Девочка миллиардера (СИ)

— Мы сможем увидеться?
— Да… потом сможем.
— Через неделю.
— Уже меньше, — отвечаю с улыбкой.
В общем-то для меня это время уже закончилось. Я со вчерашнего дня у Динара на других правах и под его защитой, хотя пока что так и не поняла, в чем это проявляется. Просто он сказал, что благодарен за мой выбор и что я теперь с ним не на неделю. На сколько именно — не знаю. Он не уточнял, а я не стала спрашивать.
  
— Я не смогу раньше, — отвечает Нина, — но после обязательно увидимся, ладно?
— Хорошо.
— Пообещай.
— Боже, Нина, конечно увидимся!
Прощание выходит каким-то непонятным и сумбурным. Мы вроде бы обещаем друг другу увидеться, но я почему-то чувствую себя так, словно меня осудили за мой выбор. Не зря, получается, ни о чем не хотела говорить.
После разговора настроение заметно ухудшается. Я начинаю сомневаться несмотря на то, что вчера дала свой ответ. Начинаю думать, что не стоило. Динара дома нет, поговорить мне не с кем, так что я накручиваю себя до такой степени, что к вечеру у меня начинается сильнейшая мигрень, которая никак не хочет проходить.
Именно в таком состоянии меня и находит Динар. Уставший и хмурый, он присаживается на край кровати, смотрит на меня обеспокоенно. Я моментально чувствую себя виноватой. Вместо того, чтобы встречать его, я лежу пластом и не могу прийти в себя.
Впрочем, Динар даже не думает меня винить. Вместо этого он притягивает меня к себе, обнимает, просит Эльвиру принести обезболивающее и ждет вместе со мной эффекта. Он не разговаривает, не пытается спросить в чем дело. Сбросив одежду, ложится рядом и притягивает меня к себе. В абсолютной тишине с зашторенными окнами проходит около часа. Спустя это время я чувствую себя гораздо лучше, активнее. Головная боль проходит, осадок после разговора с Ниной почти полностью стирается.
— Лучше? — Динар целует меня в щеку, в шею, за ушком. Туда, куда дотягивается.
— Да.
— Прости, что не вышло приехать раньше. Я планировал, но так получилось. Я думал, у нас будет время поехать в ресторан, но теперь уже поздно.
— А на набережную? — быстро говорю я. — На набережную можем?
— Конечно. Ты хочешь?
— Если тебе не сложно. В смысле… если ты не устал и есть желание.
— Давай проясним, ладно? Вчера я сказал, что все меняется в ту же минуту. Это значит, что теперь ты моя женщина. Понимаешь что это значит?
— Не совсем.
— Я заплатил денег, но считай, что забыл о них. Теперь ты не обязана мне подчиняться. У нас… другие условия сделки, понимаешь? Ты согласилась остаться на правах моей женщины, а я в ответ предлагаю тебе свою защиту и внимание. Еще деньги.
— На какой период ты хочешь, чтобы я осталась?
Раз мы разговариваем открыто, решаю все прояснить сразу, чтобы потом не возникло недопонимания.
— На любой. Пока мы будем удовлетворять друг друга. И я сейчас говорю не только о сексе, Полина. Обо всем. О жизни в целом. Я не планирую с тобой только заниматься сексом, хотя это, безусловно, отличное преимущество.
— У нас… что-то вроде отношений?
— Можно и так сказать. Мы живем вместе, пытаемся, но у меня будет одно условие.
— Какое?
— Никакой беременности. Ни при каких условиях и ни при каких обстоятельствах, ладно?
— Можно узнать причину?
— Просто не хочу детей. Никогда. Чтобы не случилось непредвиденного — завтра же подберем метод контрацепции. Надеюсь, это не проблема?
— Контрацепция?
— Беременность. Ты ведь не хочешь детей?
До недавнего времени я была уверена, что вообще никогда не смогу их иметь, но теперь… хотела бы, конечно. Не прямо сейчас и, что вероятно, не от Динара, но когда-нибудь в будущем — очень хочу ребенка.
— Сейчас нет.
— Отлично. В будущем у тебя обязательно будут дети.
Я киваю, соглашаюсь. Сделка кажется мне максимально ясной и простой. Мы вступаем в отношения, которые закончатся тогда, когда нам будет удобно. Никаких эмоциональных привязанностей, любви, просто секс и хорошее времяпрепровождение. На этом — все. Я согласна на контрацепцию и отсутствие детей. Я ведь знала, что это не навсегда, так что не проблема подобрать то, что нам подойдет.
— А теперь поехали на набережную, — Динар поднимается с кровати и скрывается в ванной.
Я же смотрю ему вслед и впервые думаю о том, что не влюбиться будет сложно. Динар, конечно, непростой человек, но честный, открытый, заботливый. Я… давно таких не встречала. Чтобы ради женщины и в огонь и в воду. Мои мысли путаются в неистовом водовороте эмоций. Сердце стучит громче, чем когда-либо, а мое лицо пылает от смущения.
Динар — непростой человек, но его честность, открытость и забота заставляют меня иначе взглянуть на него. Теперь я вижу не только сходящего с ума от скуки отшельника, который позволяет себе купить девушку на неделю за пять миллионов, но и мужчину. Смелого и сильного, уверенного в себе и настоящего.
Динар появляется в комнате, я встаю с кровати, чтобы быстро собраться. Он мог просто сказать мне, что готов купить мое тело еще на несколько недель и предложить сумму гораздо меньше той, что заплатил на аукционе. Не факт, что я бы согласилась, но он мог. Вместо этого он предложил мне быть его женщиной. С полными правами, которые из этого следуют.
  
Глава 33
 
Полина
— Вот ваш рецепт на оральные контрацептивы. Рекомендую вам начинать прием в первый день менструального цикла и около месяца во время приема все еще предохраняться, используя презервативы, — говорит милая врач-гинеколог, к которой меня записали по просьбе Динара.
— Хорошо, — киваю. — Скажите, а есть ли риск… поправиться?
Доктор смотрит на меня из-под опущенных ресниц, улыбается. Ей наверняка задают этот вопрос по несколько раз в день, но я обязана спросить. Не то, чтобы я боялась набрать пару килограммов, но иногда пара превращается в десяток, а этого мне точно не нужно.
— Такое действительно бывает, но при неправильно подобранных контрацептивах. Именно поэтому на том же листочке я написала вам свой номер телефона. Как только почувствуете себя как-то не так — смело можете мне позвонить или написать в мессенджер, я приму вас вне записи и проконсультирую. Если не будет устраивать полученный результат — выберем другой препарат.
У нее, как у доктора, все довольно просто. Не подошло — подберем новое, а я боюсь, что пока буду привыкать к таблеткам, то в них попросту пропадет необходимость, еще и месячных ждать, а они не ранее, чем через десять дней, а то и все четырнадцать. Мы с Динаром не договаривались о сроках, но я допускаю, что время привыкания к препарату может затянуться до момента, когда он попросту не потребуется.
— Я понимаю, что это все долго, — говорит доктор. — Но и вы поймите, что процесс подбора может быть не быстрым. Зато потом будете наслаждаться.
Я киваю. Посвящать ее в особенности моего положения нет нужды. Благодарю, забираю рецепт и покупаю препарат в аптеке заранее, чтобы потом выпить сразу же, как придут месячные.
Домой меня везет Игнат. Динар снова приставил ко мне именно его, а я ничего не имею против, так как я к нему, вроде как, уже и привыкла. Мы не напрягаем друг друга разговорами и взглядами. Он молча ведет машину, я так же молча еду на заднем сидении. Идеально.
Домой добираемся быстро. По дороге Игнат уточняет, не собираюсь ли я куда-нибудь заехать, но я лишь мотаю головой. Не хочется. Я знаю, что совсем скоро мне придется столкнуться с реальным миром, но всеми силами откладываю это столкновение. Мне кажется, стоит мне зайти в кафе, как все тут же поймут, за сколько меня купили и что случилось после. Так что встречу с другими людьми старательно откладываю. А вечер провожу с Динаром.
  
Он приходит домой пораньше, принимает душ, предлагает поехать в ресторан, но я отказываюсь. Нет ни настроения, ни готовности с кем бы то ни было видеться. В итоге ужинаем дома. Я рассказываю Динару о том, что была у врача и купила таблетки, а он говорит мне, что уже все решил с долгом. Теперь я ничего не должна, а та сумма, что поступит на мой счет, будет полностью в моем распоряжении после всего. Я долго отнекивалась, говорила, что готова отдать обратно все до копейки, но Динар даже слушать не стал.