Уикэнд втроем

  
С. Б. Гилфорд
 
УИКЭНД ВТРОЕМ
 
Был конец недели, то есть вечер пятницы, и я собирался уходить. Гордон Шепли постучал в мою дверь ровно в 6 часов. Я его не ожидал, и уж определенно не ожидал вопроса, который он задал от двери, не потрудившись войти.
— Алекс, — начал он низким, хриплым голосом, — ты любовник моей жены?
Допускаю, что я мог выглядеть достаточно смущенным, может быть, даже иметь виноватый вид, но в следующий момент вопрос заставил меня рассмеяться, хотя Гордон Шепли не был из породы легкомысленных шутников.
— Шел, старина, мне приходилось в свое время встречаться с очаровательными преамбулами к беседе, но такая побивает…
— Я задал простой, прямой вопрос, — быстро ответил он. — Я жду простого, прямого ответа.
— Являюсь ли я любовником Дианы? Да или нет?
— Да или нет. — Он был абсолютно серьезен.
— Хорошо, тогда нет, конечно, — сказал я.
Он какое-то время испытующе смотрел на меня, потом, наконец, слегка расслабился.
— Спасибо, — сказал он. — Я тебе верю.
Но он не верил мне. Он явно хотел поверить, и это выглядело почти трогательно.
— Это все, что ты хотел знать? — спросил я его.
— Это все, — ответил он.
Но не уходил. Продолжал, не совсем уверенно держась на ногах, стоять в дверях. Или он был пьян, или ему необходимо было выпить. И все же не чувство жалости заставило меня предложить ему войти. Я презирал Шепли. Но все, что касалось Дианы, меня интересовало.
Он вошел, когда я предложил ему, сел и угрюмо ждал, пока я наливал, не разбавляя, ему виски. Я стоял над ним и смотрел, как он его приканчивает.
Наконец, он поднял на меня глаза и сказал:
— Алекс, я почти хотел бы, чтобы твой ответ был «да».
Интересно, что я должен был ответить на это? Что я с ним согласен? Но Шепли, похоже, не был способен на какие-то уловки.
— Почему ты этого хочешь? — Мне было действительно интересно.
— Это бы все разрешило, — сказал он, как будто все объяснив.
Но это ничего не объясняло. И поскольку я не знал, как сформулировать следующий вопрос, я вместо этого зажег сигарету, заметив при этом, что мои руки дрожат. И внимательно посмотрел на Шепли, еще раз окинув его взглядом с ног до головы. За год или около того; что мы не виделись, он изменился. Волосы, еще черные, слегка поредели, и на лице были морщины, которых я не помнил. Всего лишь год… но он выглядел состарившимся больше чем на год. Правда, он всегда выглядел несколько обеспокоенным и озабоченным. Я полагаю, деньги — когда ты сам их зарабатываешь — так действуют на человека. Кроме того, в то время он переживал тяжелый период, усиленно уговаривая Диану выйти за него. Но сейчас было другое. Опять Диана… Но теперь волнения иного свойства… Ты любовник моей жены?
— Послушай! — вдруг заговорил он. — Ты собирался уходить, и я задерживаю тебя.
— Я не спешу.
— У тебя назначена встреча?
— У меня свидание.
Он кивнул в нерешительности.
— Тебе не следует заставлять ее ждать, — пробормотал он.
Таков был Шепли, сама вежливость и учтивость с женщинами.
Это злило меня, как и все в нем.
— Она подождет, — сказал я. — Она будет ждать до скончания века. Теперь ты расскажешь мне, в чем дело?
Ему нужно было, чтобы его, наконец, подтолкнули. Он хотел рассказать. Но почему-то боялся.
— У вас что-то не ладится с Дианой? — с надеждой спросил я.
— И да, и нет.
Мне хотелось крикнуть на него, подхлестнуть. Но я подавил ярость, раздавив сигарету.
Он сглотнул в нерешительности и сказал:
— У меня сны, Алекс.
— Сны! — это было не совсем то, что я ожидал.
— Ну, собственно, один сон. Но он повторяется и повторяется. И наконец… Ну, Наконец, я решил, что он должен что-то значить.
— Продолжай.
— В этом моем сне, Алекс, Диана оставляет меня и уходит к тебе.
Это я никак не прокомментировал. Только сел глубже в кресло и старался выглядеть спокойным. Но я чувствовал озноб, от которого дрожал, и электрическое покалывание по всему телу до кончиков пальцев.
— Это странный сон, — продолжал он, на этот раз без понукания. — В сущности, я не вижу тебя в этом сне, Алекс. Персонально нет. И Диану тоже не вижу, если на то пошло. Потому что у нас раздельные спальни, понимаешь, а это всегда случается посреди ночи. Я сплю, но мне снится, что я просыпаюсь. Просыпаюсь от того ужасного ощущения, что она ушла. Я знаю это… но как я знаю, я не могу тебе описать. И чтобы убедиться, я иду в ее комнату. Ее там нет. Постель раскрыта, а ее нет. Конечно, она могла быть где угодно. Она могла просто спуститься вниз, почитать. Но я знаю, что все это не так просто. Нет никакой записки или чего-нибудь еще. Но я знаю, что она ушла навсегда. Я потерял ее. Я здесь один. Один… О, боже, это ужасное ощущение… Говорят, это и есть ад, ощущение всего того, что ты утратил. Я просыпаюсь в темноте, и мне плохо, физически плохо. У меня не хватает мужества пойти в ее комнату и выяснить, соответствует ли сон действительности. Я только лежу, съежившись в темноте, дрожа всем телом, до утра. А когда я спускаюсь и встречаю ее внизу за завтраком, я стараюсь сделать вид, что ничего не случилось.
 
Ему и сейчас это давалось тяжело. На лбу у него выступили капли пота, и он массировал кулаком ладонь другой руки.
— Как насчет ещё выпить, Шеп? — спросил я его.
— Хорошо, — сказал он.
Я налил на этот раз нам обоим.
— Ну а я каким образом участвую? — спросил я. — Ты говоришь, я не появляюсь во сне. Почему ты думаешь, что Диана уходит от тебя ко мне?
— Ты и она были когда-то очень близки, — ответил он после некоторого молчания. — О, не пытайся щадить мои чувства. Диана никогда определенно ничего не рассказывала, что между вами было, но я в общем догадываюсь.
Я осушил свой стакан, и виски обожгло мне горло. И я старался не думать о Диане. Но это было невозможно.
— Как она? — спросил я.
Он вздрогнул:
— Диана?
— Да. Как вы ладите?
Он отвернулся в сторону.
— Нормально, по-моему. Вот только этот сон…
Я уставился на него.
— Ты хочешь сказать, — требовательно спросил я, — что сон — это единственное, что тебя беспокоит?
— Единственное. Я пытался найти что-нибудь еще. Я наблюдал за ней, когда она не смотрела на меня. Одно время я даже нанял частного детектива.
— Ты идиот, — сказал я.
Он кивнул:
— Нетрудно быть идиотом, когда дело касается Дианы.
Но я не мог скрыть своего отвращения.
— Ты получил ее. Каждый нормальный мужчина был бы счастлив. А ты — у тебя сны, и ты пришел ко мне, чтобы задать смехотворный вопрос.
— Может быть, это звучит смехотворно, — признал он. Теперь он смотрел на меня, возможно, не обвиняюще, но требовательно, прося сочувствия и понимания по крайней мере. Что-то в этом роде. Если бы он был кем-то другим, а не мужем Дианы, я бы мог пожалеть его.
— Но смешон ли вопрос, который я задал тебе? — спросил он. — Я женат на Диане уже год. И я регулярно вижу этот сон, раз или два в неделю. Наверное, около ста раз за все время. Он снился мне и в брачную ночь. Это было до отдельных спален, Алекс, но сон предсказал раздельные комнаты.
Я вздрогнул, сам не знаю почему. Он просто сумасшедший, подумал я. Он дурак и идиот, и к тому же ненормальный. Я поднялся и прошел через комнату за другой сигаретой.
— Но теперь-то хотя бы ясно, да? — сказал я с расстояния. — Я сказал тебе правду. У нас с Дианой нет романа, и даже таких помыслов. Я не видел ее со времени вашей свадьбы.
Но Шепли не удовлетворяли разумные объяснения. Он тоже встал и последовал за мной.
— Хорошо, — сказал он. — Значит, сейчас между вами ничего нет. Но я начитался литературы о снах, Алекс. Физический феномен, вот что это такое. Известно, что сны являются предупреждением. Мой сон предсказал раздельные комнаты. Возможно, что он также предсказывает, что у вас с Дианой будет в будущем.
Я попытался парировать: