Ледяное небо Криона (СИ)
— Я всегда целее наших врагов… Прости, не сдержался, хвастаюсь.
— Хвастайся дальше, победоносец.
— К вам вылетели транспорты с освобождёнными, готовыми подписать контракт на военную службу. Крепкие, мотивированные. Благодарные новой власти Криона.
— Почему-то я в тебе не сомневалась. Хочешь, попрошу сместить остолопа Фумиша и назначить тебя губернатором?
Макс аж поперхнулся от такой перспективы.
— Не заставляй меня пожалеть об этом разговоре, дорогая. Я — лётчик, а не пастух целой планете.
— Это ты после своих эскапад на Аорне заявляешь? Ладно. Не буду делать из тебя завхоза. Что дальше?
— Здесь больше полутысячи рабов из самых разных анклавов Криона. Их нужно вывезти, некоторых — подлечить. Вернуть домой. Нужны ещё самолёты.
— Не проблема. Анклавы оплатят. Что ещё?
— А теперь, родная, самое сложное. Пираты — хрен на них. Брошу во льдах, и пусть дохнут. Но тут порядка двадцати тысяч нонкомбатантов. В том числе женщины и дети. После того, как вывезем рабов, особенно — из угольной шахты, здесь станет электростанция. Не будет угля топить в домах. Сама понимаешь, бандиты скорее околеют на лютой стуже, чем сами полезут в забой. И если ничего не делать, на мою совесть ляжет двадцать тысяч загубленных душ.
— Раньше не подумал? Фумиш не решит. А я — авиационный командующий, не более чем.
— Виш… Ты — гораздо больше. Ты — человечище. Связывайся с этими местными выскочками, баронами-графами. Обещай возврат части отобранных нами прав. Стращай, что иначе не похороним пиратство… Ты умная, ты сама поймёшь, что надо делать.
— Это я как раз понимаю! — на том конце линии прозвучал короткий смешок. — Я обязана повышать боевую готовность двух крыльев ВКС и не размениваться на посторонние дела.
— Ну Вишенка…
— Хорошо. Я попробую.
Таков парадокс. Фумиш, как бы представитель народных масс, будет сидеть сложа руки. А аристократка, с пелёнок впитавшая презрение ко всем, кроме панкийцев, принялась спасать «менков».
Иногда от личности человека зависит куда больше, чем от его происхождения, должности, полномочий. Вишева не общалась с матерью Вадисуса, не видела пиратских жён и детей, для коммандера двадцать тысяч страдальцев — абстрактная цифра. Но можно не сомневаться, бросит все текущие дела ради их спасения.
Макс провёл в пиратской резервации ещё трое суток. Заставил освобождённых горняков «оплатить билет» до Эхеса — наработать запас угля хотя бы на неделю. Естественно, те ворчали и вообще быстро дошли до состояния, от которого до бунта — один шаг. Теперь уже против освободителей, медлящих с эвакуацией и, тем более, загоняющих обратно под землю. Нашёлся и Вадисус, естественно, не узнавший пилота, которого уговаривал поступить к ним в транспортную компанию.
Прокатилась волна мародёрств. Бывшие рабы врывались в дома, отбирали еду и тёплую одежду, это в лучшем случае. Случалось, насиловали хозяек, а если кто-то из мужчин не сдал револьвер и пытался защититься, убивали.
Как ни противно было вступаться за пиратские семьи, Кираш устроил показательную расправу и приказал вздёрнуть прямо на центральной площади десяток самых рьяных «поборников справедливости».
Мародёрства уменьшились, но не прекратились.
А на четвёртый день рано поутру Вишева вызвала его сама.
— Со спутника поступила информация: в Литус-Мос вылетел транспортный самолет из Эребуса. Как ты считаешь, мне нужно реагировать?
— Конечно. Отправь один Берсерк в Эребус, и как только транспорт взлетит из Литус-Мос, сбивай.
Повисла пауза.
— Пилоты могут быть гражданские.
— Оказывающий услуги пиратам сам приравнивается к ним. Запрет на торговлю с пиратскими анклавами существует лет сто, но его не соблюдают. Виш! У нас военное положение. Если Фумиш не проявит власть, это должны сделать мы. Упустил из виду, в Эхесе работает фирма «Лайсвес Орас», принадлежащая Сталс. Её нужно закрыть, активы конфисковать. Если не предпринять мер, мадам купит новые истребители и возьмётся за старое.
— Хочешь провести в Литус-Мос наземную операцию?
В голосе коммандер промелькнула нотка сарказма.
— Если намекаешь на личную месть, то мимо. Я расквитался. К тому же Сталс — сволочь последняя, но работорговлей не занималась. Всех схваченных отпускала за выкуп или казнила. Там некого освобождать.
— Принято. Но, согласись, операция не из приятных. Возвращайся в Эхес немедленно, обслуживай истребитель и лети на север.
— Слушаюсь.
В Эхесе он не смог с ней увидеться, потому что уже через полтора часа снова был в воздухе. В итоге едва успел. Транспортник поднялся с Литус-Мос и потащился назад в Эребус, рассчитывая сесть засветло. Хоть скорость Берсерка на порядок выше, ему пришлось преодолеть куда большее расстояние.
Уже на подходе к аэродрому Вишева снова включила связь.
— Сталс Литус передала сообщение Фумишу: желает переговоров.
— Тогда сейчас отвечу ей. От нас всех.
— Уверен? Переговоры…
— Виш, как говорят у меня на Родине, эта пиратка — баба со стальными яйцами. Будет выторговывать послабления для себя. Я сейчас немного ухудшу ей начальные условия для сделки.
Макс включил максимальное увеличение, когда лазерный луч отрубил хвостовое оперение самолёта, уже заходящего на полосу. Траспортник клюнул носом и врезался в лёд перед посадочным знаком, ярко вспыхнуло разливающееся топливо, обломки разметало по полю.
— Думаю, можно узнать, какой компании принадлежал самолёт, кто нарушил запрет на полёты к пиратам. А запись его уничтожения предлагаю передать Сталс. Тогда переговоры можно будет вести в форме ультиматума.
— Ты уничтожил его? Я не успела сказать. Сталс находилась на борту.
Макс не понял, с умыслом Вишева не стала говорить, что с самолётом погибнет и атаманша, или действительно хотела предупредить, но не успела. Это, конечно, повлияло бы на решение, с женщинами воевать стыдно… Даже если какая-то из них на сто процентов заслуживает подобной участи. Не нужно расспрашивать. Наверняка коммандер хотела как лучше.
— Понял. Возвращаюсь на базу.
Видеозаписи расправы над пиратами в обоих анклавах, переданные в две оставшиеся «тортуги», весьма доходчиво убедили тамошних вожаков сдаться без сопротивления, с единственной гарантией — в пиратских поселениях сохранится какой-то минимум необходимого для продолжения нормальной жизни. А далее, с возвращением невольников из шахт, отношение к «оккупантам» из Герума превратилось на противоположное, ВКС и пехота Кираша вдруг стали героями. Многие тысячи человек вернулись к семьям!
Вишева смогла пролоббировать повышение закупочных цен на экспортируемые с планеты металлы, тем самым спасая добывающую промышленность от разорения. Хозяева шахт получили возможность объявить о найме рабочих.
Наконец, практически во всех анклавах обратили внимание на небольшое повышение температуры, если брать по Цельсию, то на градус-полтора. Причём энергоснабжение электричеством не изменилось.
Золотой век!
Президент Эхеса даже организовал торжественный приём, с гранд-обедом и балом. Созвал графов, баронов, маркизов, в том числе из самых отдалённых мест. Само собой, были приглашены виновники торжества — лётчики, участвовавшие в операциях, офицеры и капралы из пехоты, чины местной полиции, в самый последний момент подключившиеся к проверкам шахт. В общем все, внёсшие какой-то вклад в строительство Прекрасного Нового Мира.
Вишева пришла в президентскую резиденцию с Максом, ничуть не скрывая, что они — пара. Оба в парадных мундирах, они смотрелись достаточно солидно, невзирая на небогатырский рост.
Лился кипис, звучали речи, кители военных украсились заколками с пышными бантами, служащими здесь орденами…
Макс, улучив минуту, шепнул спунице:
— Не находишь, что это пир во время чумы?
— Колоритное выражение. На Аорне говорят «танец на похоронах». Да, что-то есть. Крионцы не думают о приближающихся врагах.