Ледяное небо Криона (СИ)
— Восемьсот тысяч, — уточнил Довсус, будто это имело значение.
— Один ящик треснул. Наверно, небрежно выброшенный из люка. Я откинул крышку и увидел внутри булыжники. Ты понял? Булыжники, Карл! В смысле — Довсус. А когда вернулся в Эхес, узнал не задорого, что это оборудование даже не прошло через космопорт.
— Ты никому ничего не докажешь.
— А этого достаточно. Прикинь, княжество с крайнего Севера заплатило за товар с доставкой. Лихие парни из «Бранс» уговорили покупателя сэкономить, не страховать товар, а нанять твою «надёжную» команду, с ней даже через пространство Сталс лететь не страшно. Закинули балласт вместо товара. На Эребусе типа неожиданно принимается решение срезать угол. Пираты нападают, форс-мажор, что поделать. Неожиданно они получают код «свой-чужой»… Сам его, небось, им и передал, хитрец. Даже Янис не знала про твой гешефт, не на шутку встревожилась, узнав, что идём в гости к атаманше. Не догадываясь, что просто отыгрываем спектакль, вели себя как идиоты. Мой ведомый таранил их бостос и погиб. Я оторвал провод между компьютером и прицелом, пушки заработали, и легко завалил одного. Но у меня стал движок, пришлось садиться.
— Повторяю. Никому и ничего не докажешь. Иди в полицию, убедись.
— И не надо доказывать, — теперь улыбался Макс. Ещё лучезарнее, чем владелец авиакомпании в начале диалога. — Этих сведений вместе с распечаткой из космопорта более чем достаточно, чтоб сильно испортить отношения между северянами и «Брансом». Те узнают, кто их подставил, допустив утечку информации. Ты, Довсус. Когда начнут искать киллера проломить тебе башку, я подпишусь. Получу и бабки, и удовольствие.
— Не всё так просто…
— Детали не важны. У тебя выбор: умереть или попытаться соскочить с крючка.
Делец обхватил губами палец, разбитый ударом револьверной рукояти. Горестно посмотрел на сустав.
— Вот же… пригрел на груди! Не человек, а член шестинога… Одно слово — инопланетянин, — Довсус сжался, зажмурился, словно приготовился одним рывком снять клейкий перцовый пластырь с волосатой груди: — Сколько, мать твою⁈
— «Эрелис». Верни его Сталс.
— Ни за что!
— Тогда, кроме разоблачения, придут ещё её люди. Я удивился, сколько их в Эхесе, и почему моя новая начальница не прислала их раньше. Оказывается, когда первый взрыв негодования улёгся, ей стало пофиг. Но при заключении договора о любви и дружбе, заключённого ради спасения собственной шкуры, мне пришлось напомнить про тот конфуз и обещать ей «Эрелис». Обязательно — тот самый экземпляр. С РЛС. Знаю, Янис расстроится. Тем более, она вроде не в курсе твоих художеств?
— Ей не смей говорить!
— А то — что? Погрозишь мне ушибленным пальчиком? Довсус! Я — не одиночка, а часть большой организации, не стеснённой в средствах и не гнушающейся любых методов. Считай — тот же пират, а ты у меня в плену. Въехал в расклад? Умничка. Завтра утром пришлю лётчика на перегон. Не забудь заправить полные баки самым первосортным бензином.
— Су-ука! Ты меня кинешь. Заберёшь бостос, а сам продашь информацию северным!
— Не суди по себе. Не продам. Но это — твой риск. Сиди и дрожи. Заслужил.
Помахивая револьвером, Макс отступил к двери. Открыл, не сводя ствола с Довсуса.
Карьера лётчика-истребителя в эскортном авиаотряде закончилась по собственному желанию.
Перед Янис неудобно. Она любит… любила тот самолёт. И подкатывать к ней на фоне его конфискации не комильфо. А жаль. Табу «с сослуживцами не встречаюсь» приказало долго жить.
Сладенький Борюш, да ещё в улучшенной мужественной версии, по-прежнему обретается один.
Глава 10
Что расставание со скоростной двухмоторной птичкой расстроит Янис, Макс угадал, но не вполне. Пират, сопровождавший их делегацию к Каис, лично заявился к Довсусу и настоял, чтоб владелица сама перегнала бостос новым хозяевам. Чётко ориентируясь в нравах Криона, громила законно предположил: технари Довсуса заложат какую-нибудь подляну, и машина тихо исчезнет по пути где-то в бескрайних ледяных полях. Представитель Сталс великодушно отпустил ещё одни сутки на подготовку к рейсу.
Макс, безмолвно присутствовавший при их разговоре на повышенных тонах, в конце заявил:
— Я займу второе кресло. И прослежу, чтоб ваша девочка вернулась.
Доверия у Довсуса он вызывал примерно нисколько. Но, за неимением альтернативы, тот принял очередной ультиматум, поминая больше шестиногов, чем, наверно, когда-либо водилось на Крионе.
Время до рейса было посвящено копанию в местных библиотеках, через планшет и даже с личным посещением. Макс надеялся найти хоть что-то про вертолётостроение, хотя бы намётки. Тщетно. Можно, конечно, затребовать у Герума, чтоб прислали с Земли чертежи и техническую документацию на простенькую стрекозу вроде «Белл-47». Поскольку запрос будет осуществляться через ИИ, он не потребует согласования с медлительными живыми организмами… Вот только прохождение сигнала в обе стороны займёт много дней. Хотелось приступить к практическим шагам раньше. И, если уж на то пошло, чем меньше нелюди из Федерации будут вовлечены, тем лучше.
А вообще-то, вертолётостроение для здешних условий обещает перспективы. Особенно в грядущем освоении освобождающихся ото льда земель, неровных и влажных для посадки самолёта. Какой-нибудь Ми-4 произвёл бы фурор. Вот только попытка заново, без малейшего опыта в проектировании геликоптеров, заставить местных авиаконструкторов построить подобие Ми-4 обернётся долгими годами удачных и не очень удачных экспериментов. Уж очень много специфики в конструкции главного редуктора, лопастей основного и рулевого винта, механизма перекоса, чьё устройство лётчик-самолётчик представлял смутно. В том же Ми-4 вполне самолётным оставался лишь поршневой двигатель, приспособленный под специфику этого летательного аппарата.
Но с чего-то надо начинать. Если удастся, Макс понадеялся стать Сикорским или Милем Креона.
Всё же кое-какие идеи появились. К Сталс он летел не с пустыми руками. И в компании очень недовольного пилота. Как только Эхес скрылся за кормой, она принялась сыпать вопросами.
— Отец сказал, что пообещал отдать «Эрелис» ради тебя. Это верно?
— Отчасти. Ты что, больше не доверяешь ему?
— Доверяю. Он же отец и одновременно босс. Но проверять сказанное им не мешает. Он склонен недоговаривать.
— Ты права. Недоговаривает. Но в силу нашего с ним соглашения я не раскрою тебе все детали. Прости.
Летели невысоко, примерно три-четыре тысячи метров.
Янис не надела маску, она свободно болталась у шлема на одном крючке. Поэтому недовольная гримаса просматривалась отчётливо.
— Для тебя так важно держать слово Довсусу, которому больше не служишь?
— Видишь ли, красавица, в моей культуре принято придерживаться обязательств. Даже устных. Пусть их несоблюдение ничем не грозит нарушителю.
— Никогда не поверю.
— Естественно, мы не святые. Клятвопреступников хватает. Но честных больше. Кроме того, есть некоторые вещи, связанные с Довсусом… Тебе лучше о них не знать. Знание ничего не изменит, но принесёт тебе некоторые ненужные переживания. Спи спокойно.
— Спи спокойно? Так говорят на похоронах, в могилу не тороплюсь.
Проплывавший за боковым остеклением кабины пейзаж был настолько спокойный и умиротворяющий, а снежная пустыня — ровная и белая, что о неприятных вещах даже говорить не хотелось.
— Вот не задавай лишних вопросов и не торопись в последний путь.
Она выполняла его просьбу весьма и весьма недолго.
— То есть тайна — смертельно опасная? Макс! Если бы ты хотел распалить любопытство и нетерпение девушки на сто процентов, тебе удалось на сто двадцать. Колись! А то распахну правую дверцу и начну крутить бочки, пока тебя, паразита, не выкинет наружу.
— Я пристёгнут. А ты за меня в ответе.
— Ну — нет! Я подписалась перегнать бостос твоей грёбаной мадам. Если потеряю пассажира по пути, значит — не судьба. Отошёл отлить за торосы и потерялся.