Брак по расчету

– Когда я в последний раз общался со Смитом? Полгода назад, когда умер отец. Я собирался встретиться с ним еще через пару месяцев, узнать новости.
Дерек выглядит все более обеспокоенным.
– Через пару месяцев будет уже поздно. Эшфорд, я прекрасно осознаю, что ты поручил управление твоими финансовыми делами мне и Смиту и, таким образом, не должен беспокоиться о них сам, но вынужден просить тебя быть внимательнее на ваших встречах. – Дерек замолкает, но продолжает уже более серьезным тоном: – Мы со Смитом знаем друг друга с Оксфорда и нередко советуемся друг с другом по рабочим вопросам. Он отправил мне отчет, сообщив, что теряет контроль над ситуацией и что у него возникли большие трудности с твоими счетами. Нужно договориться с банком.
– Со счетами что-то не так? О чем ты говоришь? Полгода назад с ними все было в порядке!
– Все изменилось. – Дерек растерянно смотрит на меня. – Ты что, их никогда не проверяешь?!
– Я не проверяю! Я плачу за это Смиту! И плачу тебе за управление моим имуществом, – защищаюсь я. – Смит мне говорит, сколько я могу тратить, а с остальным разбирается сам. Ты можешь сказать, в чем конкретно проблема?
– Видишь ли, когда умер твой отец, герцогом Берлингемом стал ты и ты унаследовал все титулы, собственность и все остальное. При этом акции, в которые твой отец инвестировал практически все состояние, за последние месяцы резко упали, потому что организации, которые их выпустили, прогорели. После этого как твой поверенный я должен был действовать в твоих интересах и в качестве обеспечительных мер предложить банку поместье в Бате как залог по возвращению задолженности.
– Надеюсь, ты шутишь? – неверяще переспрашиваю я.
– К сожалению, нет, счет ушел в минус.
Я смотрю на цифры после значка «минус» со всевозрастающим изумлением.
– Но что случилось с деньгами? Отец же не мог инвестировать все!
– Слишком большие траты идут на налоги, содержание и обслуживание собственности, на оплату консультантов и служащих, не говоря уже о твоем довольно разорительном образе жизни. Банк согласился на выплаты в кредит, но теперь пришло время вернуть задолженность.
– Но речь идет о трех миллионах фунтов стерлингов! – возмущаюсь я.
– Если быть точным, банк требует вернуть пятьсот тысяч фунтов, а остальная сумма – это возможные потери, которые могут возникнуть в результате вероятного неисполнения обязательств по инвестициям, которые сделал твой отец. Банк – не спрашивай меня как, но знай, что это вполне вероятно, – мог узнать о ненадежном положении твоего портфеля ценных бумаг и по этой причине просит немедленно вернуть кредит наличными, угрожая его аннулировать и возбудить судебный иск. Или в качестве альтернативы предоставить соответствующие гарантии.
– Проклятье! – чертыхаюсь я, сдерживаясь, чтобы не стукнуть кулаком по столу.
– Поэтому, когда ты сказал, что твоя матушка собирается отправиться в Бат, я понял, что вы со Смитом не общались. Среди твоих владений поместье в Бате кажется мне самым удачным вариантом для гарантии банку.
Я дергаюсь вперед, будто спинка кресла раскалилась.
– Но это невозможно! Если мама узнает, что мы на мели, ее хватит инфаркт!
– Тогда Денби-холл, – коротко возражает Дерек.
Мой адвокат сошел с ума, теперь уже никаких сомнений.
– Денби? Наша семья жила там испокон веков! Даже речи быть не может!
– Эшфорд, тебе нужны деньги, и немедленно, – добавляет он. – Советую начать оценивать что-то из недвижимости на продажу, иначе в случае твоей неплатежеспособности банк может дойти до лишения права выкупа, и совершенно законно.
– Дерек, мне нужно подумать.
– Тебе нужно съездить в банк и поговорить с управляющим, – продолжает он.
– Я этим займусь, но ты должен придумать, как все решить, – говорю я и выхожу из кабинета.
Я хотел заехать в клуб, посмотреть, кто там, и узнать последние новости, но желание уже пропало.
Я нищий. Ко мне, двенадцатому герцогу Берлингему, стучатся в дверь кредиторы!
Как я буду смотреть людям в глаза?
Если меня спросят: «Паркер, как дела?» – не отвечу же я: «Великолепно, я разорен!»
  
Не говоря уже о том, что я не могу позволить себе даже угостить друзей виски. Хорошенькая же будет картина, если мою кредитную карточку вот так при всех разрежут. Нет, это какая-то ошибка! Должно быть решение!
Сильнее положенного жму на газ, чтобы как можно скорее выбраться из Лондона, будто моя проблема связана именно с городом и я хочу поскорее сбежать на пару десятков миль от него.
Вернувшись в Денби-холл, я утыкаюсь в запертые ворота и никак не могу найти слугу, который мне бы их открыл.
Почему этот чертов дом переполнен людьми, но, когда что-то нужно, никого нет? Можно спросить, куда уходят мои деньги, если приходится выходить из машины и самому открывать ворота?
Хорошо, глупый вопрос. Достаточно подъехать к главному входу, и я замечаю, что моя мать устроила общий сбор – от конюхов до горничных, а также повара, водитель и садовник.
– Добрый день, ваша светлость, с возвращением, – приветствует меня Ланс, дворецкий, который занят транспортировкой того, что по виду напоминает всю обстановку восточного крыла целиком.
– Ланс? Можешь объяснить, что здесь происходит? – спрашиваю я, попав в вихрь спешащих, занятых слуг.
– Приказ герцогини.
– Естественно, но зачем? – настаиваю я.
– Для поездки в Бат, – отвечает Ланс, как всегда не вдаваясь в объяснения.
Слышу знакомый цокот каблуков по мраморным ступеням парадного входа.
– Необходимо сделать перестановку всей мебели и сменить интерьер. И здесь и в Бате, – произносит прямо у меня за спиной деспотичный женский голос.
Поворачиваюсь и вижу в дверном проеме свою мать, которая, скрестив руки на груди, вызывающе смотрит на меня.
– И почему же это необходимо? – спрашиваю я.
– Ты – новый герцог Берлингем, и я позаботилась о том, чтобы все обои, а также белье и домашний текстиль заменили: теперь на них должны быть твои инициалы под гербом. Разумеется, изменения коснутся и всего интерьера.
– Я никогда ничего из этого не просил, – возражаю я.
– А я – да. И уже вызвала архитектора: он приедет завтра, и мы вместе начнем разрабатывать план по реконструкции Денби-холла. Затем через пару дней я отправлюсь в Бат, где сделаю то же самое с Блич-хаусом, и…
– Ты не можешь ехать в Бат! – встревоженно перебиваю ее я.
– Что? – Она смотрит на меня так, будто я говорю задом наперед.
– Отмени все, ты не можешь ехать в Бат.
Господи, сделай что-нибудь! Заставь ее остолбенеть, пронзи ее молнией, но помешай ей уехать в Бат!
Она же явно не воспринимает меня всерьез.
– Ничего глупее в жизни не слышала.
Что же мне придумать?
– Ты не можешь! Мы ждем гостей, и мне нужно, чтобы ты осталась здесь и помогла принять их достойным образом.
– Вы с Порцией можете принять их сами, будет просто замечательно…
– Нет! Это о-о-очень важные гости, хозяйкой дома должна быть ты.
– Да кто же это? За эти полгода не было никаких визитов! – с досадой возражает она.
Это больной вопрос, и с каждым днем он огорчает мою мать все сильнее: я уже полгода как стал герцогом, но визитов от знатных гостей мы так и не дождались.
Я пытаюсь потянуть время:
– Я не могу тебе сказать, это секрет.
Мама поднимает глаза к потолку, теряя терпение.
– И когда же они приедут, можно узнать?
– Нет! Это сюрприз! Даже я этого не знаю. Они могут прибыть с минуты на минуту, поэтому ты нужна мне здесь.
Лицо мамы преображается, глаза расширяются, точно ей явилась сама Мадонна.
– Это королева! К нам едет королева! Со всей королевской семьей! И поэтому ты не можешь сказать, да? Это совершенно секретно!
Что я наделал? Но сейчас мне остается только подыграть:
– Э-э… Ну да, но я тебе ничего не говорил.
– Так, слушайте все, остановитесь и занесите все обратно, как было. Нам предстоит спланировать королевский визит. Маргарет, за мной! – кричит моя мать, решительным шагом возвращаясь в свой кабинет. За ней по пятам заходит ее компаньонка вместе со страдающими ожирением корги. Ненавижу этих собак.