Шеф Хаоса. Дилогия (СИ)

— Идет, — он явно был немного ошарашен моим напором, но, с другой стороны, настолько покладистый и сговорчивый наниматель для них явно был редким зверем, так что спорить они, разумеется. Не стали.
Когда обговорили технические детали вроде расположения и необходимости розеток в новых стенах или местоположения выхода из жилой зоны в гостевую, двое приступили к замерам, а остальные тоже поехали за инструментами и материалами, а я отошел к стойке, снова включил телефон.
  
* * *
Дверь ресторана открылась, впуская грохот перфоратора и запах выхлопа. Витька протиснулся между штабелями гипсокартона и коробками с инструментами, бросил под стойку рюкзак — черный, потертый, с туго затянутыми лямками и парой зашитых ниткой другого цвета дырок на боку.
— Забрал. — Он расстегнул боковой карман, вытащил плотный конверт из крафтовой бумаги.
Я взял, заглянул внутрь и увидел две аккуратные пачки пятитысячных купюр.
— Два миллиона, — сказал Витька, стягивая куртку. — Как и говорил.
Я сунул конверт во внутренний карман куртки, прижал локтем, чувствуя, как бумага хрустит.
— Рабочих нашел?
— Должны подъехать с минуты на минуту. — Он оглядел зал, где парни уже заканчивали размечать профили для перегородки. Один из них резал направляющие болгаркой, искры летели в сторону, шипели, попадая на мокрый пол. — Ты уже что успел заказать?
— Ставни и солнечные панели заказал. Ну и эти, кто сейчас трудится.
Витька хмыкнул, сложил руки на груди, прислонился к стойке.
— Успеем до первого?
— Должны. — Я прикинул в голове. — Ставни через два-три дня, панели завтра, перегородку, думаю, тоже дня за три закончат.
— А генератор? Бочки? Ты же говорил про воду.
— Еще не занимался. Но сегодня закажу. Деньги теперь есть.
За окнами затормозила серая «Газель» с открытым кузовом, борта в рыжих подтеках ржавчины.
Из кабины выпрыгнули трое в рабочих робах — двое молодых, один лет сорока, с сединой на висках. Начали выгружать сварочный аппарат, мешки с цементом, длинные стальные профили, связку арматуры.
— Мои, — сказал Витька, направляясь к выходу.
Я пошел за ним. У входа он перекинулся парой слов со старшим — тот кивнул, окинул взглядом фасад, оценивая фронт работ. Витька показал на дверь, потом обогнул здание, указывая на черный ход. Я вернулся в зал.
Рабочие заносили оборудование. Те, что ставили перегородку, освободили проход, помогали таскать мешки. Цемент ставили у стены, рядом с кухней. Профили прислонили к колонне. Сварочный аппарат определили у входа, протянули удлинитель к розетке за стойкой. В воздухе запахло сваркой и бетонной пылью.
В ресторане уже было больше двадцати человек. Рабочие толкались в проходах, перекрикивались, кто-то включил перфоратор — сверлил отверстия под проводку.
Тесно. Шумно. Свободного угла не осталось. Заказывать сейчас бочки для воды, морозилки, генераторы было бы лишним, рабочие и грузчики просто мешались бы друг другу.
Витька вернулся, вытирая руки ветошью, пропитанной машинным маслом. Бросил ее на стойку, присел на табурет.
— Начнут с двери. Потом черный ход заложат. Сказал, чтобы к вечеру закончили, вроде пообещали успеть, — обозначил брат.
— Отлично. — Я посмотрел на зал, где рабочие уже снимали старую дверь с петель. — Проследи за ними, ладно? У меня дело тут одно нарисовалось.
Витька глянул с интересом, прищурился.
— Какое?
— Потом объясню. Нужно отлучиться на час.
Он пожал плечами, не стал допытываться. Встал, потянулся, хрустнув спиной.
— Давай. Я пока постою, посмотрю, чтобы не филонили.
Я взял со стойки куртку, вышел на улицу. До хозмага метров пятьсот, пять минут быстрым шагом.
Солнце висело низко, светило в лицо, на асфальте темнели пятна от растаявшего снега.
Зашел внутрь и увидел стеллажи с инструментом, канистрами, садовым инвентарем. Прошел к полке с водой, взял двадцатилитровую бутыль дистиллированной. Пластик плотный, ручка широкая, но все равно тяжело. Но литровыми бутылками было и намного дороже, и бессмысленно в целом.
Следующий магазин — продуктовый, через дорогу, с вывеской, где половина букв не горела. Там я набрал пятьдесят маленьких бутылок, по двести пятьдесят миллилитров, с обычной питьевой водой. Стояли на нижней полке, в пыли. Продавщица — пожилая, в фартуке поверх свитера — посмотрела с недоумением, когда я выгрузил их на ленту.
— Праздник какой? — вскинула она брови.
— Поминки.
Она хмыкнула слегка смущенно. Пробила, назвала сумму. Я сложил бутылки в два плотных пакета, вышел.
Бутыль тащил в правой руке, меняя хват каждые двадцать шагов, пакеты — в левой. До ресторана добрался, когда ладони начали неметь, пальцы плохо сгибались.
Занес всё на кухню, поставил бутыль у плиты, пакеты скинул на разделочный стол. Несколько бутылок выпали, покатились по полу. Я собрал их, поставил рядом.
— Это еще зачем? — раздалось за спиной.
Я обернулся. Витька стоял в проходе, прислонившись плечом к косяку, руки скрещены на груди. В глазах горело любопытство. Сзади кто-то из рабочих прошел с болгаркой, гремя дисками.
Я выглянул в зал. Рабочие гремели инструментами, кто-то сверлил, кто-то заваривал дверную коробку — синий свет сварки вспыхивал, оставляя оранжевые пятна на сетчатке. Шум стоял такой, что разговора с кухни было не слышно. Но я все равно подозвал брата поближе, понизил голос.
— Из эссенции, что осталась после твоего исцеления, хочу сделать кое-что.
— Эссенции? — он нахмурился.
— А, я не рассказал? — я хмыкнул. Для меня реальность мира «Крови и Стали» уже стала будто сама собой разумеющейся, и вспомнить, что кто-то не знал, о чем речь, иногда было сложно. — В общем Орбы, если их активировать, но не есть сразу, начинают сочиться густой такой жижей. Называется эссенцией. У нее много применений, например ей можно исцелить человека от отравления маной. А еще из нее можно сделать что-то типа целебного зелья.
Он прищурился.
— Лекарство? От чего?
— От потери крови.
Я достал из холодильника контейнер с остатками эссенции. Поставил рядом с бутылью. Витька подошел ближе, заглянул через крышку в густую, темно-алую жидкость. Открыл, понюхал, поморщился.
— Железом пахнет. Объясни подробнее, что за зелье и зачем оно нам.
— Главная проблема магов на начальных уровнях — кровь. — Я помешал эссенцию ложкой, проверил, нет ли в ней сгустков, что означало бы, что она уже непригодна для использования. — Для магии мы используем собственную кровь. А ее запасы в теле конечны. Потерял литр — уже труп. Даже пол-литра — сильная слабость, голова кружится, концентрация падает. В бою это смертельно.
Витька кивнул:
— Логично. И ты хочешь сварить что-то типа супер-кагора?
— Типа того. Называется эликсир. — Я поправил его. — Если разбавить эссенцию водой в нужной пропорции, получится раствор, который заставляет организм восполнять кровь с невероятной скоростью. Можно резать себя сколько угодно, а потом хлебнуть эликсира — и будто бы ничего не было.
Он посмотрел на контейнер, на бутыль, на маленькие бутылочки. Пересчитал их взглядом, прикидывая.
— И ты умеешь это делать? — уточнил брат.
— Сам никогда не делал, очевидно, но технологию знаю.
— И что от меня нужно?
— Помочь. Мешать воду, пока буду добавлять эссенцию. Постоянно и быстро. Если остановишься хоть на несколько секунд, раствор свернется, выпадет в осадок. И всё насмарку.
Витька кивнул, шагнул к столу, взял черпак с длинной ручкой, покрутил в руке, проверяя баланс.
— Мешать — это я могу. Погнали, — ухмыльнулся он.
Я выдохнул, достал из нижнего шкафа самую большую кастрюлю — сорокалитровую, с толстым дном. Поставил на плиту, включил конфорку на полную мощность.
  
Витька, временно отложив свой черпак, открыл бутыль, поднял, крякнул от тяжести.
— Лей, — сказал я, придерживая кастрюлю за ручку.
Он наклонил бутыль. Вода полилась ровной струей, с глухим шумом ударяя о дно. Кастрюля наполнялась медленно — уровень поднимался, отражал свет ламп. Когда бутыль опустела, он отставил ее в сторону и снова взял черпак.