Служанка для прокаженного лорда (СИ)

В гостиную входит мужчина… хотя сказать “входит” было бы не совсем верным — мужчина тяжело ковыляет, опираясь на грубое подобие костыля. Его образ дополняет копна взлохмаченных неаккуратно отросших волос, накидка из грубой мешковины и рваные ботинки.
— Гранд-командор Кордэйн? — вопрос звучит сипло, словно неожиданному гостю приходится прилагать усилия, чтобы что-то произнести.
  
— Слушаю, — Кейн говорит холодно, рассматривая мужчину с недоверием… настолько “с недоверием”, что в руках Кейна я замечаю сжатый десертный нож.
— Командор Кордэйн, я служил под вашим началом и после битвы у Ракатских высот, я был отправлен в числе малого отряда сообщить герцогу-командующему Де Гарти о нашей победе…
— Мне сказали, что отряд был убит лазутчиками противника по пути в лагерь, — хмуро прерывает его Кейн.
— Ложь! В гибели нашего отряда были виновны не вражеские лазутчики! Это сделали свои! Нас предали, командор! — гость нервно сглатывает и зло кривит губы. — Когда мы передали новость о победе герцогу де Гарти, его люди захватили нас в плен! После допросов нас собирались бросить на корм собакам, но мне удалось бежать!
Кейн напряжённо сжимает зубы.
— Я был ранен и вынужденно скрывался в лесу, в надежде встретить кого-то из своих, чтобы просить о помощи, но никого из нашего отряда мне встретить не удалось. Зато удалось изловить одного из гонцов де Гарти, — последние слова он выплёвывает с ненавистью.
— Если я правильно понимаю, то у этого гонца было нечто, что должно меня заинтересовать? — взгляд Кейна недобро вспыхивает.
Мужчина подтверждает догадку Кейна кивком, а затем недовольно мечет взгляд на меня и Лайонела Броднака.
— Этим людям я доверяю, — успокаивает гостя Кейн. — Можешь говорить. И я всё ещё жду, когда ты назовёшь своё имя.
— Данио, командор. Моё имя Данио, — он всё же нервно озирается и, убедившись, что кроме нас в комнате нет посторонних, негромко продолжает: — В той стычке мне удалось перехватить два письма. Весьма интересных письма, надо сказать. В одном из них секретарь лорда де Гарти оправдывался перед командованием вражескими силами за то, что допустил нашу победу при Ракатских высотах. А во втором сам де Гарти просил короля Вельгар принять его и обещал сделать всё возможное, чтобы вернуть ему пленённого во время захвата лагеря принца.
— Где они? Где эти письма?? — Кейн чеканным шагом подходит к Данио и берёт его за плечи.
— Мне пришлось спрятать письма в лесу, командор. В надёжном месте. Кругом было полно людей герцога и я не мог рисковать, забирая их с собой, так как при обыске это стало бы моим приговором.
— Почему ты сообщаешь об этом именно мне? Эти письма уже давно должны были лежать на столе Его Величества.
— Помилуйте, командор! На моих глазах были преданы и убиты те, кто защищал наше королевство. Как я могу после этого довериться кому-то кроме вас? Я искал способы связаться с вами лично, но узнал, что вы были больны и отбыли из столицы в собственный замок, — он тяжело вздыхает и поудобнее перехватывает костыль. — К сожалению, у меня просто не хватило средств, чтобы добраться до ваших земель. Люди де Гарти ищут меня, и посему я до сих пор не решился связаться со своими близкими.
— То есть ваша семья даже не знает, что вы живы?
— Нет, не знают. Я видел, что за моим домом присматривают, так что, связавшись с родными, я подверг бы их опасности.
— И как же вы живёте?
— Бродяжничаю, командор, — отводит взгляд и переминается, подволакивая ногу.
— Лайонел… — Кейн поворачивается к другу.
— Я как раз хотел предложить нашему гостю комнату, ванну и горячий завтрак, — Лайонел растягивает улыбку, понимая всё без слов. — Но с одним условием, уважаемый Данио — рядом с вами будет находиться моя охрана. Уж не обессудьте, я не могу рисковать безопасностью. Ни собственной, ни безопасностью моих друзей.
— На подобное гостеприимство я и не рассчитывал. От души благодарю вас, господин! — мужчина неловко кланяется.
— Кстати, Данио, как ты нашёл меня? — во взгляде Кейна всё ещё проскальзывает недоверие.
— Простите, командор, я случайно заметил вас в городе и просто проследил. Но вчерашняя охрана прогнала меня прочь, а сегодня один из охранников согласился всё-таки сообщить обо мне.
Когда слуги Лайонела Броднака уводят мужчину, Кейн с задумчивым видом возвращается за стол:
— Нужно отправиться в лес. Если этот Данио не лжёт, то в наших руках окажется ключ к решению моей самой большой проблемы.
— Ты же не собираешься делать это самостоятельно? А если это какая-то ловушка? — Лайонел хмурится. — Пусть с Данио едут мои люди. До Ракатских высот неблизко и твоему здоровью такой путь сейчас не пойдёт на пользу.
— Мне бы хотелось проконтролировать всё самостоятельно, но, думаю, ты прав, Лайонел. Несколько суток верхом я не пока не осилю. Думаешь, они успеют обернуться до первого бала?
— Если отправятся завтра утром, то вполне могут успеть. Ты хочешь поговорить с королём прямо на балу?
— Я должен попробовать. На балу или сразу после бала. Чем быстрее, тем больше шансов сохранить себе жизнь. Узнав, что я в столице, де Гарти не станет бездействовать.
Чувствую, как по спине прокатывается противный холодок страха.
— Кейн… — осторожно встреваю в разговор. — Если всё это так опасно, тебе обязательно показываться на балу?
— В этом и смысл, Тайли, — он, наконец-то, перестаёт хмуриться, а его голос смягчается. — Мне нужен этот бал. Нужно, чтобы меня одновременно увидели как можно больше аристократов и нужно любыми способами заставить их обсуждать меня.
— Зачем?
— По двум причинам. Во-первых, из-за наших гирлянд. Я думал, как лучше представить их столичному обществу, — он осторожно забирает мою руку и сжимает её в своих ладонях. — На первый бал в честь начала месяца Морозных Владык принято подносить дары Его Величеству. И если мы с Лайонелом преподнесём гирлянду, это не сможет остаться незамеченным. Это лучший вариант, и другого такого шанса у нас не будет.
Значит, он и об этом подумал? Из книги по этикету я помню, что дары преподносят старшие, только не понимаю, при чём здесь Лайонел?
— Ты сказал есть две причины привлечь к себе внимание на балу. Какая вторая? — напоминает господин Броднак.
— Вторая… Пока моё имя на слуху, у де Гарти не будет шансов расправиться со мной без скандала.
Я вздрагиваю, и Кейн чуть сильнее сжимает мои пальцы.
— Герцогу это не понравится, — цыкает Лайонел.
— Герцогу бы понравилось, если бы я тихо сдох! Но я не доставлю ему такого удовольствия. В прошлый раз меня пытались убить накануне моей аудиенции с королём, значит, теперь я должен действовать очень быстро. В идеале решить всё в вечер бала.
— И что именно ты намерен делать?
— Я собираюсь сообщить королю, что его брат намеренно саботировал нашу военную кампанию, сговорившись с врагом. И заявлю о готовности дать против герцога свидетельские показания.
— Ты осознаёшь, насколько это опасно? — голос господина Броднака звучит спокойно, хотя сам он выглядит заметно побледневшим.
— Более чем, Лайонел. Но у меня нет иного варианта. Или стать безмолвной жертвой или бороться за будущее. Сегодня само провидение дало мне знак, что я иду правильным путём. Если у меня с собой будут письма, о которых говорит Данио, то король может приказать взять брата под стражу прямо во время бала, и это сильно снизит возможности герцога навредить мне. Понимаешь?
Лайонел некоторое время задумчиво хмурится, но потом согласно кивает.
— Понимаю. И сделаю всё, чтобы помочь тебе, Кейн.
— Нет, Лайонел. После бала я оборву контакты, чтобы не подвергать вас с Тайли опасности.
  
Что? Впиваюсь взглядом в Кейна.
Что всё это значит?
— Кейн, подумай ещё раз, — Лайонел хмурится. — Со мной у тебя будет больше шансов выбраться из всего этого живым.
— Спасибо, друг, но я уже сказал, что это моя борьба. Ты знаешь, чего я хочу от тебя, и если выполнишь обещание, то для меня этого уже будет более чем достаточно.