Последний поединок (СИ)

Летучие мыши облепили советника так, что тот сдавленно охнул. Они били крыльями, царапались, не давая врагу атаковать. Тарина замерла, плетя заклинание. И вдруг раздался вскрик. Неожиданно, резанув по ушам. Кей понял, что больше не чувствует Тарину. Между тем, морок Риббонса тоже рассеялся. Советник исчез, будто и не было, а Тарина лежала на земле. Из ее груди торчала рукоятка кинжала. Она смотрела на Кейлина, не веря, что это происходит с ней, а на другом конце небольшой площадки, где развернулся бой, замер стражник. Это был его кинжал. Это он дал Риббонсу уйти.
— Беги, — прошептала Тарина. На ее губах пузырилась кровь.
— Сдайся, — раздался голос Риббонса. — И я спасу девчонку.
— Уходи, Кей! Ты еще можешь…
Она не договорила. Лицо магички стремительно бледнело, и тонкая струйка крови сбегала на землю из губ. 
— Спаси ее, — обернулся Кейлин. — Я сдамся.
— Хорошо, — кивнул Риббонс, снова появляясь посреди улицы. — Эй, стража! Сюда!
А сам склонился над Тариной, отстегнул с пояса небольшой кошель и достал оттуда крохотную пилюлю, которую и вложил в рот девушки. Затем занес руку над кинжалом, и тот вылетел из раны сам собой. Хлынула кровь, но ее остановило заклинание Риббонса. Тарина закашлялась, и все же она дышала! Дышала… А Кей понял, что проиграл. 
— Поднимайтесь, ваше высочество, — сказал ему Риббонс и скомандовал подоспевшим стражникам: — Свяжите ему руки, чтобы не мог создавать магию, и проводите во дворец. Девушку доставьте туда же, пусть о ней позаботятся. Она нужна живой. 
Стражники тут же выполнили приказ. Кей не сопротивлялся, когда его руки завели за спину и крепко связали. Он лишь смотрел на Тарину. Она была без сознания, но грудь магички ровно вздымалась, говоря о том, что жива. Вот так глупо все закончилось… Самое смешное, что их обоих вряд ли оставят в живых. Это отсрочка, не более. И все же… Где-то внутри билась вера, что помощь придет. Только бы не слишком поздно!
Кея потащили прочь, втолкнули в какой-то экипаж — может, на нем и приехал Риббонс, чтобы дождаться свою жертву? Но как понял, откуда ждать? Когда? Обошел защиту? Или кровь позволила? Та самая, взятая в бою на границе. Как же глупо!
Тарину в экипаж не перенесли. Видимо, доставят отдельно. Зато с двух сторон Кея окружили стражники, а напротив сел Риббонс. Он гадко усмехался, понимая, что снова победил, а Кей проиграл, и теперь поражение будет стоить ему головы.
При этом советник молчал, и уже за это принц был благодарен. А потом ощутил, как в довершение к путам его окутывает чужая магия. Подчинение… Риббонс не дурак, ему не нужны неприятные сюрпризы. Да уж, не так Кей представлял себе визит во дворец… Но все пустое, лишь бы Тарина осталась жива. Она ввязалась в это из-за него и не должна была платить жизнью за чужую ошибку. За его ошибку…
— Благородно, но глупо, — вот и все, что шепнул ему Риббонс, когда Кейлина вытолкнули из экипажа прямо к дверям дворца и повели куда-то. Советник следовал за ним, спокойный и уверенный в своей победе. А они, кажется, проиграли.
Кей узнавал знакомые с детства коридоры. Он вырос в этом дворце и загородной королевской резиденции, куда они приезжали на лето. Особый мир, в котором можно было не думать ни о чем и просто расти, развиваться, тренироваться, учиться. Кейлин не представлял тогда, насколько он хрупок. Насколько сам он жалок и слаб, раз снова и снова проигрывает Риббонсу. А перед ним распахнули двери отцовского кабинета. Сердце пропустило удар, ведь отца здесь больше никогда не будет. За столом сидел сонный дядюшка. Видимо, его подняли прямо из кровати. Зейн постарел, осунулся. Власть не украсила его. Скорее, наоборот. Когда-то его дети играли с Кейлином и Ленси, а сам Зейн был хорошим братом для короля, не помышляя о троне. Во что он превратился теперь? В свои сорок с небольшим Зейн напоминал трухлявую колоду, зверька, загнанного в угол чужой волей.
Новый король махнул рукой, и стража оставила их, остался только Риббонс. Тогда Зейн проговорил:
— Ну, здравствуй, племянник.
 
— Здравствуй, дядя, — ответил Кейлин, чувствуя глубочайшее презрение к этому человеку.
— Вижу, ты все же в добром здравии. С одной стороны, я рад, что слухи о твоей смерти оказались обманчивыми. С другой стороны, для меня было большим ударом узнать, что ты связался с убийцей отца и путешествуешь в его компании.
— Он был единственным, кто протянул мне руку помощи, — ответил Кей.
Прозвучало как оправдание, но на самом деле он и не думал оправдываться, просто сказал правду. Проклятый Эридан Ферсон сделал все, чтобы спасти его. И сейчас тоже сделает… Но хватит ли этого?
— И все же ты предал Эффорт и отца, связавшись с ним, — продолжил Зейн. — А еще твоя сестра нарушила мирный договор между Эффортом и Ландорном. Сбежала, поставила нас на грань новой войны…
— В войне победил не король Бертран, — усмехнулся Кей, чувствуя себя слегка безумным. Просто вдруг все разложилось по полочкам, стало понятным и ясным. — Победитель — Эридан Ферсон. Так пусть Ленси достается ему. Это будет честно, не находишь?
— Ты забываешь, с кем разговариваешь, — нахмурился Зейн.
— С самозванцем, — ответил Кейлин, расправив плечи, насколько позволяли путы. — Я законный король Эффорта, а ты — предатель, позволивший врагу заполучить детей твоего брата в обмен на то, чтобы усадить себя на трон. Как тебя вообще носит земля? Как ты спишь ночами, дядя Зейн? Ты ведь предал моего отца! А он всегда был добр к тебе.
— Вы позволяете ему слишком много болтать, — вмешался Риббонс. 
— Где Валенсия? — резко спросил Зейн.
— Там, где вы ее не достанете, — ответил Кейлин.
— Вы неправильно спрашиваете, ваше величество, — в голосе Риббонса послышалась усмешка. — Позвольте мне задать вопросы его высочеству. Думаю, это будет более продуктивно. Тем более, вы обещали мне его жизнь.
— Забирайте, — угрюмо сказал Зейн. — Мне надо найти племянницу и отправить ее к его величеству Бертрану. А Кейлин для всех мертв, пусть так и остается.
— Ступай за мной, — скомандовал ему Риббонс.
Кей попытался сопротивляться, но чужая магия держала крепко. Он шел за Риббонсом вдоль коридора — видимо, в отведенную советнику комнату. Тот втолкнул принца в двери, приказал страже ждать снаружи, чтобы никто не сбежал, а сам вошел следом и запер дверь на ключ. Кей замер в центре комнаты. Это была гостиная, с удобным диванчиком и креслами, большим столом. Раньше Кейлин в этой комнате не бывал, тут обычно располагались гости.
— Присаживайся, — приказал Риббонс, и принц занял одно из кресел. — Я так понимаю, где Валенсия, ты не скажешь?
Кей отрицательно покачал головой. Ни за что. 
— Тогда продолжим наше общение с того, на чем остановились, — проговорил советник.
— Продолжай, — колко улыбнулся Кей. — Я больше тебя не боюсь.
— Да неужели? — Риббонс сел напротив и чуть наклонился к нему.
— Я не боюсь тебя! — выкрикнул Кейлин ему в лицо, чувствуя, что это действительно так. — Кто ты? Пустое место. Советник при короле. Разочаруешь Бертрана и возвратишься на помойку, с которой он тебя и достал. Да, ты возвысился за счет магии, но ты всегда останешься никем. Жалкий, ничтожный…
— Заткнись!
Риббонс резко подскочил и с такой силой ударил Кея по щеке, что тот откинулся на спинку кресла, и во рту появился привкус крови.
— Что, правда глаза колет? — насмешливо поинтересовался принц. — Только и можешь угрожать. Самоутверждаешься, издеваясь над слабыми. А что в итоге? Ты ничто и никто! 
— Чувствуется влияние Эридана. — Риббонс покачал головой. — Оказывается, глупая бравада — это заразно. Что же, я дал тебе высказаться. Дам и последний шанс сказать, где тебя ждут Ферсон и сестрица.
— Они сами за мной придут, — ответил Кей.
— Значит, такие же дураки, как и ты, — рассмеялся советник. — А теперь сладких снов, маленький принц.
Кей на миг задохнулся, а потом почувствовал боль в ноге. Что случилось? Когда он успел уснуть? Потер глаза. Куда девались путы? И Риббонс… Осторожно сел, огляделся по сторонам и вдруг понял, где находится. Во дворце Бертрана, в своей комнате. Перебинтованная нога покоилась на подушке и напоминала о себе глухой болью. За окнами светало, а в комнату быстрым шагом вошел советник Риббонс.