалось произносить все это на одном дыхании? На этот раз, впрочем, его болтливость сослужила ему хорошую службу. Маргарита пыталась смириться с мыслью, что ее дорогая няня успела достаточно хорошо Подготовить Джеффри к встрече с отцом.