Брак по расчету

– Что ж, тогда научись! Это уж точно не моя вина, что ты его не знаешь.
– Конечно, тебе-то какая разница? Ты устроился в километре от меня на другом конце стола со своей шайкой снобов! Не сомневаюсь, эта зараза Софи специально меня посадила отдельно!
– Ты всегда строишь из себя жертву, – обвиняет меня Эшфорд.
– Я не строю, я ей являюсь! Все твое любимое высшее общество только и делает, что сплетничает обо мне и будто специально старается подстроить самые неловкие ситуации.
– Если ты не приложишь усилия, чтобы войти в общество, никто тебя никогда не примет, поймешь ты это или нет? Сидишь себе там в уголке и надеешься, что кто-то пожалеет тебя, посочувствует твоей неловкой ситуации и подойдет поговорить! Внимание, сейчас будет новость-молния: на твои неудобства всем наплевать!
– А вот и другая новость-молния: а Картеру – нет!
– Оставь в покое Картера, – презрительно бросает он.
– А ты бы и рад, да? Ревнуешь? Ты завидуешь, потому что Картер не придает высшему обществу такого значения, как ты, но, поверь мне, так он живет гораздо лучше тебя!
– Слушай, Джемма, ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – отрезает он.
– Типичный твой подход: когда тебя загоняют в угол в разговоре, ты его заканчиваешь.
– На сегодня мы в принципе закончили разговаривать. – Эшфорд поворачивается к окну, и я тоже, и беседу мы завершаем уже со своими отражениями.
– Поверь, я так только «за»! – Еще чего, больно мне надо что-то обсуждать с этим бараном.
– А уж я-то как рад. Когда ты замолкаешь.
– Всегда стараешься последнее слово оставить за собой, а?
– Похоже, не один я.
– Отлично! – рычу я.
– Отлично.
  
28
 
Эшфорд
 
Опять Уиллоуби. Снова. Сволочь.
  
29
 
Джемма
 
Сегодня вечером очередной прием. Я так и не поняла, на кой черт они нужны!
Мне никогда не хочется на них идти, но сегодня вечер обещает быть сносным: придет Сесиль, и мне, по крайней мере, не нужно будет сливаться с обоями.
А потом, кто знает? Может, и Картер будет среди гостей. Мне не удается выбросить из головы его взгляд, пронизывающий и лукавый.
Прием организован в резиденции графа Уорлока, и из того, что я поняла, будет и концерт русской оперной дивы Ольги Вишневской (сопрано). Я записала имя себе на руке, чтобы не забыть, вдруг кто спросит.
Когда мы приезжаем, для разнообразия нас встречают радушно, и я не могу не заметить, как все гости в зале замолкают, когда герцог Невилл – мой дружище Седрик – идет со мной поздороваться и поболтать.
– После такой ужасной недели, как эта, у меня нет никакого желания слушать визги этой советской курицы, – ворчит он.
– Соглашусь. Проиграть в Лиге чемпионов  [41] – до сих пор не могу прийти в себя. Мы в Денби готовились праздновать победу! И уж точно не ожидали, что нас вышибут, обыграв всухую! Три – ноль, а! Мы с Лансом месяц мечтали об этом мощном финале между «Арсеналом» и «Реал Мадридом». Готовились кричать так, что сровняли бы Денби-холл с землей, – соглашаюсь я.
– Как там старина Ланс?
– До сих пор не пришел в себя, – качаю головой я.
– Прошу прощения, мне нужно вернуться к жене – если она не перестанет подавать мне знаки веером, то, боюсь, может снести кому-нибудь голову.
Мы с Эшфордом направляемся к креслам, и тут позади раздается голос:
– Паркер! Бритву принес? – Это Харринг, который сразу же обнимает Эшфорда за плечи. – Сегодня вечером от скуки вены можно будет резать.
Я замечаю знакомые рыжие кудри и машу ей руками в толпе, приглашая подойти.
– Сесиль! – окликаю ее я.
Она в вечернем платье, снова в черном, как я уже поняла, это и есть ее стиль.
– Кстати о самоубийстве, – слышу я позади, как Эшфорд шепчет Харрингу.
– Сесиль, это мой муж Эшфорд и его друг Харринг, – говорю я, представляя их обоих.
Все молчат. Все, кроме Харринга:
– Старая гарпия! Вылетела из своего склепа?
Эшфорд толкает Харринга локтем, но тот не реагирует:
  
– Вижу, ты, как всегда, пришла принести нам немного радости!
– А ты – немного невежества, – ледяным тоном отвечает она.
– Вы знакомы? – спрашиваю я, удивившись этому обмену репликами.
– Понимаешь, мы родились и выросли в тех же местах, – начинает объяснять Эшфорд, – занимались одним и тем же, ходили в одни и те же школы. Не знать друг друга невозможно.
– Невозможно друг с другом не столкнуться, – добавляет Сесиль.
– Вижу, ты такая же социопатка, как была, – упрекает ее Харринг с обычной непринужденной улыбкой во все лицо.
– Вижу, ты по-прежнему не умеешь вовремя остановиться, – цедит моя подруга.
– Это один из моих лучших недостатков! – Харринг, похоже, веселится вовсю.
– Он еще и скромен, – иронично замечает Эшфорд. – Эти двое друг друга на дух не переносят. И открыто воюют еще со средней школы.
– Ты тоже мне не больно-то нравишься, – замечает Сесиль, тыкнув пальцем в Эшфорда.
– Бога ради, меня это совсем не волнует.
– Ты все еще встречаешься со своим ботаником из «Пало Альто»  [42]? – со свойственной ему деликатностью вмешивается Харринг.
– Разумеется, – кивает моя подруга.
– Ботаник из «Пало Альто»? – переспрашиваю я.
– Шон Пейдж, – сообщает она.
– Он изобрел Razorstreaming, – добавляет Эшфорд. – Пиратская платформа для скачиваний файлов.
– Так ты собираешься замуж? – удивленно спрашиваю я. А я и не подозревала; Сесиль всегда выглядит такой независимой и отстраненной, по ней не скажешь, что ей хотелось бы завести отношения.
– Мы уже два года встречаемся, – подтверждает она. – Ты будто удивлена!
– Да, и я удивлен, что вы так долго продержались, – вторит Харрингу Эшфорд.
– Мы никогда не видимся. Поэтому все и длится, – отвечает Сесиль.
– Ну и насыщенная у вас сексуальная жизнь! – саркастично добавляет Харринг.
– Секс мне противен, – отрезает Сесиль.
– Может, потому что у него совсем крошечный? – веселясь еще больше, спрашивает Харринг.
– Этот разговор достаточно затянулся. Джемма, пойдем что-нибудь выпьем? – зовет меня Сесиль.
– Определенно стоит.
И, когда мы уходим, Харринг кричит вслед:
– Передавай привет своему маленькому американскому дружку!
– Вы с Харрингом и Эшфордом явно не ладите, – замечаю я.
– Это же можно сказать и про большинство гостей в зале. Давняя ненависть. Началась в детстве, а за годы только усилилась. Но я предпочитаю тех, кто высказывает ее открыто, а не этих манерных «шесть-шесть-шесть». Эшфорд с Харрингом всегда были командой, поэтому я и воспринимаю их вместе, а не по отдельности. Эшфорд заносчив и высокомерен, считает себя лучше других без видимых на то заслуг; Харринг – избалованный вульгарный выскочка, а вместе они просто невыносимы и пробуждают в людях худшие черты.
– Что ж, вижу, что о моем муже мы думаем одинаково, – вырывается у меня.
– Ха-ха-ха! – Сесиль воспринимает мои слова как шутку. – По крайней мере, чтобы выйти за него замуж, у тебя должна была быть хорошая причина.
– Да. Его титул. – Если от моей первой фразы она просто рассмеялась, то тут чуть не падает от смеха.
– Я прекрасно отличаю тех, кто стремится взобраться по социальной лестнице, и, поверь мне, ты на них не похожа.
Учитывая, что вот-вот могу ляпнуть лишнее, я меняю тему:
– Кому какая разница, поговорим о более важных делах! Я не знала, что ты с Шоном Пейджем. Это же он затворник-мультимиллионер и компьютерный гений из Калифорнии? Как вы вообще познакомились?
– Я увидела его фото в газете, – коротко и отстраненно отвечает Сесиль. – Он мне понравился.
– И как ты с ним познакомилась?
– Подала на него в суд, – отвечает она с таким видом, будто ничего естественнее и быть не может.
Я смотрю на нее и прихожу к выводу, что поскольку она отличается от остальных, такой образ действий на самом деле идеально ей подходит.