Последний поединок (СИ)

— Проходи, — посторонился Кейлин, а сам подумал: из них именно Ленси оказалась в наибольшей опасности. Только вместо того, чтобы искать утешения, она пришла утешать, в этом Кей не сомневался.
— Присаживайся, — он увлек ее на край кровати, потому что из мебели в спальне были как раз кровать и кресло. — Как ты?
— Хорошо, — ответила Ленси легко. — А твое плечо? Не болит?
— Почти нет, — успокоил он сестру. — Видишь, даже человека без магии не всегда можно победить с ее помощью. Если бы не Денни, нам пришлось бы туго.
— Это все из-за меня. — Валенсия опустила голову. — Я открыла для него ворота, нарушила защиту Тарины. Если бы не это…
— Ты неправа. — Кей приобнял Валенсию за плечи. — Это зов крови, ему сложно сопротивляться.
И покосился на перстень, который теперь украшал его руку. Драгоценность, переходящая от отца к сыну, снова вернулась к своему законному владельцу, и Кейлину очень хотелось доказать, что он ее достоин. Ради этого он и стремился в столицу Эффорта. Ради этого готов был схлестнуться с Зейном и победить. Ленси протянула пальчики, коснулась перстня.
— Я очень испугалась, увидев его на руке того мертвого парня, которого Бертран выдал за тебя, — проговорила она.
— Риббонс обшарил мой тайник и забрал перстень, — вздохнул Кей. — Я уже не думал, что смогу его вернуть. Это сродни чуду.
— Хороший знак, да? — улыбнулась его сестра.
— Похоже на то, — принц вернул ей бледную улыбку. — Ленси, ты… прости меня.
— За что? — Принцесса выглядела удивленной.
— Наверное, ты ожидала другого и от нашей встречи, и от возвращения в Эффорт, — вздохнул Кей, глядя ей в глаза. — Я не желал тебя разочаровать, сестренка. Просто… все навалилось. Но я справлюсь, обещаю, и ты рядом со мной будешь в безопасности.
— Все хорошо, Кейлин. — Она легонько пожала пальцы брата. — Мы оба изменились. Это нормально, в общем-то. Скорее, странно, когда человек зависает в одной точке и не двигается дальше. Может, я и ждала другого, но это уж точно не твоя вина, и тебе не за что просить прощения. Я люблю тебя, братик. Очень!
— И я тебя, — вздохнул Кей, и Ленси опустила голову ему на плечо, как в детстве. — Мне очень тебя не хватало, поэтому и злился. Не привык быть один. А теперь, наоборот, не могу привыкнуть, что уже не один. Сложно, да?
— Еще бы. Ничего, привыкнешь. Тем более, пока есть на это время. А в столице не будет: если все пойдет как надо, вокруг будет очень много людей. Разных… Приятных и не очень.
— Неприятных всегда больше, — хмыкнул Кей, вспомнив двор короля Бертрана. Может, все и к лучшему? Тот мальчик, которым он когда-то был, принял бы за правду чужую лесть и поверил бы людям вокруг, если бы унаследовал отцовский трон в шестнадцать. А теперь Кей знал, что верить можно только себе, а придворные… Каждый преследует свою цель. Если их цели совпадают с монархом, будут служить, как Суон. Если нет, рано или поздно постараются сожрать, как — Кей в этом не сомневался — однажды поступит Риббонс с королем Бертраном. И никого не будет, чтобы остановить советника. Король умудрился потерять единственного друга. Сам Кей обещал себе не допускать подобных ошибок, но почему-то мысли эти относились к проклятому Эридану. В какой момент Кейлин начал считать его другом и полагаться на него? И что теперь с этим делать? Другом короля Эффорта не может быть убийца его отца, предыдущего короля. Люди не поймут. Да и сам Кей не до конца понимал.
— Ты опять где-то витаешь.
Ленси легонько постучала пальчиками по его лбу, будто призывая вернуться с небес на землю. Кей усмехнулся — он действительно снова нырнул в собственные мысли, позабыв обо всем на свете. 
— Я думаю о будущем, — признался он. — И о прошлом немного. 
— А стоит о настоящем, — заявила сестра. — И вообще, ты ранен, тебе положено отдыхать. Утром продолжим путь, Денни сказал, сейчас нам больше нельзя медлить.
— «Денни сказал», — передразнил ее Кей, а Ленси надулась. — Да ладно тебе! Слушай и дальше своего Денни.
— Никакой он не…
И осеклась. Все с ней ясно. Кейлин вздохнул.
 
— Давай и правда ложиться спать, — сказал он. — Уверен, в столице уже знают, что мы едем, и готовятся. Не стоит давать им слишком много времени.
— Хорошо, — кивнула Ленси. — А можно… я останусь у тебя? Мне немного страшно, если честно. 
— Оставайся, — легко согласился Кей. — Места хватит.
Как в детстве. Когда Ленси снились кошмары, она всегда пробиралась к брату, и Кей успокаивал ее. Чаще всего она засыпала, свернувшись где-нибудь на уголке его кровати, а утром оба получали взбучку от воспитателей. Но Ленси все равно приходила. 
Вот и сейчас Кей устроился с одного края, завернувшись в покрывало и оставив теплое одеяло сестре. Она укуталась в него, как в кокон, и закрыла глаза. Они оба устали, а самое сложное все еще впереди. Кейлин лежал, прислушиваясь к дыханию Валенсии. Она, кажется, сразу уснула, потому что дышала ровно, размеренно. Приоткрылась дверь, послышался цокот когтей.
— Не разбуди, — шепнул Кей Ветру. 
Волкособ лег у кровати. Стало спокойнее — Ветру Кей доверял. Теперь и принц мог позволить себе уснуть, не услышав, как стучат когти по полу.
*** 
Королевский дворец Эффорта 
Риббонс всего раз бывал в столице Эффорта — когда погиб предыдущий король, и они с Бертраном торжественно въезжали в город, чтобы показать власть Ландорна. Тогда Ферсон уже уехал, а его величество по-быстрому назначил Зейна наместником до совершеннолетия Кейлина и поторопился вернуться в Ландорн. И все же Риббонс хорошо помнил старинный величественный город, окруженный широкими реками. Острые пики его башен царапали небо, серые камни хранили память. Советник, при всей нелюбви к людям, уважал старинную архитектуру. И Хитали — так назывался город — ему нравился. 
На воротах стража едва удостоила всадника взглядом. Недоработка Зейна. Так Эридан Ферсон вместе с Кейлином въедут в столицу, а нынешний король и не заметит. А значит, лишится трона. Может, и головы. Принц точно не в настроении вести светские беседы и делиться с дядюшкой последними новостями о своем заточении и благополучном освобождении.
Конечно, Риббонс надеялся, что до Хитали юный принц не доедет, но зная Ферсона, понимал: лучше подготовиться. Иначе потом придется спешно уносить отсюда ноги, а еще одного провала Бертран не простит. Впрочем, если король окажется настолько недальновидным, что решит избавиться от советника, тот тоже найдет способ избавиться. Только уже от короля. 
У ворот дворца всадника, конечно, остановили.
— Кто такой? — на эффортском спросил высокий широкоплечий детина.
— Посланник от его величества Бертрана Ландорнского, — ответил Риббонс. — К королю Зейну. Срочно!
Упоминание Бертрана возымело волшебное действие. Риббонс предъявил и бумаги, подтверждающие его личность. После этого советника со всеми почестями пригласили во дворец. На полчаса оставили в гостиной — и Риббонс сделал зарубку не в пользу Зейна — а затем проводили в королевский кабинет. 
Само собой, кабинет принадлежал когда-то Фридриху. И первое, что отметил советник, — здесь все еще чувствовался дух почившего короля. Мебель была добротная, без излишеств, в темных тонах. За столом сидел младший брат Фридриха Зейн. Внешне они были мало похожи. Риббонс запомнил Фридриха высоким, широкоплечим, с длинной темной гривой и пронзительным взглядом. Зейн был куда уже в кости, лицо имел худощавое, чуть вытянутое, кожа его не знала ветра и казалась слишком нежной, глазки бегали. Пародия на короля. Советник поморщился. Мелькнула даже мысль, что сбежавший принц смотрелся бы куда уместнее в этом кабинете, принадлежавшем его отцу. 
— Советник Риббонс? Чем обязан? — спросил Зейн.
Король старался говорить спокойно, но Риббонс чувствовал его страх перед гостем. Мелкая вошь, которую не жалко и раздавить, только пока она нужна на своем месте.