Цена свободы (СИ)

Тогда, один из магов использовал свиток с заклинанием «Великий Метеор». Но этот домик был не чета предыдущему. Эльфийский дуб с лёгкостью выдержал испытание, только лишившись большей части ветвей на крыше. Но с моей помощью, даже эти повреждения были ликвидированы менее чем за пару минут. Увидев бессмысленность своей атаки, группа магов позволила себя убить и отправилась на перерождение.
Незадолго до наступления темноты атака противника окончательно захлебнулась. Игроки не успевали возрождаться, чтобы компенсировать потери на линии фронта, так что они организованно отступили и скрылись в порталах. Победа осталась за нами, но почти четверть города лежала в руинах. Даже квартал Союза Мастеров был частично обрушен. Меня успокаивало только то, что мы получили бесценный опыт участия в массовых столкновениях, плюс я заработал достаточно игрового опыта, чтобы получить ещё один уровень.
Вечером, когда я кувыркался в постели с девушками, на меня было совершено покушение. Это если говорить громкими словами. А по факту, одинокий убийца попытался проникнуть ко мне в дом через окно на чердаке. Вот только для меня его появление вовсе не было неожиданностью. Я давно уже наловчился использовать свои возможности телекинеза не только для перемещения объектов. В радиусе пятидесяти метров я постоянно воздействовал на всю материю с минимальным уровнем силы. Это воздействие не могло сдвинуть и песчинки, но зато по сопротивлению среды я определял наличие материи в пространстве.
Так что убийцу я заметил ещё когда он крался по улице, но внимание обратил только когда он полез по стене дома на чердак. Я подождал, пока он заберётся внутрь, после чего дал команду дому схватить агрессора. От множества ветвей, заполнивших всё помещение, игрока не спасла даже максимально развитая ловкость. Так что его спеленали, подвесили вверх ногами под потолком, после чего я выпил из него жизнь с помощью «Поглощения жизни». Остатки трупа пошли на удобрения для дома.
А вот ночью опять настало время для мести. На этот раз я решил не размениваться по мелочам и посетить все оставшиеся замки за одну ночь. К моей радости, умные дохляки действительно оказались умными. Они внимательно изучали мою тактику и действия противника, так что вполне справились с самостоятельным уничтожением достопримечательностей местной архитектуры. Я только наложил на них управляющую директиву, ограничивающую место и время, выделенное им для размножения.
Вообще, призванные Няшкой духи были в экстазе от нашего сотрудничества. Жизнь в теле червя давала им массу опыта и переживаний, что в свою очередь значительно ускоряло развитие личности духов. Обычные маги призывали десятки, максимум сотни духов за раз. У меня же счёт шел на миллиарды. И пусть время нахождения в нашем мире у каждого отдельного червя было небольшим, их общий опыт как цивилизации рос огромными темпами. Так что уже сейчас большая часть дохляков была не настолько тупой, как вначале. Ведь в своём мире они продолжали общение и обмен опытом, осмысливая миллиарды часов пребывания в нашей реальности.
Я добирался до одного замка, высаживал там десяток червей, и бежал к другому. Времени на каждый замок уходило не больше десяти минут, но даже так я потратил три часа на то, чтобы разнести заразу по всем точкам доставки.
Моего появления ждали в каждом из замков. Но это не помогло им в борьбе с нежитью. Проблема была в том, что черви были очень слабыми, и потому исходившее от них ощущение магии тоже было крайне слабым и глушилось естественным фоном здания, наполненного магией под завязку.
Через четыре часа лишь в двух замках ещё шла борьба. В первом из них я ограничился высадкой десанта в одном крыле замка, имеющего форму креста. По несчастливой для меня случайности, появление червей было вовремя обнаружено, и руководство приняло решение спасти замок ценой уничтожения этого крыла. Магия огня буквально расплавила эту часть строения, не оставив «в живых» ни одного диверсанта. Но я исправил эту ошибку, заново высадив червей в нескольких местах этого замка.
 
А вот во втором замке дела шли куда хуже. Один из обитавших там жрецов владел уникальным заклинанием, позволяющим уничтожать нежить в радиусе пятидесяти метров. Так что он не пытался обнаружить врага, а банально обходил весь замок и постоянно применял заклинание, зачищая очередную часть строения. Хотя стены замка и ослабляли силу действия заклинания, спастись удалось только десятку червей, закопавшихся в самых глубоких подвалах.
Видя такую неудачу, я придумал простое и гениальное по своей сути решение. Черви полезли ещё ниже и проели там полость, размерами превышающую размер всего замка. После этого они начали всё ближе подбираться к фундаменту, и в конце концов всё строение провалилось вниз вместе со всеми защитниками. Раздавленные черви превратились в едкую слизь, которая мгновенно растворила всех людей и остатки замка. Теперь я мог расслабиться и идти праздновать победу.
Следующим утром мне опять не удалось отправиться в башню. И причина на этот раз была самая что ни на есть серьёзная. Руководство гильдии Спрут тоже не стало размениваться по мелочам, и предъявила ультиматум всему миру.
Во всех больших городах континента в небе появились иллюзии, транслирующие картины пыток, которым подвергали игроков, пойманных гильдией. А сопровождавший эти иллюзии громогласный голос заявлял, что если все игроки мира не признают верховную власть гильдии Спрут над миром и её право обращать в рабство всех и каждого, то все заключённые будут подвергаться бесконечным пыткам. Гильдия обещала, что транслируемые картины — это только начало. И если игроки не прекратят сопротивление, то уже завтра пытки перейдут на другой уровень, после которого от человека будет оставаться только дрожащий кусок мяса, неспособный более к осмысленному поведению. Таких пострадавших планировалось отправлять по всем городам и сёлам, чтобы все смогли осознать, какая участь ожидает их в случае продолжения сопротивления.
Всю эту информацию я получил из телевизора, поскольку в нашем городе такой иллюзии никто не наводил. От наглости руководства Спрута гнев закипел у меня в душе и заполнил всё сознание.
Эти твари. Они посмели… посмели угрожать мне пытками, требуя подчиниться!
Ещё на Земле мне было очевидно, что современная система законов и правосудия полностью бесполезна. Правосудие основано на двух столпах: неотвратимости и жестокости наказания. Для построения идеального человеческого общества без преступности нужно сделать две простые вещи. Наказанием за любое преступление сделать смертную казнь и добиться того, чтобы 90 % всех преступлений заканчивались исполнением приговора.
Если со смертной казнью особых технических проблем никогда не было, то вот с неотвратимостью наказания даже пятидесятипроцентных результатов никто ни разу не добился за всю историю земной цивилизации. Обычный преступник совершает преступления чуть ли не ежедневно. Но ни за одно из них наказания не несёт. Даже если установить предельно жёсткую форму правления полицейского государства, ворьё проникнет во власть и создаст условия для своей неподсудности. И как только это произойдёт, все законы, способы наказания, полицейские и тюрьмы станут лишь бессмысленной тратой денег и усилий.
Как только власть прогнила, никакой справедливости не может существовать даже теоретически. И сегодняшнее заявление гильдии Спрут было открытым требованием признать их безусловную высшую власть и право на справедливость. Когда я узнал про заключение игроков в рабство, я разозлился, но не сильно. Когда речь зашла о массовых пытках невинных, я мог посочувствовать, но ничего нового в этом не было. А вот когда они потребовали признать их «истинными хозяевами мира», моё терпение лопнуло.
Для меня право на справедливость — это основа существования. Это именно та идея, следуя которой, люди говорили: лучше умереть свободным, чем жить на коленях. И не просто говорили, но и делали. Не в последнюю очередь я сбежал с Земли потому, что тут я обладал достаточным уровнем личной силы, чтобы быть свободным в своих поступках. Чтобы быть способным установить ту справедливость, которую я считаю правильной. Это не означало, что моя справедливость лучше, чем чужая. Но означало, что к себе я предъявляю такие же требования, что и к окружающим.