2 соседа по квартире (СИ)

— Слишком сложная философия, — скептически отозвалась Маришка, но во мне что-то откликнулось. Вдруг, я поставила ребят именно перед таким выбором?..
На столе зажужжал мобильный Макс.
— Это Рома. Все — тихо, — шикнула девушка и ответила на звонок. — Алло.
Хоть громкая связь и не была включена, я смогла различить Ромин голос. Глаза вмиг защипало от слез.
— Макс, ты знаешь, где она? — мрачно спросил парень.
В ответ на взгляд хозяйки я быстро замотала головой.
— Кто?
— Ладно, понял. Слушай, думаю, я вернусь к родителям.
— Что?! — новость не обрадовала Макс, скорее даже — возмутила. — Ты сдурел там?
— Не могу больше. Мама на уши приседает, Дима меня ненавидит, Катя вообще сбежала. Буду копать картошку, выслушивать нотации отца и медленно загнивать от самобичевания. Умру в компании двадцати котов… И двух песиков.
Макс тяжело вздохнула.
— Сек, — отключила микрофон и обратилась ко мне с Маришкой. — Хочу поговорить с ним наедине.
Я понимающе кивнула. Роме явно приходится туже. В конце концов, это он заварил кашу, из-за которой мы рассорились. Ну, может, и я подлила в нее немного масла. Неужели в итоге он не найдет взаимопонимания с Димой? Я ведь съезжала в надежде, что они помирятся и будут жить долго и счастливо. Толку от моих жертв, если они разойдутся?
— Кать, я вот что вспомнила. Моя знакомая, психолог, пишет книгу про взаимоотношения, и у нее там есть глава про… как ее… полиаморию! Может, мне это, номерок ее дать? Вдруг что посоветует? — с воодушевлением предложила Маришка. — Меня это вообще не интересует, а вот у тебя, походу, тот самый случай.
— Какая еще полиамория? — мысли скатывались все глубже и глубже в бездонную яму апатии.
— Ну это, когда семьи большие, больше одного партнера.
— Хочешь обречь меня на вечный стыд и изоляцию от общества?
Подруга фыркнула.
— Кать, ты что, в средневековье попала? Еще скажи, тебя на костре сожгут за секс с двумя мужиками! Сейчас никого не удивить! Век интернета, мать.
— Я сама себя скоро на костре сожгу. Ладно, думаю, мне надо немного поспать. Утро вечера мудренее, и все такое…
Продолжать разговор стало неимоверно тяжело. Захотелось спрятаться под одеяло и не выглядывать до тех пор, пока от любовных дел не перестанет щемить в груди.
— Окей. Держись, ага? Звони хоть темной ночью. А номер я тебе скину.
Я отключила видеосвязь и устало положила голову на стол. В ушах продолжал звучать искаженный динамиком голос Ромы: “слушай, думаю, я вернусь к родителям”. Неужели, это — все? Мы больше не встретимся? Рома не будет выходить в атласном халатике и воровать мой завтрак? Дима не будет ходить по квартире и искать затаившуюся под диваном Мокси? И я так легко сдалась? Отказалась от своего счастья? Но ведь…
Я шумно вздохнула и поплелась в комнату, чтобы плюхнуться на матрас.
— Да, хорошо. Пока.
Макс быстро обернулась в мою сторону. Блин! Совсем забыла, что она ушла разговаривать наедине!
— Ой, прости…
— Нет-нет, ничего. Мы уже закончили.
Девушка улыбнулась и тоже обессиленно села на кровать.
— Ну как? Совсем плохо? — не удержалась я от вопросов.
— Рома ударился в панические настроения. Впрочем, он так не впервой. Если херню снова не натворит, то через пару дней придет в норму.
— Ага, не натворит! А что значит… не впервой? Ты про Влада?
— Да не. Состоял он как-то в отношениях, прям масштабных, человек на восемь. В итоге его турнули, потому что слишком ревновал и вообще вносил смуту.
— Сколько?! Восемь человек? Как они… И все прям друг с другом?..
Новый пункт в биографии парня поразил меня до глубины души. Неудивительно, что он легче всего отнесся к нашему тройничку.
— Типа того. Чем больше людей, тем больше говорить нужно друг с другом, про чувства, про правила. Это непросто, но возможно. На сколько я знаю, эта семья до сих пор вместе. Ну, помимо Ромы и еще какого-то чувака.
— Ого…
Чем больше людей, тем больше говорить? Достаточно ли мы обсуждали свои чувства? А правила? Дима с Ромой чуть-что сразу по углам расходятся, а первый — так вообще молчун страшный! Ну уж нет… Не буду решать их проблемы! Два взрослых мужика и сами разобраться могут!
 
На меня накатили очередные эмоциональные американские горки. От “беги к ним сию секунду” до “никогда в жизни”. В конце концов, у них есть мой телефон, но ни один из них до сих пор не позвонил! Скучали бы — позвали обратно!
Стало совсем грустно и одиноко. Я не придумала идеи лучше, чем добить вечер разговором с мамой. Раз уж женский совет из подруг не помог, то, может, ее сердце подскажет.
— Алло, доча? — бодрый мамин голос вселял уверенность.
— Привет, мам. Как дела, не спишь?
— Нет, у меня тут сборы полным ходом. Завтра иду на первое занятие по серфингу, представляешь? У меня такой тренер, ты бы его видела! Загорелый, поджарый…
— Мам, ты же, вроде, там с мужчиной. Он тебе разрешает заглядываться на других то?
— Да брось. Андрей уже давно обратно улетел. Скатертью ему дорожка. Все надежды на Майки.
Ох… А, может, и не стоило звонить. Очередные мамины похождения меня вовсе не обрадовали. Неужели она так и будет носиться по замкнутому кругу? Прям как я….
— Мам, ты же понимаешь, что среди них никогда не будет папы?
Сказанула и сразу же прикусила язык. На линии повисло неловкое молчание, только подтверждая мои худшие опасения.
— Прости, мам… Не стоило мне этого говорить. Я не хотела тебя обидеть.
Спустя пару секунд тягучей тишины мама неловко засмеялась
— Да нет… Возможно, ты оказалась слишком близка к правде. Думаешь, мне стоит притормозить? — тихо добавила она.
— Я не знаю. Просто хочу, чтобы ты была счастлива.
— И я хочу, чтобы ты была счастлива, доча. Ты расскажи, как у тебя дела? Как Димочка, как Ромик? Пьете по утрам вкусный кофе?
— Ох, мам… Если б проблемы так и решались — выпили утром кофе, и все наладилось.
— Некоторые проблемы и правда можно решить чашкой вкусного кофе. Это я тебе как опытный человек говорю. Из мелочей складывается общая картина, хочешь исправить большое, начни…
— Мам, — я перебила трактат о житейских премудростях. — Что делать, если любишь двоих?
Мне было стыдно признаться, но я понадеялась на мамино понимание. Пусть мы виделись редко, пусть иногда ругались или руководствовались разными ценностями, однако я всегда могла рассчитывать на ее поддержку. Тяжело представить, что кому-то повезло меньше. Например, Роме…
— Если бы я знала, любимая, — в тоне маминого голоса прозвучала печальная улыбка. — Я вижу, как ты стараешься быть на меня не похожей, быть правильной, и я действительно подаю плохой пример, но… Нет никакого идеального счастья. Что бы ты не придумала, к чему бы изо всех сил не стремилась, реальное счастье всегда окажется другим. Не пропусти его, мечтая о воздушных замках. Как я.
— Разве желание быть с двумя мужчинами — не воздушные замки?
— Ну, если они оба не против и не замышляют жестокое убийство на почве ревности, то почему нет? Раз существует многоженство, то значит существует и многомужество. Правда, тебе придется их обеспечивать и стабильно удовлетворять в постели, иначе, сама знаешь: жестокое убийство на почве ревности. Я такое в турецком сериале видела.
— Ма-а-а-ам!
— Ой, мне в номер стучат. Должно быть, ужин принесли…
— Иди. Не отвлекаю тебя больше.
— Ладно. Спасибо, доча. Я верю, что ты знаешь верный ответ! Если нужно, чтобы я прилетела — ты только черкни, завтра же сяду на самолет. Но только после рандеву с Майки. Люблю тебя! Чмоки-чмоки!
— Люблю тебя, мам… Чмоки.
Что ж, ее не исправить. В погоне за воздушными замками она явно вошла в раж. Не могу ее осуждать, особенно если в замке ожидает секс с загорелым накаченным серфингистом.
Я вернулась к матрасу и улеглась. Макс мирно посапывала на постели рядом. После разговора с мамой реальность больше не казалась мне беспросветно мрачной. Странной, сложной, запутанной, глупой, местами несправедливой, но, может, в ней найдется местечко таким, как я?