Последний поединок (СИ)
Кей занял место в карете. За ним последовала сестра. Ферсон ехал сбоку на лошади, как его телохранитель, а с другой стороны бежал Ветер. Странная у них получилась компания.
— Тарина здесь? — спросил Кей у Ленси. Та кивнула. Отлично. Значит, выздоравливает.
А кареты двинулись в путь к храму. Под копыта лошадей кидали цветы. Кейлина оглушали приветственные возгласы, и ему казалось, что это его очередной сон. И все же это была явь. И в этой яви карета остановилась у храма, украшенного белыми розами. Кейлин ступил на снег, такой же белый, как цветы. Ветер неотрывно следовал за ним. Дальше — Ленси и Денни. Его подданные, которым было даровано разрешение присутствовать на коронации.
Внутри большого величественного храма, украшенного такими же острыми башенками, как и дворец, было душно от запаха роз. Кейлин шел вперед, прислушиваясь к торжественной музыке, которая будто звучала со всех сторон. Его сердце гулко билось. Впереди, у алтаря бога света, замер жрец. Именно он должен был провести коронацию.
Жрец протянул Кею чашу, и он омыл в ней руки в знак чистоты помыслов, а затем опустился на одно колено перед ликом бога. Жрец начал читать заклинания, вокруг Кейлина вихрем закружилась магия, окутывая его, словно мантия. Кею казалось, будто кто-то наблюдает за ним, бесплотный и незримый. Этот кто-то приглядывается, желая понять, насколько достоин он короны отца.
— Поднимитесь, мой повелитель, — проговорил жрец, и Кейлин встал с колен. — Клянетесь ли вы служить своему народу?
— Клянусь, — прозвучал спокойный, будто чужой голос.
— Клянетесь ли вы поступать по чести и следовать пути света?
— Клянусь.
Хотя, темному магу будет сложно это сделать.
— Клянетесь ли вы думать о стране, и лишь потом о себе?
— Клянусь.
— Правьте мудро, король Кейлин Эффортский.
Как будто в мареве, Кей наблюдал, как жрецу подают на подушке тяжелую золотую корону, украшенную сапфирами и изумрудами. А затем ее тяжесть переместилась на голову.
— Да здравствует король! — зазвучали приветственные крики. — Да здравствует король!
Кейлин обвел взглядом гостей и проговорил:
— Отныне и навек мой путь — путь моей страны и народа.
Зазвенели колокола во всех храмах столицы, и Кейлин двинулся к выходу. Снова карета и мягкая ладошка сестры, которую он сжал. Валенсия улыбалась.
— Все в порядке, родной? — тихонько спросила она.
— Да, — ответил Кей и только сейчас осознал: действительно в порядке. Он теперь король. И дальше все будет зависеть только от него.
Процессия двинулась обратно к дворцу, где должен был состояться первый торжественный прием, обед и бал. Сотни лиц сливались для Кея в водоворот. Кого-то он помнил, кого-то едва узнавал. Он прошел в тронный зал, украшенный все теми же белыми розами, считавшимися цветком его рода, и сел на трон. Чуть ниже в небольшое креслице присела Валенсия. Кейлин чуть повернул голову — Денни замер справа, в двух шагах от трона. У его ног сидел Ветер.
К королю потянулись первые желающие поздравить. И, конечно же, во главе их — айр Суон в сопровождении супруги и дочери.
— Ваше величество, — поклонился он.
— Айр Суон. — Кейлин дружелюбно улыбнулся. — Рад видеть вас и ваших прекрасных спутниц. Айр Суон, я благодарен вам за своевременную помощь. Если бы не такие преданные люди, как вы, я бы потерял трон отца. Хочу отдельно отметить храбрость вашего вассала айра Шейла. В благодарность за оказанные короне услуги награждаю его герцогским титулом и землями Дорберри. Айр Суон, думаю, ваша дочь, прекрасная Сесилия, окажет айру Шейлу честь и станет его супругой?
— Благодарю за вашу милость, ваше величество, — ответил Суон. Он выглядел довольным. И снова Ферсон оказался прав — муж-герцог почти так же хорош, как муж-король.
За Суоном потянулись и другие. Те, кто откликнулся на его призыв и прислал в столицу своих людей. Те, кто когда-то стоял у трона короля Фридриха. Кей чувствовал тяжесть короны и понимал, что теперь она с ним навсегда.
— Завтра состоится второй день празднеств, — произнес король, выслушав все поздравления. — А послезавтра в полдень я хотел бы видеть представителей каждого рода на большом королевском совете, где мы сможем обсудить ближайшие шаги по возвращению Эффорту былого благополучия. А сегодня не будем больше о делах!
И толпа придворных потянулась за ним в пиршественный зал. Только сейчас Кей разглядел Тарину. Она держалась чуть в стороне, все еще бледная, но живая! И очень симпатичная в светло-синем платье. Кейлин кивнул ей, проходя мимо, и Тарина улыбнулась в ответ. Вот они, те люди, на которых можно положиться — Валенсия, Тарина и Денни. Больше никого. Это Кей понимал предельно ясно. И все же придется договариваться с придворными, узнавать, кто на что способен, и строить ту систему управления, которая будет работать максимально эффективно.
И снова — заздравные речи в его честь. Кей слушал внимательно, запоминал говоривших. Коронация — это не праздник, а возможность больше узнать о тех, кто рядом. Заметить косые взгляды, поймать неосторожно брошенные слова. Кейлин терпеливо выслушал всех, затем сам взял слово.
— Высокородные айры, — проговорил он, поднимая кубок с вином, которое едва пригубил, — я проделал долгий путь, чтобы быть здесь с вами. На этом пути было больше врагов, чем друзей, и все же нашлись те, кто разделил его со мной. Я хочу поднять этот кубок за мою сестру, ее высочество Валенсию, и ее жениха, Эридана Ферсона, а также айру Тарину, темного мага с большим светлым сердцем. Если бы не они, меня не было бы здесь.
— Слава!
Полилось вино. Кейлин видел, как косились на Эридана, но никто не рисковал задавать вопросы, не зная, чего ждать от юного короля, какой блажи. Вопросы возникнут потом, когда Денни женится на Валенсии, и отделаться от него у придворных не выйдет.
А после был бал. Кей пригласил на первый танец сестру и повел по кругу. Ленси выглядела чуть усталой, и сам он тоже безумно устал, однако никому и никогда бы в этом не признался, даже сестре. И все же они оба улыбались, чувствуя, что наконец-то на своем месте.
— Все кажется сном, правда? — тихо спросила Ленси.
— Да, — ответил Кей. — Жаль, что родителей нет рядом.
— Жаль.
Они понимали друг друга и без слов. Это чувство, утерянное в Ландорне, сейчас вернулось, и Кей был этому рад. Его сестра-близнец — как половинка души, и больше всего он хотел, чтобы Валенсия была счастлива, пусть и с ландорнцем.
На следующий танец Кейлин пригласил Тарину, отметив, что Ленси танцует с Денни. Ветер так и сидел у его трона, вывалив язык на бок. На него тоже косились, но волк, как и его хозяин, сохранял полное спокойствие.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Кейлин у Тарины.
— Лучше, чем могло бы быть, — с обычной бравадой ответила она. — У тебя красивый дворец, я сегодня оценила.
— Пока что я не имею к этому ни малейшего отношения, — улыбнулся Кей.
— И все же он не похож на убежище темного мага. Здесь слишком много света.
— Моя матушка любила светлые пространства, — проговорил король. — А отцу нравилось ее радовать, и когда я был маленьким, дворец немного перестроили, поменяли обивку на стенах, чтобы стало светлее. Мы тогда в основном жили за городом, и когда вернулись, все было не узнать.
— Тебе здесь рады, — заметила Тарина.
— Возможно, но… — Кей обвел взглядом зал, стараясь не упустить фигуру танца. — Долго ли это продлится?
Он не танцевал целую вечность. Даже до той черной битвы Ферсона и короля Фридриха война уже шла, было не до балов. И теперь собственные ноги казались деревянными, а шрамы, оставленные темной тварью Риббонса, внезапно разнылись.
Музыка закончилась, и Кей вернулся к трону. Ветер тут же лег у его ног, и теперь Кейлин наблюдал за гостями, чувствуя, что покой не продлится долго. Хватило бы времени выдать Валенсию замуж, а дальше… Будь что будет. Отступать некуда.
Валенсия еще немного покружила в танце с Эриданом, а затем оба вернулись к нему. Ленси сидела в своем креслице, Ферсон наблюдал со стороны. И Кей чувствовал себя спокойно под этой негласной охраной. Вскоре к Денни присоединилась Тарина, они о чем-то тихо разговаривали. Так и тянулся этот долгий вечер, постепенно переходящий в ночь. Ровно в полночь все высыпали на балконы, чтобы насладиться фейерверком, а после Кейлин первым покинул бальный зал. Он безумно устал и думал только о том, как вернуться в свои покои, переодеться и перевести дух. Уже на полпути вспомнил, что надо идти на половину отца. Свернул в коридор, сопровождаемый стражей и Ветром, прошел в большую гостиную, откуда дверь вела в спальню. Поспать бы…