Брак по расчету
– Да, ты прав. За ужином для деловых разговоров встречаются нечасто, но так и дело у нас необычное.
– Я понял, понял, – перебиваю его я. – Ты узнал, что у моего отца был счет в офшорной зоне, – добавляю шепотом.
– Офшорной зоне? Что? Нет! То есть в смысле, а он у него был? – изумленно спрашивает Дерек.
– Черт побери, откуда мне знать! Адвокат же ты!
– Нет, никаких офшорных счетов нет, во всяком случае, мне о них неизвестно.
Я пожимаю плечами:
– Ну, я думал… ты же сказал о необычном деле!
Дерек кивает:
– Да, дело, скажем так, нетипичное, и обсудить его я хотел вот так, в неформальной обстановке.
Подходит официантка, и Дерек замолкает.
– Вот и я. Немного опоздала, но все же добралась, – извиняется она, запыхавшись.
Я решаю не терять времени и сразу сделать заказ:
– Да, мы уже заждались. В любом случае я возьму шатобриан, спаржу на гриле и пюре с трюфелем.
Она растерянно смотрит на меня, приподняв бровь.
– Что тебе непонятно? – спрашиваю я.
Дерек напротив меня тихонько кашляет.
– Все, – сухо отвечает она.
Я окидываю ее недоверчивым взглядом: кеды с блестками, обтягивающие легинсы из искусственной кожи, обтягивающий леопардовый свитер и яркий макияж. К обстановке не подходит никак, но кто знает, может, это ее первый рабочий день.
– Что ж, ничего сложного тут нет. Шатобриан – это бифштекс из говяжьей вырезки. Со спаржей, думаю, проблем не будет, а пюре с трюфелем – это просто пюре с трюфельным маслом.
Ее реакция повергает меня в шок. Она закрывает один глаз, вытягивает руку, остановившись в паре сантиметров от моего лица, и загибает все пальцы, кроме среднего.
– Оставлю так – вид явно лучше.
Дерек поднимается и берет официантку за плечи.
– Джемма, успокойся. Не хочешь присесть? Не делай так, мы же не на стадионе.
– Дерек, ты что творишь? – оторопело спрашиваю я.
– Джемма не официантка. Произошло недопонимание.
Я чувствую себя сбитым с толку.
– Прости, если она не официантка, то что она здесь делает?
– Что я тут делаю? – нахально вмешивается она. – Он же меня сюда и пригласил! Но могу спросить то же самое про тебя.
– Да, Эшфорд. Джемма – моя клиентка. Точнее, ее бабушка была моей клиенткой, но технически эта роль перешла к ней.
– И она будет ужинать с нами? – спрашиваю я.
– Да, и если мы хотим что-то заказать, вот идет официант. Настоящий.
– Хорошо бы, – отрезаю я. – Я возьму…
– Он возьмет шатобриан со спаржей на гриле и пюре с трюфелем. Это говяжья вырезка, спаржа просто спаржа, а пюре приправлено трюфельным маслом, – зло передразнивает меня Джемма.
– А ты далеко пойдешь, – рассерженно шиплю я.
– Мне морского окуня на гриле, – смущенно бормочет Дерек.
– У вас есть жареные крылышки? – спрашивает новая гостья, листая меню.
– Если синьора желает курицу, у нас есть великолепный coq au vin [11].
Она морщит лоб, а я едва сдерживаю смех. Я более чем уверен, что в подобном месте она в жизни не была.
– Можно узнать, что здесь смешного? – моргнув, спрашивает Джемма.
Я только пожимаю плечами.
Она решает не обращать на меня внимания и снова поворачивается к официанту:
– То, что вы назвали, коко-что-то-там, отлично подойдет. С картофелем фри.
Когда официант уходит, за столом воцаряется тишина, пока Дерек не решается разбить лед:
– Джемма работает гримершей в театре. В мюзикле.
– Очаровательно, – ровным тоном замечаю я.
– Она была лучшей подругой моей бывшей девушки, помнишь, той, которая переехала в Нью-Йорк?
– Не очень, – кратко отвечаю я.
– А ты прямо душа компании, Эшфорд! – саркастично замечает Джемма.
– А ты – образец воспитания. Ноги обычно ставят на пол, а не на сиденье, – неодобрительно покосившись на нее, возражаю я.
– Не ноги, а ногу. Мне так удобно.
– Пожалуйста, перестаньте ребячиться, – укоряет нас Дерек.
Я начинаю терять терпение:
– Дерек, не хочешь объяснить, почему мы собрались за ужином поговорить о моих делах, а я оказываюсь за одним столом с Тарзаном?
Но Джемма уступать не собирается:
– Нет, Дерек, о моих делах. И почему я оказываюсь за столом с Адольфом Гитлером?
Мы все сидим, напряженно опираясь о стол, и отодвигаемся, только когда официанты приносят и расставляют блюда.
Дерек медленно кромсает своего окуня на кусочки.
– Я сейчас вам все расскажу, но сначала дослушайте, не перебивайте.
Мы с Джеммой замолкаем, обратившись в слух.
– Как я упоминал, Джемма – внучка одной моей покойной клиентки. А Эшфорд – не только мой старый друг, но и сын покойного Генри Паркера, тоже клиента моего отца. У вас обоих ситуации крайне сложные, и, боюсь, если только не случится чуда – а чудеса в юридической сфере случаются крайне редко, – решения у них нет.
В голове звучит тревожный звоночек: какого черта тогда он написал в сообщении, что нашел решение, если это не так?
– Джемма теоретически может получить весьма значительное наследство: семья ее бабушки занималась производством оружия и играла не последнюю роль в военной промышленности, однако для получения наследства есть условие. У Эшфорда же ситуация обратная: он законный наследник своего отца, который сделал несколько неосторожных вложений, потерял основную часть капитала, а теперь Эшфорд должен выплачивать долги. Ситуация такая: если Джемма не выйдет замуж, то никогда не получит наследство; а если Эшфорд не поправит свое финансовое положение, на его имущество наложат арест, что определенно не пойдет на пользу его титулу. Мое предложение, как я вас и предупредил, нестандартное: Джемма должна выйти замуж за человека с дворянским титулом, чтобы получить наследство. Джемма, у тебя есть жених?
– Нет, со вчерашнего дня уже нет, – бормочет она.
После такого вступления Дерека у меня по спине пробежали мурашки.
– А вчера, Джемма, – продолжает Дерек, – ты была помолвлена с мужчиной с дворянским титулом?
– Он танцор сальсы.
– Отлично. Джемма не получит и пенни из наследства, потому что у нее нет супруга-аристократа. А ты, Эшфорд, официально после смерти отца стал герцогом Берлингемом. Вместе с тем, как мы выяснили вчера после финансового анализа, значительная часть твоего имущества находится под угрозой. Подтверждаешь?
Голова становится тяжелой.
– Подтверждаю.
– И ты подтверждаешь также, что за последние двадцать четыре часа не нашел денег, чтобы возместить долг банку?
– Не нашел, – раздраженно отвечаю я.
– И даже не думал о том, чтобы продать одно из твоих владений?
– Определенно нет. Маму тут же хватит удар, если она узнает.
– И ты также подтверждаешь, что, кроме тебя, никто не знает о твоем финансовом положении?
– Да, еще десять минут назад никто не знал, пока ты, Дерек, не выболтал все ей, – замечаю я, раздраженно кивнув на Джемму.
– Если так хочется попридираться, то и мое положение теперь не секрет! – возмущается она.
– Сейчас это второстепенный вопрос. В свете того, о чем я вам сказал, если Джемма выйдет замуж за тебя, Эшфорд, то получит наследство, а ты благодаря какой-то его части сможешь вернуть долги банку и восстановить свое положение. Ты останешься герцогом, сохранишь всю свою собственность, и никто ничего не узнает. А ты, Джемма, получишь то, что полагается тебе по завещанию, и сможешь больше никогда в жизни не работать.
И, хотя я считаю Джемму настоящей сумасшедшей, она выглядит столь же потрясенной, как и я, и мы одновременно разражаемся протестами:
– Погоди-ка! Вчера я просила тебя найти решение, а не мужа!
– Одно другому не мешает, Джемма, – кратко отзывается Дерек.
– Ты же не можешь считать, что единственный способ выплатить долги – это жениться на незнакомке ради денег!
– Конечно, Эшфорд, ты можешь попробовать сыграть в лотерею, если в самом деле считаешь, что там тебе больше повезет. – Друг и со мной миндальничать не собирается.