Цена свободы (СИ)
— Слуга, отныне ты должен называть меня босс. Это слово означает не просто хозяина, а великого человека, управляющего судьбами многих рабов.
— Слушаюсь, босс.
Вот, уже лучше.
— Я тут тебе привёз пополнение для зверинца. Этих мерзких и опасных тварей нужно держать в строгости и особенно следить за тем, чтобы они не вырвались из клеток. Задача тебе ясна?
— Да, босс.
— Пошли, примешь товар по описи.
Сообразительный Слуга тут же схватил свою тетрадь и карандаш, чтобы сразу начать вести точный учёт дикого зверья.
Мы переместились наверх на этажи, которые мы зачистили самыми первыми. Больше мы с тех пор тут не появлялись, так что, думаю, девушки даже не узнают, о появлении новых жителей. Звукоизоляция тут была на уровне, да и склонностью к излишнему освещению система управления башней тоже не страдала.
Я обладал полной властью над теми, кто находился внутри домена, так что прежде чем закинуть игрока в камеру, я облегчал его от бремени владения лишней собственностью. Все доспехи, оружие и сумки снимались и складировались в дальнем углу под жёстким присмотром жабы. Тут же сплошь одна легендарка. Единственное, что я не мог забрать — это содержимое пространственных карманов. Но была такая роскошь только у магов, да и то не у всех.
Заключённых я размещал по десять человек в камере. Ни о каких удобствах речи не шло. Тут не курорт. Слуге я особенно подчеркнул нехорошую способность заключённых сбегать из камер путём собственного убиения. Площадка с кругом воскрешения находилась на нижних этажах башни, так что следовало настроить автоматическое перемещение заключённых обратно в камеры. Гоблин клялся за всем следить как за любимой тетрадью с записями. Я на такое сравнение только усмехнулся. Будет халтурить — придётся в этой тетради дыру в центре просверлить. На полстраницы в диаметре.
Игроки злобно косились на меня, но сделать ничего не могли. Нет, многие из них пытались напасть на меня. Вот только куда им переть с голой жопой на танк? Уникумов вроде меня среди них не было, а без легендарной одежды и оружия они ничего особенного из себя не представляли. Да и времени на то, чтобы придумать что-то у них не было. Я высыпал десять человек в каждую камеру как горох, после чего запирал её. А уж после этого выбраться оттуда было нереально. Ауриал Всемогущий отлично постарался, создавая эту тюрьму. Ему тоже не хотелось видеть монстров, разгуливающих по помещению башни, где вздумается.
После новоселья, я отправился вниз на арену, где мы начали уже набившее нам оскомину уничтожение боссов. Эльфа вырастила «Могущественный пень» и отвела его в сторону к самой стене. А Няшка активировала все свои боевые способности и призвала пяток вечноголодных духов, что старательно пытались не приближаться к Пушистику ближе чем на три с половиной метра. Именно на такое расстояние тот мог неожиданно прыгнуть в погоне за едой. Выяснена эта дистанция была опытным путём, так что духи прекрасно знали ценность этого правила.
Сегодня я устроил сокращённый рабочий день, потому что вечером ожидалось празднество во имя меня великого. И даже если сейчас его никто не организовывал, я всегда мог устроить какой-нибудь глобальный экспромт, чтобы порадовать окружающих. Как вам нашествие на город миллиардов червей-зомби и последующее празднование удивительного избавления от этой угрозы?
Впрочем, мои опасения оказались напрасными. Праздник действительно состоялся, и меня даже показали по местному телевизору на всех каналах. Особенно это порадовало Няшку, которая так и лезла к зрителям через экран, демонстрируя своё… выдающееся декольте. Поскольку попытка демонстрации ума явно провалилась.
Некоторые корреспонденты пробовали задавать мне неудобные вопросы, вроде «А что стало с членами гильдии Спрут?». Но я лишь загадочно сверкал глазами и кровожадно облизывался. В сочетании с аурой Пушистика, смотрелось это сногсшибательно. По крайней мере, корреспонденты запинались через шаг.
На фоне моего загадочного молчания, слухи о произошедшем плодились самые невероятные. Каждый стремился изложить свою версию событий, а телевизионщики только подогревали эти настроения.
Больше всего мне понравилась версия Баррагана, который заявил:
— Их всех постигла Нелепая Смерть.
Да уж. Лучше не скажешь. В общем, праздник удался.
На следующее утро я проснулся с дурными предчувствиями. Но, к моему удивлению, телевизор очередной апокалипсис не транслировал, и сообщений мне никто не писал. Так что я не стал отклоняться от сложившейся традиции и отправился в башню мага.
А вот там меня ждал сюрприз. Слуга явно не справился с возложенной на него задачей. Потому что все пленники гуляли на свободе и даже посмели поднять руку на моего любимого босса.
Когда я ставил магу на просмотр мультфильм «Мой сосед Тоторо», я и не подозревал, что в его башне водится монстр, на удивление похожий на главного героя этой ленты. Я даже не стал его убивать. Нет, я нисколько не сомневался в его кровожадности, но внешний вид доброго родственника Пушистика растопил моё сердце. Всё-таки красота — это важное преимущество, увеличивающее шансы живых существ на выживание. Ведь именно красота привела к тому, что место в доме людей заняли кошки, а не какие-нибудь хорьки.
И вот, теперь эту милую зверушку сорок восьмого уровня пыталась запинать толпа голых обезьян. В смысле, игроков гильдии Спрут. Я от такого жестокого обращения с животными расстроился и подняв босса к потолку телекинезом, зачистил помещение «Очищением Ереси».
После этого я пошёл искать Слугу. Тот обнаружился в одном из помещений рядом с кругом возрождения. В его теле торчало несколько железных штырей, по которым каждую секунду пробегали электрические разряды, а сверху был накинут небольшой щит, блокирующий телепортацию. Гоблина это не убивало, но и сделать он ничего не мог.
Я телекинезом вытащил прутья из его тела, и Слуга, наконец, смог поприветствовать меня.
— Простите меня, босс. Я подвёл вас.
— Ещё как подвёл. — Согласился я. — Как там твоя тетрадь, не пострадала?
— Нет, босс. — Прослезился гоблин от моей заботы. — Я успел спрятать её в пространственный карман.
Тетрадь была извлечена наружу и продемонстрирована мне. В ответ я подхватил её телекинезом и решил попробовать одну штуку, которая только сейчас пришла мне в голову. А что если использовать телекинез не просто для передвижения предметов, а для разрезания их на куски? Мой эксперимент удался, и в центре тетради образовалось аккуратное сквозное отверстие в виде контура игрушечного мишки.
Гоблин квадратными глазами посмотрел на изуродованную тетрадь и проследил, как листки вываливаются из неё и планируют, рассыпаясь в воздухе.
— Ты не справился со своими обязанностями. Более того, ты проигнорировал мои предупреждения об обращении с пленными, в результате чего моим планам чуть не был нанесён урон. Ты поставил под угрозу само существование башни. — С каждым обвинением Слуга горбился всё больше и больше, сжимаясь в дрожащий кусок. — Что ты можешь сказать в своё оправдание?
— Простите, хозяин. — Опять он сбился на это обращение. — Но следуя вашему приказу, я не мог применить против нападавших сильные заклинания. А просто болевой шок они игнорировали.
— Моему приказу? — Удивился я. Что это ещё за перевод стрелок?
— Простите, босс. Вы же сказали, что запрещаете мне уничтожать всех обитателей башни.
Хм. Действительно, был такой момент.
— Этот приказ не касается тех особей, что я поселил тут вчера. Их можно и нужно уничтожать.
— Да, хозяин. — Гоблин предвкушающе осклабился, опять потеряв контроль над собой.
— Более того, ты должен ежедневно заниматься их пытками. Срок их заключения тут должен быть не менее ста лет, и это должны быть годы постоянных мучений. — Моя шиза опять начала нашептывать мне о необходимости покарать виновных и невиновных за компанию.
— Слушаюсь, босс. А что мне делать с ними через сто лет?
— Не знаю. Избавься от них. Выкинуть их в открытый космос. — Последняя фраза сама пришла мне на ум, всплыв из какого-то древнего фильма про космические войны. — И ещё, сейчас собери заключённых и распихай обратно по камерам. Раз они такие буйные, то стоит уменьшить доступную им жилплощадь. Размести их поплотнее. Тратить двадцать камер на этот сброд — непозволительная роскошь.