Мастер архивов. Том 1 (СИ)

— Я не могу дать ответ сразу.
Уголки тонких губ Бергера дрогнули на миллиметр.
— А никто и не просит сразу, — произнёс он. — Спешка — враг анализа. Мы готовы ждать. Мы умеем ждать. — Он поднялся со стула, давая понять, что аудиенция окончена. — Метка будет деактивирована. Как знак доброй воли. Но дверь для диалога останется открытой. Подумайте, Алексей Сергеевич. Подумайте, с какой стороны этой двери вы хотите находиться, когда она начнёт закрываться.
  
Я поднялся и, не сказав больше ни слова, вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
* * *
День только начался и мне поручено было задание: сверка каталога с физическим наличием в секторе «Эммануила Великого» — хранилище второстепенных магических трактатов XVII–XVIII веков. Не самое опасное место, но и не совсем спокойное: папки здесь дышали сонной, накопленной за века силой, от которой в воздухе вибрировала пыль. Впрочем, работа вполне рутинная.
Я вёл по полкам считыватель штрих-кодов, а в голове перемалывал слова Бергера.
За всеми этими полунамеками и иносказательностью скрывалось вполне понятное послание: «Работай на нас, или станешь расходным материалом в глобальной борьбе». Выбора, по сути, не было. Отказаться — стать мишенью для обеих сторон. Согласиться — надеть на себя удавку, пусть и бархатную. Нужно было найти третий путь. Играть в свою игру, используя их всех. Но для этого нужны были козыри. Информация. Союзники.
— Извиняюсь…
Я резко обернулся — не ожидал, что в этот сектор зайдет кто-то еще. Пригляделся.
В дальнем конце ряда копошилась худая фигура в выцветшем халате. Непомнящий. Он медленно, с сосредоточенной тщательностью, протирал пыль с корешков книг мягкой замшевой тряпицей. Движения были осторожными, почти благоговейными. Не та механическая петля, что была в подвале. Это был возвращённый навык, мышечная память старого архивариуса.
— Извиняюсь, если вас побеспокоил, — сказал Семён Семёнович. — Решил вот… навести порядок.
Он продемонстрировал мне тряпку.
Но истинная причина была иной — и я это понял сразу. Назойливость сотрудников загнала сюда, в дальнюю часть хранилища, старого архивариуса, не привыкшего к такому внезапному вниманию к своей скромной фигуре.
— Вы нисколько меня не побеспокоили. Алексей Сергеевич, — представился я — ведь мы еще не были официально знакомы.
— Семён Семёнович, — ответил тот. — Простой архивариус.
Простой архивариус? Я ухмыльнулся, но вслух ничего не сказал. Повисла неловкая пауза.
— Работаете? — спросил я, чтобы хоть как-то нарушить эту тишину.
— Стараюсь, — ответил он. — Руки помнят. Голова… пока не совсем, — он грустно улыбнулся, задумчиво глядя куда-то сквозь меня. Потом, встрепенувшись, произнес: — Спасибо вам, кстати.
— За что?
— За то, что не набрасываетесь с расспросами, как все. — Он отвернулся к полке, снова начал водить тряпкой, не прекращая говорить при этом. — Все спрашивают: «Где были? Что видели? Что помните?». А я… — он замолчал, глядя куда-то внутрь себя. — Я ничего не помню. Только обрывки. Как плохой сон.
Я слушал, одновременно машинально проверяя книги на своей полке — работу никто не отменял.
— Лечение вот прошел… — Непомнящий поморщился. — Лечение было… ярким. Свет. Звуки. Голоса, которые что-то спрашивали, вкладывали что-то в голову. Как будто перепрограммировали. Вычищали. Всё остальное… тишина. Большая, белая тишина…
Я взял тяжёлый том в тёмно-синем сафьяновом переплёте. Описи на корешке нет. Нарушение.
— А сидеть в больнице у меня нет никакого желания, — продолжал рассказывать старик. Было видно, что ему нужно было выговориться и я, не задающий лишних вопросов и молча слушающий идеально подходил для этого. — Поэтому я прямо сказал — выписывайте. И на работу. А что я еще умею? Только это и умею — в Архиве ковыряться.
Я слушал уже в пол-уха. Больше думал о том, что делать с непонятной немаркированной книгой. Любопытство, вечный мой спутник, заставило приоткрыть ее.
И тут же раздался сухой, резкий треск — словно удар хлыста.
Из раскрытых страниц вырвалось нечто.
— Чтоб тебя! — только и успел выдохнуть я, отскакивая в сторону.
Гигантская тварь, отдаленно напоминающее летучую мышь взвилась в воздух, заверещала, обнажая широкую клыкастую пасть.
Монстр завис на секунду, «взгляд» метнулся между мной и Непомнящим — выбирала кого сожрать первым, а кого оставить на десерт.
Я инстинктивно потянулся к пустому запястью — но обсидиана там не оказалось.
Тварь ударила крыльями, готовая атаковать.
Но Непомнящий опередил ее.
Мгновенная реакция — и худая рука архивариуса, только что ласково гладившая корешок, взметнулась вверх. Пальцы сложились в странный, выверенный жест — незнакомый магический знак, который его тело помнило лучше, чем мозг.
Из его пальцев тут же вылетел луч голубоватого света. «Стрела» с хрустом пронзила монстра. Раздался взрыв и тварь разворотило на куски.
Невидимая волна ударила меня в грудь. Я отлетел назад, ударился спиной о каменную стену. Боль пронзила рёбра, в глазах помутнело.
«Опять Непомнящий меня швыряет как тряпичную куклу!»
Я съехал по стене на пол. Выругался.
Когда зрение прояснилось, я увидел что от твари не осталось ни клочка. Только тонкий слой серой, неотличимой от пыли золы, медленно оседающий на полированный камень пола.
Непомнящий стоял на том же месте. На лице — ни напряжения, ни страха. Только лёгкая, отрешённая усталость, будто он только что взмахнул рукой, чтобы согнать назойливую муху.
— Что вы там говорили? — произнес я, поднимаясь с пола, отряхиваясь и опасливо оглядывая старика. — «Простой архивариус»? Нет, совсем вы не простой!
  
Глава 13
 
Непомнящий не произнес ни слова. Хотя по его растерянному лицу было понятно, что он и сам не ожидал от себя такого. Быстро схватив тряпку, он поспешно ретировался, оставив меня с кучей вопросов.
Я стоял, прижавшись спиной к холодной стене. Недавно выпорхнувшая из книги сущность не выгнала мою оторопь — такое время от времени бывает, скапливаются магические эманации, преобразуясь в такое. Ни даже физическая боль в боку не вывела из состояния шока.
Вот так Семен Семёнович, старичок архивариус! Такие фокусы выдавать! Вот уж действительно в тихом омуте…
Видимо все те события, что он пережил, не прошли бесследно. Произошла какая-то… трансформация. Перестройка самого нутра под воздействием того свитка — «Эхо Войны» или чего-то ещё, что там активировал Зарен. Сознание стёрлось, но что-то другое… ковалось в этой пустоте все это время. Отсюда и та неимоверная сила, когда Непомнящий еще был прямым воплощением своей говорящей фамилии. И здесь же видимо скрывается и столь странно быстрое его излечение. Надо бы приглядеть за архивариусом внимательней — кто знает, может быть его навык еще пригодится.
Доделав порученную работу, я вернулся в офис. И нисколько не был удивлен, узнав, что Лыткин уже подготовил мне новое задание.
Впрочем, страдал не я один. Видя, что работники продолжают обсуждать, пусть и украдкой, возвращение архивариуса, он принялся рьяно с этим бороться и раздавать всем задания направо и налево. Скудность его фантазии заставила всех разбрестись по участкам для выполнения проверки состояния фолиантов с составлением актов. Самое нудное, что можно придумать.
Меня отправил в хранилище «С-7-Бета». Нужно было перепроверить номерные таблички на контейнерах со 144-го по 200-й. Отчёт о несоответствиях — к концу дня. Скука. Впрочем, и эта работа хороша, лишь бы не видеть недовольную кислую физиономию Лыткина.
  
Хранилище «С-7-Бета», в котором я, признаться, еще ни разу не бывал, оказалось высоким, цилиндрическим залом с металлическими балконами по кругу. Здесь хранились стабилизированные магические артефакты низкого уровня. По сути — хлам.
Я только взял в руки планшет для сверки, как из тени под ближайшим балконом выплыла знакомая серая полосатая тень.