Сладостный вызов

— Остановите церемонию. Она не может выйти замуж. Эта женщина — моя жена.
  ГЛАВА 2  
   
Голос будто бы прозвучал из ее прошлого. Брэм.
Нет, это невозможно. Он умер! Он должен был умереть.
Маргарита знала, что теперь ей следует потерять сознание — любая другая женщина на ее месте поступила бы именно так. Это было бы самым лучшим выходом из данной ситуации. Это позволило бы ей выиграть время для обдумывания дальнейших действий. Но Маргарита не собиралась вести себя как последняя трусиха. Она обернулась, по-прежнему сохраняя осанку, одна бровь ее была слегка приподнята — она много недель репетировала эту гримаску, думая обескураживать ею назойливых репортеров.
Конечно, она не была подготовлена к тому, чтобы увидеть его, свою первую любовь, своего первого мужа, силуэт которого сейчас вырисовывался на фоне светящегося дверного проема.
Господи, неужели он мог выглядеть так? Неужели он действительно мог быть таким высоким, таким стройным, таким… красивым? Казалось, она даже с такого расстояния сможет разглядеть цвет его глаз, серо-голубых с поволокой. Неужели его лицо по-прежнему сохраняло легкую дымку каждодневной щетины? Были ли его волосы такими же густыми и жесткими на ощупь?
— Маргарет! — позвал он, протянув к ней руку. — Иди сюда.
Маргарет. Не Маргарита. Он отказывался произносить ее имя по-французски. Он настаивал на том, что, став его женой, она должна будет постепенно все больше и больше проникаться американским духом. Поэтому и имя ее должно было звучать на американский манер — хотела она того или нет.
— Брэм, — вздох сорвался с ее губ совершенно случайно. Его взгляд проникал как бы внутрь нее, заставляя ее подчиняться команде, и она вдруг почувствовала, что сейчас потеряет сознание. Никогда, даже в самых своих безумных мечтах она не могла представить, что Брэм Сент-Чарльз появится сегодня здесь.
Гости прекратили удивленно разглядывать участников этой сцены и начали переговариваться. Их голоса становились все громче, отражаясь от каменных стен и врываясь в ее уши эхом ужасного скандала. Когда Маргарита планировала все мероприятия, она думала создать некоторое напряжение, небольшое замешательство, но она никогда бы добровольно не согласилась участвовать в таком кошмарном спектакле.
Реальность вновь и вновь наносила ей сокрушительные удары. Нет. Нет! Это невозможно. Она никогда не была женой этого человека. Он был мертв — все так считали. Пытаясь найти его спустя несколько месяцев, проведенных ею во Франции, Маргарита вынуждена была обратиться за помощью к отцу. Смирившись с тем, что его дочь не может забыть этого человека, Эдмон отослал ее в американское посольство в Париже, где ей в конце концов показали его имя в списках погибших при Бал Ране. Она тихо поджала губы. Он был среди тех, кто сражался за Конфедерацию. После всех этих речей о доблести, о Боге, о стране он перешел в лагерь своих врагов.
Он был жив.
Эта мысль пронзила ее сердце. Брэм был все это время жив. Конечно, если он совершил подобную ошибку, он никогда бы не посмел связаться с ней и рассказать ей всю правду.
Маргарита почувствовала дрожь в коленках, но вовремя овладела собой. Она будет сильной, он не должен видеть ее слабой.
— Маргарет.
Поскольку она не отвечала, он двинулся навстречу к ней по проходу между скамьями с видом Цезаря, вернувшегося в Рим с триумфом.
— Что это еще такое, милейший? — прошипел Элджи, пытаясь встать между ними. — Что ты о себе воображаешь, пытаясь помешать нашей свадьбе?
Ответ Брэма прозвучал безжалостно.
— Я Авраам Лексингтон Сент-Чарльз, второй сын Адама и Вилемены Сент-Чарльзов, и я муж этой женщины. Законно и по духу.
— Н-но этого не может быть! — вскричал Элджи, раздувая свои ужасные, в мелких колечках усы. Маргарита предполагала, что после свадьбы она расскажет ему все, и они оба посмеются над ее детской страстью. Теперь он сам был смешон и похож на одного из тех моржей, наброски которых ей как-то показал Жоли.
 
Она спокойно накрыла его руку своей, но он продолжал говорить, как заведенный.
— Произошла какая-то ошибка, мистер. Мистер… Ну, как там ваше имя.
— Сент-Чарльз.
— Да. Отлично. Произошла ошибка. Не правда ли, дорогая?
— Да, — ответила она неуверенно, затем тверже: — То есть нет. Дело в том, что… — Брэм пронзил ее быстрым взглядом, и за эту секунду Маргарита растеряла все свои мысли. Однако она попыталась объяснить. — Он хочет сказать, что считает себя моим мужем.
— Но твоим мужем собираюсь стать я, — прошептал Элджи, еле шевеля при этом губами. — Разве не так?
Она похлопала его по руке.
— Конечно, да, дорогой. Эта заминка произошла по ошибке. Моя свадьба с этим человеком была детским легкомыслием. Это все можно очень просто исправить.
Регина Болингбрук жалобно захныкала и стала заваливаться на Аурелию, которая, взглянув на Брэма Сент-Чарльза, тоже начала тихо обмякать. Одна за другой сестры Болингбрук улеглись на пол среди раздувшихся шелков и кружев, словно фишки домино.
— Все уже закончилось? — удивилась Нанни Эдна, справа от которой и оказались потерявшие сознание леди.
— Нет, дорогая. Небольшая заминка, — объяснила Эгги.
— Слава Богу, — пробормотала старуха. — По мне так церемония слишком затянута. — И гневно добавила: — Скажите всем, чтобы сели. Это неприлично: стоять во время бракосочетания.
Видимо, замечание Эдны было услышано в первых рядах, поскольку гости вернулись на свои места, постепенно, словно волны, откатившиеся от берега. Маргарита заметила, что большинство людей присело на края скамей, стараясь не пропустить на единого звука.
Брэм стоял от нее в нескольких ярдах, протянув к ней руку.
— Пойдем, Маргарет. Пора уже тебе вернуться домой.
Домой? Но его дом никогда не был ее домом. Он должен согласиться, что и та страсть, которая когда-то связывала их, теперь была потеряна. И пытаться их в чем-то винить может лишь сумасшедший. Их судьбы разошлись, она выйдет замуж за Элджи, а Брэм пусть… пусть делает, что хочет. Но только без нее.
— Послушайте, — обратился к Брэму Элджи. — Как вы сюда попали без приглашения?
Маргарита тоже задумалась над этим. Брэм Сент-Чарльз узнал о ее свадьбе заранее, и это неудивительно, если принять во внимание широту огласки. Должно быть, он знал каждую деталь, если ему удалось поставить всех в такое неловкое положение. Он специально ждал этого дня, чтобы застать ее врасплох, намеренно появился в самый последний момент.
— Через главный вход, — насмешливо ответил Брэм. — Поскольку никто не мог оторвать взгляда от невесты, это было достаточно легко.
Черт побери! Как он может быть так циничен! Как он посмел так испугать ее! Это была идея в его духе: заставить ее платить за своего отца, который когда-то избил его.
— Ты уже выпил свою порцию крови, Брэм. Не кажется ли тебе, что настало время уйти? — проговорила она так тихо, что лишь горстка людей, застывших недалеко от алтаря, могла расслышать ее слова. Но, глядя на него, любуясь мощью его тела, она поняла, что недооценила ситуацию. Брэм пришел сюда не для того, чтобы устраивать сцены. Он был слишком далек от этого.
«Нет!» — откуда-то из глубины ее сердца шептал тонкий голосок. Испуганный голосок, который она слышала в себе тем днем, когда ее отец решил всеми силами помешать ей выйти замуж за Брэма Сент-Чарльза.
Как же это могло случиться?
Все считали Брэма погибшим. В первые несколько месяцев она верила, что информация, полученная ею в посольстве, была ошибочной, но годы молчания подтвердили ее. Она никогда не говорила с членами его семьи, которые могли сообщить ей обратное, или с человеком, который сражался с ним на войне.
Если бы она знала, что Брэм был жив, но позволял ей верить в его смерть, ей было бы еще больнее. Маргарита верила в то, что на самом деле было неправдой, и когда она наконец нашла для себя какую-то цель в жизни, он вернулся, чтобы отнять ее.