После развода. Преданная любовь (СИ)

— Люблю тебя. — прошептала, у самой двери.
— Я сильнее. — эхом разлетелся по подъезду ответ, сбегающего вниз по ступенькам, Эмиля. — Вечером заеду за тобой.
Держа дочку на руках, робко выглянула из комнаты Лена.
— Тёть Надя, а Данил? Он скоро придёт?
— Он подрабатывает, Лен, пока на каникулах. Вечером вернётся. — успокоила я Лену. — Вы пока со Светочкой располагайтесь. Вещи разбирай. А я обед разогрею.
  
Лена нервничала, переживала, а малышка чувствовала материнскую нервозность и тоже хныкала и капризничала. Целый день не слезала с рук. И когда, наконец, в дверном замке провернулся ключ, Лена судорожно вздохнула и прижала к себе дочь.
— Дань. — я первой вышла в прихожую встречать сына.
— О, мам. Хорошо, что ты здесь. — обрадовался Данька — Утром вернулась?
— В обед. — кивнула я. — И не одна.
Я отступила в сторону, а из-за моей спины вышла Лена со Светочкой на руках. Вышла и нерешительно замерла.
— Лена? — Данил выронил из рук сумку. — Лена!
У него подбородок дрогнул. Данил подобрался весь, шумно задышал и нервно сжал пальцы в кулаки.
— Дань. — всхлипнула Лена. — Данечка.
Они шагнули друг к другу, будто два магнита притянуло один к другому.
— А это? — прохрипел Данька, глядя на Светочку. Смотрел так, будто под каким-то заклинанием глаза отвести не мог.
— Это Света. Твоя дочь. Наша дочь. — прошептала Лена.
  
Глава 57
 
Женя
Машину оставил на стоянке у магазина, слишком приметная, и пешком пришёл во двор, чем-то напоминающий наш старый рязанский. Кирпичные пятиэтажки, образующие квадрат, старые вязы и тополя, детская площадка с качелями, скамейки у подъездов.
Адрес квартиры, в которую съехал от меня сын, я знал изначально, Данил не делал из этого секрета. Я злился, но всё же начал подыскивать подходящую квартиру для покупки. Предлагал Данилу несколько вариантов, но сын реагировал на моё предложение купить ему жильё вяло, без энтузиазма. Его равнодушие бесило. Я не понимал, чего Данил хочет, чего ждёт от меня. Чтобы я уговаривал его?
Закурил уже, наверное, пятую сигарету, когда на тротуаре, идущем вдоль дома появилась Надя. Не одна. Рядом катила детскую коляску та самая ушлая девица — Лена Воронова. Сучка, пытающаяся захомутать моего сына ребёнком.
Скрипнул зубами. Нашла всё-таки Данила, проныра! Куда смотрел её папаша? У нас с ним был чёткий договор — его дочь забывает о моём сыне, я поддерживаю её и бастарда материально. Папаше её тоже нехилую сумму отвалил на открытие бизнеса, а результата ноль.
И Надежда туда же. Привечает девицу. Парню учиться надо, а не просирать свою жизнь, паша на безродную девку и её ребёнка.
Сплюнул никотиновую горечь, собравшуюся во рту, и, пока Надя с девицей не заметили меня, отступил за кусты. С бабами воевать и разговаривать не собирался. Я ждал Данила, хотел всё же поговорить с сыном.
Надя на ходу наклонилась к коляске и, что-то ласково говоря, поправила панамку на голове ребёнка.
Знал, что девочка, но ни разу не видел её воочию. Не интересно.
— А вот и наш папа! — радостно воскликнула Надя, показывая ребёнку куда-то в сторону.
Я тоже обернулся в том направлении.
Данил ловко перепрыгнул через невысокий заборчик, отделяющий детскую площадку от проезжей части, и подскочил к остановившимся на тротуаре Наде и девице. Чмокнул с разбегу обеих в щёки и наклонился над ребёнком. Отстегнул удерживающие ремни безопасности и вытянул дочь из коляски. Ловко, словно всю жизнь нянчился с маленькими детьми, взял её на руки. Ещё и счастливо улыбался, дурак.
Я провёл языком по внутренней стороне разбитой губы. За два дня уже поджило, но постоянно напоминало о том, что случилось тем вечером.
Данил буквально ворвался в наш дом, сметая на ходу открывшую ему дверь Ксению. Налетел на меня и с наскока, не говоря и слова, врезал кулаком по зубам. Не объясняясь, не ругаясь. Только выплюнул с презрением: — "Ты мне больше не отец". И пока я утирал кровь из разбитой губы, также резко развернулся и ушёл.
Нихрена не понял тогда. Мой номер у сына улетел в чёрный список, на звонки с Ксюхиного тоже не отвечал, я подозревал, что и её номер был там же, где и мой. Я немного охренел от такого поворота. Приехал, чтобы выловить зарвавшегося щенка у его дома. Знал, во сколько приблизительно Данил возвращался с подработки. И вот теперь причина его злости на меня стала ясна.
— Данил. — вышел я из-за куста. — Надя.
Девку принципиально проигнорировал. Договор отменяется. Больше её для меня не существовало.
Сын быстро отдал ребёнка Наде и выступил вперёд, загораживая собой женщин.
— Что тебе нужно? — сжал до побелевших пальцев кулаки Данил.
— Поговорить. — усмехаясь, развёл я руками. — Только не как в последний раз.
— Не о чем. — скрипнул зубами сын и через плечо скомандовал стоящим за ним женщинам. — Мама, Лена, идите домой.
Я потёр пальцем нижнюю губу и ухмыльнулся. Мужик, защитник. Вырос лось здоровый, кулаки и удар как у боксёра.
Надя с девицей быстро и беспрекословно ретировались вместе с коляской и ребёнком в подъезд. Уже у самой двери бывшая жена обернулась и посмотрела на меня. Осуждающе и с презрением покачала головой. Беззвучно одними губами прошептала: "Сволочь". Но я прочитал, я услышал и оскалился в ответ. Посмотрим, как вы без поддержки этой сволочи проживёте. Как бы не пришлось тебе, Надя, и Даньке извиняться передо мной.
— Что тебе нужно от меня и моей семьи? — отвлёк меня от Надежды сын.
— Семья. — усмехнулся я. — Не слишком ли громкие слова, сынок?
— Мама всегда была моей семьёй. А теперь ещё моя дочь и Лена. Ты гнилое звено в этой цепочке. — сын угрожающе дёрнулся в мою сторону. — Проваливай, пока снова не получил в морду.
Если Данил пытался меня напугать, то у него не получилось. Я его не боялся и не отступил. Я никогда не поднимал руку на сына, но если попытается ударить ещё раз — отвечу. Я матёрый волчара, а он просто щенок. Справиться с ним я смог бы без проблем. Скрутить и надавать подзатыльников. Возможно, и стоило это сделать за его дерзость и хамство, но я пришёл говорить.
— Ты совершаешь ошибку, сын. — попытался донести до Данила здравую мысль. — Уверен, что тебе нужно именно это? Гиря на ногах.
— Да пошёл ты! — сын зло плюнул мне под ноги. — Я тебе не сын. Не приближайся к нам!
Стиснув зубы, стерпел и это.
— Зря ты так, сынок. — с лёгким смешком и упрёком покачал головой. — Я твой отец, и этого не изменить. Я всегда тебя любил и никогда не отказывался от своего отцовства. Всё, что я делал в этой жизни, всё ради тебя, твоего будущего.
— Предлагаешь мне отказаться от своего? — рыкнул на меня Данил. — Ради моего будущего ты предал мать? Ради моего будущего чуть не сделал меня таким же подонком, как ты? Я люблю свою девушку, я люблю свою дочь. Твою внучку, между прочим. Ты нас всех предал, папаша века. Так что отвали. Никогда не прощу то, что ты сделал.
— Не зарекайся, сын. — уже в спину уходящему Данилу громко произнёс я. Шагнул ему вслед. — Я многое могу сделать для тебя.
В ответ мне прилетел только международный жест с поднятым вверх средним пальцем. Данил даже не обернулся, просто поднял вверх руку, демонстрируя своё отношение к моим словам.
Сцепив зубы, смотрел в спину уходящему сыну, пока за ним не захлопнулась дверь подъезда. Мутным от злости взглядом посмотрел вокруг. Хотелось разнести этот двор, согнуть в букву “зю” эти нудно поскрипывающие детские качели. Молотить кулаками ствол корявого вяза, пока с него не слетит вся кора.
  
Пока ехал домой, в глазах кровавые мальчики стояли. От бессилия и бешенства зубы стёр в порошок. Молотил по рулю, не чувствуя боли.
Какого хрена! Я всегда действовал в интересах своего сына! Я не ждал от него благодарности, не ждал раболепства. Я ждал понимания.
Бросив машину посреди двора, злой как чёрт влетел в дом. Бахнул входной дверью и, не разуваясь, пошёл в кабинет. Мне просто жизненно необходимо было выпить.