Служанка для прокаженного лорда (СИ)

— Ч-что мы делаем, Кейн? — едва слышно. — Что это значит?
Очерчиваю большим пальцем линию её подбородка и приближаюсь губами к её уху:
— Мы обручаемся. Я хочу, чтобы ты стала моей перед людьми и перед богами, — шёпотом. — Теперь скажи, что принимаешь мои слова.
Тайли судорожно втягивает воздух, а я наслаждаюсь ощущением под собой её хрупкого тела и тем, как неистово бьётся её сердце.
  
Скажи… 
Замираю в ожидании.
За окном бушует вьюга, и цепкие пальцы ветра скребут по окнам, пытаясь найти щель и пробраться внутрь. Но здесь, внутри густая полутьма обволакивает своим теплом, мягкостью подушек и ароматом потрескивающих в камине поленьев. В этот момент мне кажется, что во всём мире остались мы одни.
Скажи… 
— Принимаю, — слово соскальзывает с мягких губ тихим выдохом. Оно растекается ликованием в моей крови и предвкушением, туманящим разум. — Но я не аристократка, разве мы…
Она тихо сглатывает и не решается закончить фразу.
— Можем ли мы сочетаться законным браком? — договариваю за неё, стараясь привычно приглушить распирающее желание... но оно только разрастается, проникает в сознание опасной тьмой.
Сосредотачиваюсь на том, как от моего дыхания шевелится завиток волос у её виска.
Нужно только потерпеть до венчания… ещё немного потерпеть…
— Да. Я не слышала, чтобы аристократы сочетались браком с простолюдинами.
М? Ах да… мы говорили о браке.
— Это не запрещено, Тайли, — перемещаюсь набок и теперь рассматриваю её, подперев голову согнутой в локте рукой, при этом отчаянно стараюсь контролировать голос. — Обедневшие аристократы порой роднятся с богатыми купеческими семьями. С такими браками часть благородного общества готова мириться. Но старинные богатые рода это осуждают, и двери их домов для нас будут всегда закрыты.
— И ты… ты готов… в самом деле… на это пойти? — в её словах слишком много сомнения.
— Я уже сделал это, Тайли. Мне нет дела ни до старинных родов, ни до их спесивого мнения, — обхватываю пальцами её подбородок и приподнимаю лицо, мысленно уговаривая на меня посмотреть.
Взмах пушистых ресниц и она встречается со мной долгим сосредоточенным взглядом. В нём всё ещё сквозит неуверенность, но эту неуверенность уже поглощает нечто, что я пока не могу объяснить. Тайли будто пытается забраться мне под кожу. В сердце. В самую душу.
И от этого взгляда покалывает низ спины, а желание обладать ею становится болезненно-невыносимым. Я теряю контроль, и дыхание вырывается из груди сбивчивым ритмом.
— Хочу, чтобы ты снял рубашку, — её требовательный шёпот сначала кажется игрой собственного рассудка, и лишь когда Тайли тянется к моей груди, я шумно втягиваю воздух, перехватывая инициативу.
Быстро расстёгиваю пуговицы и спешно стягиваю с себя рубашку, путаясь в рукавах.
Тайли 
Кейн замирает, но больше не пытается сдерживать тяжёлое дыхание. Его тщательно контролируемое спокойствие рушится, обнажая то, что было под этим скрыто.
Удивительно, но вместе с пламенем в его глазах сквозит уязвимость.
Легонько надавливаю ладонью на его плечо, и Кейн опускается на спину, жадно следя за каждым моим движением. Осторожно провожу кончиками пальцев по его плечам. Чувствую их напряжение, вижу, как вздымается при каждом вдохе твёрдая грудь, и мне даже не нужно опускать глаза, чтобы увидеть, насколько он возбуждён.
Тело Кейна ещё не полностью оправилось от следов яда, и на коже в некоторых местах до сих пор заметны чёрные, слегка бугристые отметины. Всё же его лицу я уделяла значительно больше внимания, и там следов от яда уже почти не осталось. Замечаю, как сжимаются его кулаки — Кейн явно нервничает оттого, что я внимательно разглядываю его тело.
Мысленно улыбаюсь. Порой мне кажется, Кейн не осознаёт насколько он притягателен. Ни чёрные отметины, ни застарелые шрамы этого не способны разрушить.
Склоняюсь и губами пробую горячую кожу, вырывая из мужской груди низкий приглушённый стон.
Нарочито медленно прокладываю дорожку из поцелуев от солнечного сплетения к покрытому рельефными мышцами плечу и вдоль ключицы к основанию шеи. Мне нравится дразнить его, вслушиваясь в рваное дыхание, и тот же путь, что я прошла губами, я повторяю, едва касаясь кожи кончиками ногтей.
— Тайли…
Кейн перехватывает мои бёдра, и в одно плавное движение я оказываюсь на спине, подмятой его тяжёлым обжигающим телом.
Читаю в потемневших глазах немой вопрос. И едва заметно киваю.
Да.
Этого достаточно, чтобы услышать тихий рык и ощутить, почти болезненный укус на своей шее. Укус, по которому Кейн, впрочем, тут же нежно проводит языком.
— Я… — шёпот. — Так… — сладкий укус в плечо, которое как-то незаметно оказывается оголённым. — Безумно… — ещё один укус чуть ниже ключиц и ощущение сползающей всё ниже ткани, ловко расшнурованного домашнего платья. — Хочу тебя, — обжигающие поцелуи вдоль нижних рёбер. — И хочу от тебя… — более долгий и жаркий поцелуй в живот. — Детей, — рука Кейна сжимается на моей талии, но сам он перемещается выше и замирает напротив моего лица, будто в этот момент ему важно заглянуть мне в глаза.
Медленно киваю.
Я тоже хочу того, о чём он говорит.
Но прежде заталкивала подобные мысли подальше. И до сих пор не могу в полной мере поверить в то, что мы можем быть по-настоящему вместе. Не на время… а до конца своих дней.
— Я люблю тебя, Кейн, — чувствую, как от избытка эмоций по виску скатывается слеза.
— Я знаю, — он мягко улыбается и опускает голову, соединяя наши лбы. — Я тоже. Но этого слова мало, чтобы рассказать тебе, что у меня внутри.
Его рука зарывается в мои волосы, и его жадный поцелуй кажется мне попыткой объясниться.
Он целует до тех пор, пока в лёгких не заканчивается воздух, пока я окончательно не теряю рассудок. От жёстких губ. От слишком чутких пальцев. Что заставляют дрожать в нетерпении моё тело. Что превращают меня в одно сплошное невыносимо-томительное желание.
Я цепляюсь за его плечи, я погружаю пальцы в прохладу волнистых волос, и будто со стороны слышу собственные тихие всхлипы.
Я выгибаюсь ему навстречу. Я не чувствую боль. Лишь медленное и неотвратимое падение в бездну… где каждый мускул, каждый мой нерв сдаётся на милость его воли.
Я закрываю глаза. Мир уплывает, оставляя шлейф томления, и обессиленное тело, и ощущение полёта в сердце бури.
Я чувствую, как меня обвивают сильные руки. Судорожно прижимают к разгорячённому жёсткому телу, баюкают и с благоговейной нежностью гладят по волосам, осторожно перебирая пряди… будто мгновения назад эти же пальцы не впивались в мои бёдра с силой, способной оставить следы…
— Хочу держать тебя в объятиях до конца своих дней, Тайли.
  
Эпилог. Часть 1
 
Таэллия 
Когда наша карета подъехала к строящемуся портовому городку, рыжее солнце уже медленно катилось к горизонту.
— Так что ты хотела мне показать? — Кейн первым спрыгивает на землю и помогает спуститься, бережно придерживая меня под локоть.
— Увидишь, — улыбаюсь. Чувствую приятное предвкушение, хотя я и сама-то толком ещё ничего не видела. Знаю только со слов своего слуги, что уже всё готово. — Идём, как раз скоро стемнеет.
Начинаю бодро шагать по свежевымощенной брусчатой дорожке.
Кейн хмыкает, в один шаг догоняет и собственнически кладёт руку на мою талию. Чуть позади за нами, негромко позвякивая оружием, следует пара охранников.
Мы проходим мимо лавки пекаря и мимо таверны, втягивая носом тонкую смесь запахов сдобной выпечки, дыма и жареного мяса. То тут, то там слышится ритмичный стук топоров и перекрикивания рабочих.
  
Кажется, что это мелочи, но моё сердце радуется, когда я вижу, как преображается долина. Её уже не назовёшь глушью, в которой остановилось время. Всего за год с небольшим некогда безлюдный берег превратился в маленький, кипящий жизнью портовый городок, и новые люди всё прибывают и прибывают.