Ледяное небо Криона (СИ)
— Платить нечем.
— Не ссы мне в уши. Какие-то подъёмные твой анки выдал.
— Мало, — пожаловался Максим, ещё не разобравшийся в местных ценах.
— Ладно. Угощаю. За тобой должок.
Кипис, приехавший на самоходном столике, оказался горячим белым слабоалкогольным напитком, немного пенящимся.
— Каис! А ты пыталась выполнить задание?
Она, делавшая глоток, поперхнулась, откашлялась и только потом заржала в голос.
— Уже который раз слышу эту глупость. И всё не привыкну. Задание не-вы-пол-ни-мо! И никому нахрен не нужно. Ты спросишь — так какого шестинога я болтаюсь на Крионе? Мне некуда деться. Ближайшие все системы заселены нелюдями вроде анков, как и большинство в их Федерации. Хочешь жить и дружить с анками или разумной слизью? Я — не особо. А так от меня подвигов не требуют. Встретить недотёпу вроде тебя, помочь устроиться в авиакомпанию — и попутного ветра тебе в спину, все мои обязанности. Дальше сам, сам… Если узнаю, что погиб, сообщу представителю Герума.
— С тобой понятно. Не герой и не геройствуешь. А остальные?
Девушка сморщила маленький коричневый носик.
— Остальные, кто даже горел поначалу: всех порву, всех взорву, через полгода-год ровненько садятся на задницу. Знаешь, почему? В одиночку ты планету не победишь. Вдвоём, втроём — тоже. Здесь никому не выгодно останавливать охладители. Даже мне! — в кафе зашла большая компания, человек девять-десять, и сдвинула соседние столики, но Каис и не думала понижать голос. — Всё уже сто раз посчитано. Ну, допустим, если вырубить два ближайших к экватору, в княжествах Сахамис и Меделис. Оттуда люди как-то переберутся в тропическую зону. Но ты видел плотность застройки?
Он подтвердил. Ближайшая земная аналогия — Сингапур.
Но здесь ещё многоэтажные оранжереи, где свет с крыши отводится на нижние ярусы. Множество взлётно-посадочных полос. В Эхесе, городе, куда он прилетел, расположен и космодром, другой лежит на противоположной стороне планеты. Там тоже наверняка не просторно.
— Будут селиться под мостами и в палатках?
— А также строить плавучие казармы. Им же надо дать работу, как-то прокормить. Жители Эхеса точно не обрадуются. Прикинь, что будет, если грохнуть охладитель подальше. Оттуда не успеют перебраться сюда, через ледяную пустыню. Ну, сколько-то тысяч перевезут по воздуху. Остальные сдохнут нахрен. В течение двух-трёх дней.
День здесь длится одиннадцать земных часов — ровно половина суток, планета кружится быстрее и не имеет крупного спутника вроде Луны, замедляющего вращение. Местные поделили сутки на десять часов.
Каис была уверена, что изменение статус-кво в краткосрочной перспективе попортит жизнь всем. А что когда-нибудь существование станет лучше из-за увеличения пригодной для обитапния суши — совсем не обязательно. Тот же Эхес живёт за счёт статуса ворот Криона. Если повысить температуру, здесь станет невыносимо жарко, местное солнце и так шпарит немилосердно.
— Увеличатся испарения. Появятся облака, — осторожно подсказал Макс, но не добился иного.
Девушка скинула ему телефоны двух компаний средней руки, куда имело смысл стучаться в первую очередь, и ретировалась с чувством исполненного долга. Как мужчина «сладенький Борюш», да ещё претерпевший апгрейд с мужественным подбородком, её ничуть не заинтересовал. Слишком белый?
Максим принялся изучать вакансии, пользуясь планшетом, закатанным в мощный упругий бампер. В мире фронтира всё должно быть прочное, брутальное, надёжное.
Остатки киписа остыли в стакане.
С уходом девушки слух Макса начал улавливать обрывки разговора из-за соседнего сдвоенного столика. Там готовились сделать заказ лётчики в пёстрой красно-бело-оранжевой униформе.
— Дорого тут, задери меня шестиног, — возмутился один.
— Пусть Шипис платит, он при деньгах, — предложил другой.
— А откуда у него деньги?
По мере дальнейшей болтовни один из самых крупных лётчиков всё ниже наклонял голову. Его подозревали, что во время нападения пиратов он умышленно вывел свой бостос-истребитель из боя, прокричав по рации, что подбит, а сам тихонько сел на лёд у пиратского гнездовища. В общем, получил от них десять тысяч в виде премии за новую исправную машину, а потом компания вынуждена была выкупить Шиписа из плена, так прописано в контракте.
«Нехреново поднялся», — смеялись мужчины, вставляя бранные слова куда гуще, чем принято у авиаторов Земли или Аорна. Порой в каких-то фразах содержался только сплошной незамутнённый мат.
Вот откуда у бандитов пополнение авиапарка, догадался Макс. Здесь, как и везде, всё продаётся. Не только самолёты, но и верность работодателю.
Украдкой бросил косяка в их сторону. Наверно, зря. Продажный пилот заметил взгляд и решил отыграться. Хоть на ком-то. Тем более незнакомец субтильного роста не казался опасным.
— Ты!
Максим неторопливо обернулся, не вставая со скамьи.
— Меня зовёшь? Что надо?
— Больно нагло ты лыбишься, белый. Тоже веришь в тупую байку, что я сдал бостос за бабло?
— Мужик, уймись. Какой ещё бостос? Какое бабло?
Последняя попытка избежать ссоры не принесла успеха.
— Хер шестинога тебе в глотку, урод! Врать собрался?
Максим встал, демонстративно держа руки на виду.
— И чо?
Расклад был ясен. Симпатии остальных не на стороне Шиписа. Но в силу профессиональной солидарности они поддержат своего, даже презирая.
Короче, один против десяти. Ну… не в первый раз.
Бил Шипис тяжело. Или первый удар был обманным, чтоб противник повёлся на него, а потом наподдать по-настоящему.
Уроков «Смита» хватило лишь на то, чтоб отвести блоком пудовый кулак от головы. Далее не следовало искушать судьбу. Ствол револьвера больно ударил местного лётчика в левую ноздрю.
— Вздрогнешь — стреляю.
Левой Максим нащупал револьвер нахала в открытой поясной кобуре и забрал себе.
Тот аж слюной брызгал со злости, ростом выше Максима, а в ширину так раза в полтора больше. Ожидал лёгкого развлечения с коротышкой… Облом!
— Эй! Ты чего творишь?
Остальные авиаторы начали подниматься. Кто-то потянулся за оружием.
Максим вцепился левой в лицо Шиписа, сильно надавив пальцем на глаз, и потянул на себя.
— Пацаны! К вам претензий не имею. Но если достанете стволы, у меня выбора нет. Валю этого дебила, потом — вас, сколько успею. Даже если прикончите меня.
Шаг за шагом он приближался к выходу из кафе, к одной из его отсутствующих стен. Злобный пленник, шипя от боли, тащился следом и перекрывал своим дружкам сектор обстрела.
Как только окажемся снаружи, можно прыгнуть за угол и бежать, прикинул Макс. Но на столике остался планшет, под скамьёй — рюкзак. Изъятый у дебошира револьвер вряд ли покроет убытки. Тем более неизвестно, где, кому и за сколькосбыть этот ствол.
— Эй, малыш! Стой! — произнёс тот же голос, вопрошавший про «что творишь». — Мы все спрятали пушки. Если ты крутой, есть базар по делу. И этого продажного шестинога отпусти. Он — тупой и жадный пидарас. Но пули не заслужил.
Макс аккуратно выглянул из-за живого щита. У пары человек револьверы всё же остались в руках, но стволы опущены.
— Твоё счастье, что у тебя есть разумные товарищи. Живи.
Он с силой отпихнул здоровяка, не опуская револьвер. Скандалист попятился.
Двое убрали оружие.
Вернувшись к своему столу, Макс демонстративно не замечал Шиписа, замершего со сжатыми кулаками и размышляющего — напасть повторно или нет. Определился: если тот бросится, придётся стрелять сразу на убой. В ногу или в руку, давая возможность добраться до себя, будет слишком опрометчиво.
Открыл рюкзак, швырнул внутрь изъятую волыну и застегнул замок. Тоже демонстративно.
— Чо за базар? — спросил угрюмо.
— Присаживайся к нам, — пригласил чернявый мужчина. Смуглолицый и остроносый, на Земле он сошёл бы за латиноса. Остальные больше соответствовали жителям южных штатов Индии. — Я — коммодор Вадисус, командир экипажа. Угощайся.