Шеф Хаоса. Дилогия (СИ)

Оксана сидела на стуле, низко опустив голову. Плечи дрожали мелко, часто.
Надя обнимала ее, гладила по спине, шептала что‑то – я не разбирал слов, только интонацию. Мягкую, успокаивающую, материнскую. Дочь утешала мать.
Я смотрел на них и чувствовал пустоту.
Не злость, не облегчение, не гордость за верное решение. Я не хотел этого. Не хотел становиться тем, кто выбирает. Кому – да. Кому – нет. Кому – крыша и еда. Кому – улица и холод.
  
Но в новом мире доброта без границ убьет быстрее любой аномалии. И если я не научусь говорить «нет» – нас сожрут раньше, чем мы успеем кому‑то помочь.
Я пошел на кухню. Надо было накормить еще двоих.
###
Оксану уложили на раскладушку в дальнем углу жилой зоны. Витька притащил подушку. Я принес плед, накрыл до подбородка. Она не сопротивлялась, не благодарила. Легла на бок, лицом к стене, и замерла. Глаза сухие, пустые. Рука на животе.
Надя села рядом на пол, взяла ее за руку и гладила – медленно, по тыльной стороне ладони, от запястья к пальцам. Шептала что‑то – я не разбирал слов, только ровный, убаюкивающий ритм.
Витька тронул меня за плечо, кивнул на выход. Мы вышли в зал, стараясь не шуметь. Он хотел что‑то спросить, но я отмахнулся: «Попозже».
Я стоял у перегородки и смотрел на Надю через приоткрытую дверь. На то, как она сидит рядом с матерью, не отпуская руку. На то, как ровно дышит – спокойно, размеренно, будто от ее дыхания зависит чужой покой.
Сегодня она не дрогнула. Не сломалась под криком отчима, не побежала следом, не выбрала подчинение. Выбрала безопасность – свою, матери, ребенка, который еще не родился. Это была не испуганная девушка, прибежавшая за помощью к бывшему начальнику. Это был человек, на которого можно было опереться.
И такому человеку не жаль отдать Орб Менады. Тем более что маг разума в команде – всегда плюс. Я подошел к двери, тихо постучал по косяку. Надя подняла голову.
– Оксана пусть отдохнет. Выйди на пару минут, поговорить надо.
Она аккуратно положила руку матери на плед, поднялась и вышла за мной в зал. Мы сели за столик у окна – ставни опущены, улицы не видно. Издалека, глухо, сквозь сталь и кирпич, доносился вой сирен. Надрывный, непрекращающийся, то ближе, то дальше.
– Мир меняется, – сказал я. – Не временно. Навсегда.
Она молчала. Ждала.
Я говорил коротко, без обиняков. Магия. Аномалии. Орбы – источники силы, возникающие в центрах аномальных зон. Мир трещит по швам не случайно: он перестраивается, и процесс не остановить. Тот, кто останется без силы, окажется на обочине. Маг сможет защитить себя и близких. Обычный человек – нет.
– Я хочу предложить тебе стать магом.
Надя смотрела на меня. Губы сжались в тонкую линию, между бровей залегла складка. В ее глазах – немой вопрос. Тот самый, который я бы и сам задал на ее месте.
Я достал нож. Раскрыл, провел лезвием по левой ладони – кожа разошлась, выступила кровь. Темная, густая, с медным отблеском. Закрыл глаза, нащупал внутри знакомый поток и выпустил наружу.
Огонь вспыхнул над ладонью – ослепительно яркий в полумраке зала. Языки пламени плясали на крови, отбрасывая на стены резкие, дрожащие тени. Жар ударил в лицо, запах раскаленной меди повис в воздухе.
Надя отшатнулась. Стул скрипнул по полу. Она смотрела на огонь, на руку, которая не горела, на кровь, которая не капала – испарялась, растворялась в пламени. Зрачки расширились, отражая оранжевые сполохи.
Я погасил огонь. Тишина. Только сирены за стенами.
Надя медленно перевела взгляд на мое лицо. Я ждал. Видел, как внутри нее рушится всё, что она знала о мире. Как страх уступает место осознанию – тяжелому, пугающему, но настоящему.
– Я согласна, – сказала она. Тихо. Твердо.
Кивнул. Проводил ее обратно в жилую зону, плотно прикрыл дверь.
В зале ждали Витька и Олег. Я сел за стол, положил руки на столешницу. Собрался с мыслями.
– Значит так. Век Крови, который Олег помнит, и про который я знаю, ускорился. В десять раз. Мир покатится в пропасть куда быстрее, чем мы думали. Аномалии возникают не за дни – за часы. Выбросы маны будут косить людей тысячами уже в первые дни. Ни военные, ни полиция не справятся. Никто не успевает.
Олег слушал молча, потом спросил:
– Откуда ты это знаешь? Если следовать той логике, что воспоминания получили те, кто в прошлом‑будущем был силен, вроде меня, то с такими знаниями ты никак не мог быть кем‑то неизвестным. Но я про тебя ничего не знаю, хотя прекрасно помнию большинство Сущностей России.
Я выдержал паузу. Секунда. Две.
– Я не из твоего прошлого‑будущего. Там я, возможно, умер уже в первый день Века Крови. Но сейчас я получил что‑то вроде откровения. Массив данных о будущем, вложенный прямо в сознание. Кто это сделал и зачем – не знаю сам. Прошу не допытываться.
Олег посмотрел на меня. Потом на Витьку. Помедлил и кивнул.
Я продолжил:
– Нам больше нельзя отсиживаться. Я хочу в ближайшее время добыть еще один Орб, чтобы сделать магом Надю, а также чтобы набрать эссенции на эликсиры и разные производные стимуляторы. Подходящая аномалия с Орбом Менады появится завтра утром на ВДНХ. Выйдем пораньше, чтобы…
Витька кашлянул.
– Слушай, если все обстоит так, как ты говоришь, тогда нам стоит разделиться. Не складывать все яйца в одну корзину. Если все четверо пойдем в одну аномалию, то только время потеряем, нет? Зачем вам там мы?
Я поднял брови. О таком я как‑то не задумывался, но вообще‑то он был прав. Разделившись, мы зачистим две аномалии вместо одной. Опаснее – да. Но и выхлоп вдвое больше.
– Хорошо, тогда на ВДНХ мы пойдем с Надей, чтобы сделать ее магом. Мой огонь как раз отлично сработает против лиан в третьем периметре.
– А мы?
– А вы… – я задумался, перебирая в памяти другие аномалии. – Вам достанется Бутово. Аномалия появится завтра в середине дня рядом с Бутовским парком. Там будет глиф.
Витька кивнул. Олег – тоже, но потом вдруг посмотрел на меня с вопросительным выражением.
– Погоди, – сказал Олег. – Ты же освоил Сигиллию. А значит можешь теперь прочитать тот глиф? Который Виктор вытащил?
Я хлопнул себя по лбу. Открытой ладонью, с оттяжкой. Вылетело. Начисто, как не бывало.
Мы прошли через жилую зону – мимо Оксаны на раскладушке, мимо Нади, которая подняла голову и проводила нас взглядом, но промолчала. Я открыл дальний холодильник и достал глиф из дальнего угла, куда его спрятал на всякий случай.
Костяная пластина легла на ладонь. Холодная, гладкая, тяжелее, чем выглядит. Закрыл глаза и направил в артефакт тонкий ручеек маны Сигиллии. Осторожно, едва касаясь.
Информация пришла не словами. Растеклась в сознании чернильным пятном – вязкое, всеобъемлющее понимание, которое не нужно переводить в язык.
Знак читался как «расширение». Или «преувеличение». Глиф увеличивал масштаб любой магии в радиусе действия.
Но глифы, как и сигиллы, когда были поодиночке, не работали избирательно. Они делали ровно то, чтозначили, и не разбирали своих и чужих. А значит их нужно было применять очень аккуратно и вдумчиво, иначе был велик шанс поставить самого себя под усиленный удар врага.
Впрочем, у нас было как минимум одно гарантированно выгодное применение этого глифа. Зонтик Купола Флио. Зона безразличия, отводящая от ресторана глаза обычных людей. Если наложить эффект глифа на купол – радиус расширится, а апатия станет почти непреодолимой. Даже маги, возможно, почувствуют давление.
Я объяснил парням суть. Витька хмыкнул. Довольно, с ноткой самодовольства – не зря тащил эту штуку через периметры. Олег кивнул задумчиво, но промолчал.
  
Я убрал глиф в карман.
– Значит Бутово. – Текст из книги встал перед внутренним взором четко, строчка за строчкой. – Будет четыре периметра. Первый – электрический. Воздух искрит, любой металл бьет разрядом. Двигаться медленно, избегать открытых участков и луж. Второй – трясина. Земля зыбкая, липкая, засасывает. Третий – комары.