Мой (не) брат (СИ)

— Здорово! — обрадовалась сестренка.
Немного помолчав, она спросила:
— А фирма твоего отца большая?
— Нашего, Катя, — поправил я ее.
— Ну… да, нашего, — смутилась она.
— Вот приедем, и сама все увидишь, — подмигнул я.
Пока поднимались на седьмой этаж высотного здания, где обосновался современный офис отца, Катя как-то притихла. Было заметно, что она еще не совсем привыкла к мысли, что мой папа — это ее папа тоже. И если с моей мамой она очень быстро нашла общий язык, то с нашим общим отцом отношения у нее пока складывались непросто. Может, потому что она в принципе никогда не имела опыта общения с мужчинами, ведь в окружении у нее всегда были только родственницы, а может, из-за высокого положения отца, она робела перед ним и не могла полностью расслабиться, зажималась не только внутренне, но и внешне.
Вот и сейчас я заметил, как она нервно поджимает кулачки, чтобы сдержать дрожь в пальцах, когда мы шли по широким коридорам к кабинету генерального директора фирмы. Январские праздники были в самом разгаре, поэтому по пути нам никто не встретился, даже секретарское место пустовало.
— «Смирнов Владислав Петрович», — прочитала она вслух по золоченой табличке на двери, прежде чем постучаться. — Хм, звучит!
Я скрыл улыбку и решительно толкнул дверь.
— Пап, это мы!
Отец сидел, закопавшись в ворох документов. Услышав мой голос, он поднял голову и радостно воскликнул:
— О-о-о, какие люди к нам пожаловали! Решил устроить Катеньке экскурсию?
— Добрый день! — несмело поздоровалась малышка. — Мы вам вот… Виолетта Игоревна обед для вас передала, — протянула она сумочку с едой, которую я специально вручил ей, чтобы она поучаствовала в этой «акции». Надо же их приучить друг к другу!
— Для тебя, — произнес папа, забирая у нее свой обед.
— Что? — не поняла она.
— Я говорю, не «для вас», а «для тебя», — улыбнулся папа. — Мы же вчера договорились обращаться на «ты» друг к другу?
— Ой, ну да, — спохватилась Катя. — Для тебя.
— Папа, — подсказал я.
— Что, Стас? — спросил отец, решив, что я к нему обращаюсь.
Я хотел было сказать, что я прошу Катю называть его папой, но, увидев немую мольбу и растерянность в глазах сестренки, решил не форсировать события. И правда, слишком быстро все происходит, нужно адаптироваться к этим изменениям потихоньку, не ломая психику малышки.
— Нет, пап, ничего, — ответил я, — хотя… может, ты устроишь для Кати экскурсию? Когда поешь, конечно.
— А если этим займешься ты, сын? — спросил папа, и я понял, что отцу тоже пока не просто принять тот факт, что у него оказалась взрослая дочь на стороне.
Получается, только мы с мамой оказались рады обнаруженной случайно родственнице. Ну, маме-то она вообще никто… Что-то я совсем запутался!
Чтобы не выдать нечаянно свои невеселые мысли по поводу притирки отца и сестренки, я поспешил согласиться и повел Катю по многочисленным коридорам головного офиса, рассказывая смешные истории об обитателях этих кабинетов.
Было приятно видеть раскрасневшееся от веселого смеха лицо малышки, поэтому честно признаюсь, что половину этих историй я просто выдумывал на ходу. Не такой уж я тут завсегдатай, чтобы знать всех в лицо и быть постоянным свидетелем их проколов. Но ведь знать об этом Кате не обязательно, правда?
Довольные друг другом, мы ввалились к отцу в кабинет. Улыбка не успела сойти с лица Кати, и папа, заметив ее светящееся радостью лицо, как-то тоже смягчился.
— Знаете, дети, а ведь мне только что позвонили из мэрии и предложили участвовать в новогоднем благотворительном корпоративе. Я подумал, что не смогу пойти, слишком много дел, поэтому хотел отказаться, только деньги на счет перечислить. Но меня настоятельно просили подумать еще.
— И ты подумал? — спросил я, уже догадываясь, что он ответит.
— Да! А что, если вместо нас с мамой туда пойдете вы? У вас-то пока каникулы…
— Ну, до каникул еще экзамены сдать нужно, — протянул я, оглядываясь на сестренку. — Но, если ты считаешь, что это возможно… Ты как, Катя? Хочешь на новогоднюю елку в мэрию?
 
— К-куда? — растерялась она. — Когда?
— Через два дня, — ответил отец с улыбкой. — Не обещаю, что это будет новогодняя елка, но праздники устраивать у нас умеют и любят, так что уверен, что скучать вы там не будете!
Большие карие глаза моей сестренки стали еще больше.
— Но я не могу… — растерянно прошептала она. — Я даже не умею себя вести на таких мероприятиях! Это же не школьный утренник!
— Конечно, нет, — рассмеялся я. — Но, поверь мне, сценарий будет очень похож. Только вместо злой Бабы Яги будет добренькая фея, которая постарается вытянуть как можно больше денег из карманов богатеньких бизнесменов! И вместо безобидных детских конкурсов там наверняка устроят грандиозный аукцион, где будут предлагать купить за бешеные деньги никому не нужные безделушки.
— Стас, ну зачем ты пугаешь Катеньку? — укоризненно произнес папа. — Не волнуйся, Катя, тебе ничего там не грозит. Твоя задача — лишь улыбаться и сопровождать Стаса. Он-то уже бывал на таких мероприятиях, так что не растеряется. Всё, решено, я сообщу, что от нашей семьи на корпоративе будете вы!
С этими словами отец потянулся к телефону, а нам пришлось разворачиваться к выходу.
— Стас, и попроси, пожалуйста, маму свозить Катю по магазинам, — раздалось нам вслед, когда мы уже, решив не мешать отцу, хотели уйти по-английски. — Пусть обновит ей гардероб. Надо, чтобы она выглядела соответствующе нашему статусу.
Я кивнул, и мы отправились домой.
Глава 9. Катя
«Соответствующе нашему статусу. Соответствующе. Статусу. Нашему статусу», — крутилось у меня в голове, пока мы ехали до дома.
Ну да, на фоне Смирновых я выгляжу не только бедной, но даже нищей родственницей…
Никогда не комплексовала из-за своего внешнего вида ни в школе, ни в колледже, потому что считала, что человека нужно судить не по его обертке, а по поступкам, поведению, речи, в крайнем случае. Свою повседневную одежду держала всегда в чистоте, стирала сама, аккуратно подшивала, если замечала крохотные дырки или расползающиеся швы. Да, одежды было мало, и приходилось носить ее до последнего. Потому что мама не оставила мне наследства, а баба Люба считала каждую копейку. Но ведь в лохмотьях я не ходила!
Стоп-стоп! Это что, я сейчас обижаюсь на слова отца, что плохо одета? Но ведь он не осудил меня за это, просто решил исправить издержки прошлой жизни! Наоборот, я должна быть благодарна ему за то, что он хочет обновить мне гардероб! Как сказала вчера Виолетта Игоревна, «компенсировать все не случившиеся в мои детские годы праздники»!
Мотнула головой и сбросила с себя это наваждение. Привыкай, Катя, у тебя начинается новая жизнь, и новые обстоятельства требуют перемен во всем!
— Посмотри, как тебе идет это платье! — с нескрываемым восторгом подвела меня к зеркалу Виолетта Игоревна. — Настоящая принцесса!
— Скорее Золушка! — с горечью рассмеялась я.
Избавиться до конца от чувства, что меня стараются дотянуть до нужного им уровня, почему-то пока не получалось. Хотя надо сказать, что платье и впрямь было шикарное — из приятного телу материала, струящееся, облегающее мою тоненькую фигурку, но как-то по-особому выделяющее все округлости и изгибы, которые, к моему удивлению, у меня оказались на месте.
— Какая же ты красивая! — воскликнула мама Стаса, прижимая руки к сердцу. — Всю жизнь мечтала о такой дочке, которую бы одевала принцессой и водила за руку, — с легкой грустинкой призналась она.
— Ну, боюсь, за руку водить ее уже не получится! — встрял Стас, который вызвался поработать нашим шофером на время шоппинга.
— Как тебе? — повернулась я к нему.
— Супер! — оттопырил парень оба больших пальца. — Ты правда красавица! Повезло мне с сестренкой, не придется прятать тебя от всех и притворяться, что я тебя не знаю, — весело подмигнул мне брат.