Мой (не) брат (СИ)

— Но я не называл ее фамилии! — удивился мужчина, но потом с отчаянием вскричал. — Не может быть! Это неправда! Ты не можешь этого знать, Стас!
— К сожалению, правда. Я знаю ее дочь, Михаил Юрьевич, — мягко сказал я. — Ее и вашу.
— Что?! — Стрельцов выглядел ошарашенным. — О чем ты говоришь?
— У вас есть дочь, Михаил Юрьевич, и она очень похожа на свою мать, по вашему описанию.
— Но ты уверен, что она моя дочь? А не чья-то, не от другого мужчины? — папин друг оказался таким же педантом, как и он сам.
— Вам это так важно? — усмехнулся я. — В таком случае, чтобы убедиться, вы можете сделать генетический анализ, как сделал мой отец.
— Кто же она, Стас? Ты нас познакомишь?
— К сожалению, она не хочет меня видеть. Но я дам ее адрес, и вы можете убедиться в этом сами. А сейчас давайте спать.
Я предупредил родителей, что не приеду ночевать, потому что решил остаться в своей квартире. Они не удивились этому, ведь в нашей сейчас поселилась слишком давящая атмосфера, от которой хотелось сбежать не только мне.
Постелив Михаилу Юрьевичу в гостиной, я долго еще ворочался в своей кровати, обдумывая все то, что сегодня услышал. С одной стороны, мне хотелось самому отправиться к Кате, чтобы сообщить эту сногсшибательную новость. В глубине души жила надежда, что вестника с хорошей новостью должны бы простить. Но я боялся ее разочаровать еще раз. Пусть лучше сам Стрельцов попробует с ней договориться и провести анализ ДНК, чтобы убедиться во всем. Если, конечно, захочет, а не струсит, когда протрезвеет.
Утро началось с телефонного звонка.
— Стас, для тебя снова появилось задание, — раздался в трубке голос отца. — У тебя экзамен только завтра еще?
— Да, пап, — буркнул я, с трудом разлепляя глаза.
— Очень хорошо! Съезди, пожалуйста, в аэропорт в 10.30 сегодня. Мне должны привезти важные документы, касающиеся новостройки в столице, которой мы занимаемся. Найдешь некоего Михаленко, он будет с табличкой, возьмешь документы и завезешь мне в офис. Сделаешь?
— Да, пап, — как попугай, повторил я, и связь прервалась.
Взглянул на часы. Семь тридцать пять. Но до аэропорта пилить больше часа, да еще не известно, какие там пробки, так что выехать нужно не позже девяти. Пришлось вставать и приводить себя в порядок. Вчерашние стопки, слава богу, большого вреда не нанесли, но позавтракать приготовить не мешает, тем более, у меня как бы и незапланированный гость имеется, ведь неудобно выставлять его голодным на улицу. Адрес бабы Любы я дал ему еще вчера, но не факт, что его там накормят. Если старуха узнает, что отец Кати — Стрельников, она может и с лестницы его спустить!
Позавтракали в молчании. Михаил Юрьевич был подавлен, почти не ел. Пришлось дать ему таблетку от похмелья, которая непонятно каким образом оказалась у меня в аптечке — не иначе, мама положила!
Оставив мужчине ключи, поехал в аэропорт. По пути в голову пришла идея, и я позвонил другу отца, телефоном которого разжился сегодня утром.
— Михаил Юрьевич, можете пока пожить в моей квартире, я все равно там бываю лишь изредка. Когда решите свою жилищную проблему, просто оставьте ключи в прихожей и захлопните дверь, у меня дома запасные ключи есть, — сказал я.
Стрельцов был тронут. А мне было приятно выручить его. Ведь он — давнишний папин друг, к тому же, отец Кати! Господи, хоть бы это было действительно так!
В аэропорт я приехал вовремя. Пробки чудесным образом рассасывались прямо перед моей машиной, а светофоры, видимо, договорились меня не расстраивать и встречали каждый раз зеленым светом.
Михаленко тоже прибыл в назначенное время, мы быстро разобрались с приемом-сдачей, и я развернулся, чтобы поехать к отцу на работу. И тут нос к носу столкнулся с сибирским гостем, попортившим мои и Катины нервы. Сперва удивился, что Жора до сих пор в городе, а потом услышал то, что пробудило во мне зверя, всколыхнуло мой гнев до кровавой пелены в глазах, до кровожадного желания разбить ухмыляющуюся рожу мужчины о мраморный пол здания аэропорта!
— О, Стас! — скривил он губы, узнав меня. — Надо же, какая неожиданная встреча! Как тесен мир, не правда ли? Вот буквально вчера только с вашей сестрой, Катей, встретились. Говорит, рассталась со своим парнем, который в армии служил. Пришлось утешить ее. Очень страстная девушка оказалась, жаль даже, что улетаю. Но, думаю, обязательно еще как-нибудь приеду, просто невозможно забыть ее стоны и крики, хочется слушать снова и снова! Передавайте ей привет и мою благодарность за незабываемую ночь!
 
Что?! Что он несет?! Это не может быть правдой!!! Катя не такая! И вообще, какой парень, ведь нет же у нее никакого парня в армии? И тут меня стукнуло. Это же я придумал эфемерного парня, чтобы отвадить этого ловеласа от сестренки. Неужели они действительно встретились, и она проговорилась, что никакого парня не было? Чем же закончилась их встреча? Жора наверняка разозлился. Не мог же он насильно ее заставить с собой переспать?!
Между тем Жора презрительно хмыкнул и развернулся, чтобы пройти к стойке регистрации. Но просто так отпустить я его не мог! Даже если все его слова — грязные инсинуации, я обязан его проучить за них. А уж если все правда… Что такое состояние аффекта, я, кажется, познал именно в этот момент. Перед глазами что-то вжикнуло, и я со всей силы врезал этому горилле в ухо, отчего тот покачнулся, но на ногах устоял, хоть и с трудом.
— Если это правда, я тебя из-под земли достану! — прошипел я и бросился в город, к Кате, начисто забыв о поручении отца.
Глава 30. Катя
После того, как Паша отбил меня от Жоры, настроения кататься на коньках не осталось.
— Я хочу домой, — сказала я дрожащим от пережитого страха голосом.
Паша не стал противиться и повез меня к бабе Любе.
— Спасибо тебе, Паш, что проводил, — от чистого сердца поблагодарила я. — И за то, что не позволил Жоре утащить меня к себе в гостиницу.
— Сильно испугалась? — спросил он, с жалостью глядя на то, как я прячу дрожащие пальцы в карман.
— До жути! — призналась я. — Ты меня извини, но завтра я никуда не пойду, хорошо? Жора сказал, что улетит завтра. Не хочу попадаться ему на глаза!
— Но мы бы могли вместе, — начал Паша, но я перебила его, закрыв ему рот ладошкой.
— Нет, Паш, не надо! Не буду рисковать!
Неожиданно парень поцеловал мою ладошку, а когда я отдернула руку, грустно улыбнулся.
— Да, Кать, ты права, лучше перестраховаться. Не известно, что у него в голове. А ведь вначале казался почти нормальным парнем…
Не стала ничего обсуждать и, кивнув на прощание, залетела в подъезд. Но еще долго стояла у окна, успокаиваясь, прежде чем подняться на свой этаж, не желая показывать бабе Любе своего страха. Не хочу беспокоить и ее. Жора уедет, и скоро все встанет на свои места.
На следующее утро часов в десять раздался звонок в дверь.
— Я открою! — крикнула я, направляясь к двери.
Но, памятуя о вчерашнем, первым делом потянулась к дверному глазку. К своему удивлению, узнала в мужчине, тянущемся вновь к звонку, своего недавнего знакомого, заместителя Владислава Петровича, Михаила Юрьевича Стрельцова. Узнала и опешила. Что он тут делает? Заблудился? Или, может, Смирнов его прислал? Тогда почему его?
Пока я предавалась размышлениям, вновь прозвенел звонок.
— Кать, да ты не открыла, что ль? — подошла баба Люба.
— Сейчас, — потянулась я к замку.
— Здравствуйте, Михаил Юрьевич! — поздоровалась я первым делом, раскрыв перед мужчиной дверь. — Вы к кому?
— К тебе, Катя. Можно? — несмело спросил он.
— Конечно, — удивилась я, отходя в сторонку и пропуская нежданного гостя.
Стрельцов не спешил. Или может, растерялся? Что же у него за поручение? И от кого?
— Проходите, — пригласила я его в гостиную.
Пришлось представлять Стрельцова бабе Любе, а та и сама представилась.
— Говоришь, в той же фирме работает? — привычка бабы Любы говорить о человеке в третьем лице перед ним самим меня напрягала всегда, а тут стало совсем стыдно, и я, прикрывшись желанием угостить гостя, выскочила на кухню ставить чайник. Специально не спешила, не хотелось вновь оказаться свидетельницей бестактного поведения старушки.