Счастье для дракона

– Глупый их обычай, детка! Совершенно идиотский, – сокрушалась герцогиня, таская меня под руку по саду. – Разве ему было плохо рядом со мной? Но нет, этот рыжий красавец полетел к своему Оракулу!
– Оракулу?
– О, это кто-то или что-то в драконьих горах, – вздохнула герцогиня. – Когда дракон теряет вкус к жизни или, напротив, готов к переменам, они отправляются в Оракулу, и тот им дает совет, где искать счастье. Я так надеялась, что Рэйдилю скажут: «Твое счастье рядом», но увы… Он улетел в другую страну и там, я слышала, стал придворным чародеем и женился…
– Женился на обычной женщине? – тут я была искренне удивлена.
В школе нам объясняли, что драконы, эльфы и даже тролли и гоблины живут существенно дольше людей. С некоторыми расами могут сравниться сильные маги, но все равно долголетие тех же эльфов вошло в легенды.
– О, это же просто, дорогая! – герцогине ужасно нравилось мне объяснять то, чего я не знала в светской жизни, это, кажется, прибавляло ей сил. – Драконы, эльфы и прочие долгоживущие редко сочетаются браком с людьми, но если такое все же происходит, у них есть специальный ритуал, который продлевает жизнь половинки. Правда, если, скажем, дракон женится на драконице и погибнет в бою, драконица возложит на его могилу памятную чешуйку и займется своими делами, а человеческая женщина умрет вместе с мужем. Но разделить пару тысяч лет согласны многие…
Я задумалась и спросила:
– Неужели не случалось браков по расчету – ради долголетия?
– О, случались! Один король Ардалии выдал дочь за эльфа, полагая, что обеспечил ей долголетие. Увы, оказывается, ритуал не работает, если нет настоящих чувств. Принцесса прославилась своим легкомыслием, говорят, мужа не любила и творила глупости, так что весь Лес в обмороке лежал. Наследника родить не сумела, а потом как-то быстро состарилась и умерла, несмотря на знаменитую эльфийскую медицину. Зато теперь таких глупостей никто не совершает. Либо честный политический брак, в котором человек старится и умирает сам, либо брак по любви, когда двое становятся едиными и делят век на двоих…
Лэра ас Эрвей тяжело вздохнула.
– Значит, Оракул предсказывает драконам, где искать жену? – нарочито наивно спросила я, стараясь вывести герцогиню из задумчивого молчания.
– Да что ты понимаешь, девчонка, – разворчалась она тут же, – «счастье» и «жена» не всегда синонимы! Рэйдиль рассказывал мне про двоюродного деда, который полетел туда, куда велел Оракул, и нашел какую-то редкую букашку. Изучил ее, дал свое имя и был абсолютно счастлив, потому что его никогда не забудут. Другой родственник в указанном месте отыскал шахту с редкими кристаллами. Ни людям, ни гномам они не нужны, а драконы с их помощью выдыхают разноцветный дым в праздничные дни. Потом он научился наполнять этими кристаллами трубки, и ты сама знаешь, цветной дым где только не используют!
Я задумалась.
Да, цветными дымами подавали сигналы, украшали праздники, отмечали финиш в соревнованиях и еще много чего. И все это придумал дракон, для которого это вот стало счастьем?
Ее светлость еще немного поворчала на драконов и Оракула, а потом честно сказала, что была довольна своей жизнью в браке с герцогом и уже не представляет своей жизни с драконом, но…
– Какие ж они красавцы, Риэль! Какие красавцы! Не влюбляйся в дракона, если не желаешь получить разбитое сердце. А то в какой-то момент будешь ждать предложения, а твой любимый отправится к своему Оракулу и узнает, что не ты его счастье, а где-то в мифических далях, – и столько сожаления было в ее голосе. Видимо, не так женщина и равнодушна к прошлому, как хотела показать. Но я сделала вид, что приняла ее слова на веру.
Тут поднялся холодный ветер, с деревьев полетела желтая листва, и мы вернулись в дом.
Однако ее светлость меня не отпустила – велела подать горячий шоколад и печенье, а к ним те самые модные журналы. Около часа мы обсуждали вошедшие в моду воротнички с острыми кончиками, двойные «венгерские» петли и шляпки «а-ля дракон», напоминающие драконий гребень.
  
Потом я сидела с лэрой, пока камеристка расчесывала ей волосы и делала вечернюю маску для лица – я то читала вслух журнал, то подавала флакончики с редкими маслами, то полотенце или гребень. Наконец герцогиня достаточно утомилась, чтобы пойти спать, и я с величайшим облегчением сбежала в свою комнатку.
Теперь тут было даже уютно – в камине полыхали куски угля, в постели лежала грелка, а на столике у окна меня ждал ужин под колпаком. Блюда остыли, но выглядели аппетитно. Я поела, но совсем чуть-чуть – от усталости слипались глаза. Однако в кровать лечь не успела – в окно тихонько стукнули.
Матушка Кейя явилась с полуночным визитом.
– Не спишь? Хорошо! – сказала она, усаживаясь на подоконник. – Завтра тебе нужно поехать за город на прогулку!
– Да как я поеду? – искренне изумилась я. – Ее светлость за город отправится только по снегу, чтобы провести праздники в поместье. А может, и в столице останется, чтобы повеселиться на балах.
– Ты как младенец! – покачала головой Матушка Кейя. – За завтраком восхитись солнечным днем, вспомни, какие прекрасные в эту пору яблоки, потом спроси лэру, любит ли она сладкие осенние яблоки и где их раньше собирали.
Я все еще хлопала глазами, а сова распушила перья и проскрипела, подражая голосу моей хозяйки:
– Эх, молодежь! Всему-то вас учить надо! На юге столицы расположены прекрасные яблоневые сады. Туда любит приезжать на прогулку столичная знать. Дети собирают яблоки в корзинки, родители просто шатаются среди деревьев, приветствуя знакомых. Вот туда тебе завтра и надо!
– Я попытаюсь! – честно ответила я и, чмокнув Матушку в перьевую макушку, легла в постель. Силы были на исходе.
Поутру я встала на удивление бодрой. Умылась, оделась и села за книгу в ожидании, пока меня позовут к завтраку.
Ее светлость с утра была не в духе и первая обратила внимание на ужасный яблочный джем, который нам подали к тостам. Вызванная экономка повинилась – мол, яблоки из поместья прислали мелкие да червивые, вот и джем получился такой невкусный, темный и горьковатый.
Разговор сам собой перешел на детские воспоминания и яблоневые сады. После завтрака ее светлость приободрилась, велела запрячь лошадей в удобную коляску, взять пару пустых корзин, лакеев и экономку, чтобы ехать в сады – гулять и собирать яблоки.
Экономка ее светлости была разумной женщиной, поэтому к пустым корзинкам добавилась еще одна – с провизией, горячим пряным вином и полотенцами для пикника.
Ехать пришлось долго – сначала по запруженным центральным улицам, потом по предместьям, и наконец фиакр вырвался за город, и я с восторгом вдохнула горьковатый осенний воздух, пахнущий дымом костров, осенними листьями и яблоками.
Матушка Кейя оказалась права – за городской стеной в некотором отдалении от чада печей, вони сточных канав и городского шума раскинулись старые яблоневые сады. Между высоких деревьев с искривленными стволами и крупными ветками прогуливались парочки, бегали ребятишки, важно шествовали хозяйки с корзинками – все собирали яблоки. Кто-то рвал с веток, кому-то хватало падалицы.
На входе любезная хозяйка предлагала купить пустые корзинки, корзинки с яблоками, яблочный джем, яблочные пироги и сушеные яблоки. Рядом с ней сидели две румяные девушки и быстро чистили яблоки для новых пирогов и джемов. Длинные «яблочные стружки» тоже не пропадали – их сушили и готовили дешевый яблочный чай.
На выходе из сада стоял пожилой хозяин. Он принимал плату за корзины с яблоками, наметанным взглядом вылавливая хитрецов, насыпающих поверх добротных яблок с ветки тонкий слой зеленоватой или переспевшей падалицы.
Ее светлость важно прошла мимо хозяйки, за ней шествовала я, потом экономка и лакеи с корзинками. Возле ворот все яблоки были собраны, так что герцогиня энергично углубилась в сплетение посыпанных песком дорожек.
– Эти уже переспели, – отмахивалась она от прозрачно-желтых яблок. – Эти еще деревянные, – указывала на зеленые. – А вот эти в самый раз!