Бывает и хуже? Том 7 (СИ)

Примерно через час после начала в кабинет вошёл молодой парень лет двадцати. В мятой рубашке, с синяками под глазами и трясущимися руками.
— Здравствуйте, доктор, — протараторил он. — Мне плохо очень. Меня нулевым записали, потому что у меня инфаркт, кажется. Я в интернете прочитал, что так инфаркты начинаются…
— Так, давайте по порядку, — прервал я его. — Фамилия и что случилось.
  
— Пустов Дмитрий, двадцать лет, — отозвался тот. — В груди плохо, как будто сердце сейчас выпрыгнет. И воздуха не хватает!
Я уже усадил его на стул, принялся мерить пульс. Сто сорок ударов в минуту, многовато. Кожа бледная, зрачки расширены, повышенное потоотделение. Он явно отравился какими-то веществами.
Я проверил его праной и определил конкретно, в чём дело.
— Дмитрий, сколько кофе вы выпили за сутки? — спросил я.
— Кофе? — он пару раз моргнул. — Пару кружек… Но ещё энергетики пил.
— Сколько? — повторил я вопрос.
— Банок пять, может, шесть, — наморщил он лоб. — Ещё пацаны на курсе колу советовали, её тоже несколько бутылок. А ещё таблетки, от усталости, на травах…
— И как давно вы не спали? — уточнил я.
— Трое суток, — признался Дмитрий. — Сессия горит, ничего не успеваю!
Вот и ответ. Кофеина просто огромное количество. В итоге классическая кофеиновая интоксикация с присоединением вегетативной реакции. У молодых, здоровых ребят она часто выглядит именно так: тахикардия, дрожь, панические атаки на этом фоне.
— Дмитрий, у вас нет никакого инфаркта, — мягко сказал я. — У вас банальная острая кофеиновая интоксикация. И я вам помогу.
— Похоже на инфаркт, — помотал он головой.
Упрямый.
— Лена, выпиши направление на ЭКГ по цито и отведи туда пациента, — распорядился я.
Больше для его спокойствия, сам-то я уже праной всё проверил. Влил уже небольшое количество, чтобы постепенно начать снимать кофейную интоксикацию.
Лена быстро выписала направление и осторожно повела Дмитрия на ЭКГ. Я успел принять пару пациентов до их возвращения.
— Синусовая тахикардия только, — протягивая мне плёнку, заявила Лена.
Как я и говорил.
— Итак, сейчас вам надо пить больше воды, — сказал я. — Лена, налей ему стакан воды, пожалуйста.
Параллельно я делал вид, что считаю пульс, и вливал прану. Снимать кофеиновую интоксикацию полностью я не собирался. На это уйдёт много энергии, а она может ещё понадобиться. Да и интоксикация уйдёт за несколько часов, как только парень перестанет вкачивать в себя энергетики и выспится. Поэтому я просто успокаивал сердечный ритм и гасил паническую атаку.
— Так, никакого кофе, чая, колы, энергетиков минимум сорок восемь часов, — строго сказал я. — Пейте больше воды. И самое главное, сейчас придёте домой и ляжете спать.
Заснёт он без сомнений, моя прана поможет.
Дмитрий выпил предложенный Леной стакан воды. Выглядел он уже куда спокойнее.
— А как же сессия? — спросил он. — Послезавтра экзамен ещё один.
— Если вы продолжите в таком духе, то не сможете даже билет вытянуть, — строго сказал я. — Лучше отвечать на экзамене в адекватном состоянии.
Он послушно кивнул. Совокупность моих слов и праны действовала отлично.
— И ещё, я понимаю, что сессия — это стресс, — добавил я. — Но не стоит мешать энергетики, непонятные таблетки и кофе. Это путь в реанимацию. У молодых организм терпит до поры до времени, потом терпеть перестаёт. Начинаются аритмии и гипертонические кризы. Не делайте так больше.
— Понял, — снова кивнул Дмитрий. — Спасибо, доктор. Мне как-то уже легче стало.
Я ещё выписал ему лёгкое успокоительное, чтобы он легче переносил сессию, и отпустил домой.
— Знакомая картина, — сказала мне Лена, когда он вышел из кабинета. — Сама жёстко переживала на сессиях. Сидела на энергетиках, хотя и не в таком количестве.
Как и сам Саня, возможно. Только я об этом уже не помнил.
В этот момент дверь моего кабинета без стука распахнулась, и вошёл Бумагин собственной персоной.
— Ну что, Саня, — проговорил он. — Пакуй трусишки!
— Чего? — поднял я на него взгляд. — Очередной очень странный прикол?
— Да какие приколы! — отозвался Илья. — Собирай вещи, мы с тобой едем в Санкт-Петербург. На конференцию!
ЧТО⁈
  
Глава 5
 
Илья выглядел ну слишком довольным. Гриша таким был, помню, когда впервые повесил на ручку двери носок и провёл время со Стасей.
— На какую ещё конференцию? — устало переспросил я. — Тебе голову напекло, кабинет на солнечной стороне? Или в детстве с горки упал? И это только сейчас решило на тебе отразиться?
Лена поспешно опустила голову, чтобы скрыть улыбку. А Илья нахмурился.
— Юморист, — хмыкнул он. — Ну шути-шути. Так-то я говорю тебе на полном серьёзе, со второго по пятое мая мы с тобой едем в Санкт-Петербург, на конференцию. Я, правда, тему не помню, что-то там про медицину. Будут лекторы из Казани и даже Москвы. И от нашей больницы едем мы двое, вот повезло?
Невероятно.
— И с чего бы от нашей больницы отправлять именно нас двоих? — спросил я. — Что за бред?
— А ты против? — хмыкнул Илья. — На майские праздники сгонять в город на Неве, за счёт больницы. Я вообще тебе одолжение сделал, всё по красоте.
— А работа, дежурства? — спросил я. — В этот период у меня свои дела могут быть, в конце концов. Или ты обо всём этом не подумал?
Хотя сто процентов, что подумал и наплевал. Ох и не просто так он спланировал эту поездку. Да ещё и наверняка с руководством всё согласовано.
— Да Сань, тут ещё полно терапевтов остаётся, — отмахнулся гастроэнтеролог. — И справятся без тебя. А мы с тобой… попутешествуем.
Последнее слово он выделил особой интонацией, видимо, напугать хотел. Вот только не вышло ни разу.
— Чьё распоряжение? — строго спросил я.
— Кречетова, — отозвался Бумагин. — Сам мне всё оформил. Так что назад пути нет.
Я только что был у главного врача, и он мне ни слова про это всё не сказал. Странно, очень странно.
Не похоже, что Бумагин врёт. Конференция действительно есть, и бумаги оформлены. И это точно его какой-то план.
Что ж, будем разбираться по ходу. Сейчас придётся снова идти к Кречетову, выяснять точно про эту командировку. Может, ещё есть шанс отказаться, чтобы он отправил другого кандидата.
— Если у тебя всё, то можешь идти, — бросил я Бумагину.
Он фыркнул.
— Надеюсь, в нашей поездке ты будешь повежливее, — отчеканил он. — Увидимся.
Вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь. Ну просто великолепные новости.
— Лен, я скоро приду, — сказал медсестре я и снова отправился в главный корпус.
Традиция, ага-ага. Кречетов при виде меня на долю секунды закатил глаза. Это первая эмоция, которую я от него вообще увидел. Такая быстрая, практически неуловимая. И всё же я это заметил.
— Александр Александрович, — сказал он своим прежним ровным тоном. — Что-то случилось?
— Павел Викторович, у меня вопрос по поводу командировки в Санкт-Петербург на конференцию, — сказал я.
— Слушаю, — кивнул он.
— Почему меня направляют в эту командировку даже без согласования со мной? — прямо спросил я.
Кречетов посмотрел мне в глаза, в его взгляде промелькнуло удивление.
— Илья Андреевич Бумагин подал служебную записку с предложением направить от нашего лечебного учреждения двоих молодых специалистов на конференцию, — проговорил он. — В записке указано, что вторым специалистом, изъявившим желание участвовать, является Александр Александрович Агапов, исполняющий обязанности заведующего терапевтическим отделением. Записка подписана Бумагиным. Сопроводительное обращение в мой адрес также подписано Бумагиным. Тематика конференции учреждена профильная. Я документы подписал.
  
Он немного помолчал. Вот Бумагин сволочь! Просто сделал всё это за спиной у меня. А Кречетов, видимо, даже не подумал, что я могу быть не в курсе. Потому что такие вещи обычно не подделывают.