Бывает и хуже? Том 7 (СИ)

Ну ещё бы.
— Как зовут-то тебя? — спросил я.
— Ярослав, — отозвался тот.
— Ярослав, это классический миофасциальный спазм, — объяснил я. — Мышца, которая поддерживает позвоночник, сжалась так сильно, что не может расслабиться. Это не грыжа и не перелом. Больно, но не страшно. Через пару дней пройдёт. Понял?
— Понял, — выдохнул он. — Спасибо вам большое.
— Лежи пока, — я остановил его попытку встать. — В ближайшие несколько дней никаких приседаний, тяг и становых. Полный покой для поясницы. Можно ходить, можно лежать. Нельзя резко вставать, нельзя наклоняться вперёд, нельзя поднимать тяжёлое. На третий день начнёшь лёгкую разминку, гимнастику на расслабление поясницы. Через неделю можно возвращаться к тренировкам. И не с этим весом.
  
— Я думал, потяну, — виновато сказал Ярослав.
— Я видел, что ты думал, — вздохнул я. — И видел, что у тебя спина круглая. Становую тягу нельзя делать с круглой спиной. Сегодня ты отделался спазмом. В следующий раз отделаешься грыжей. А через раз — уже операционным столом. Снизь вес процентов на сорок как минимум. А ещё лучше поработай с тренером над техникой.
— Понял, — понуро кивнул тот.
— И пояс не панацея, — добавил я. — Он помогает только тем, кто уже умеет правильно делать это упражнение. Если ты технически слаб, пояс просто переносит нагрузку с одной точки на другую и создаёт иллюзию безопасности. Понял?
— Понял, — снова ответил Ярослав.
Через пятнадцать минут ему стало гораздо легче. Во многом благодаря моей пране. Я проводил его до раздевалки, взял обещание несколько дней не появляться в зале. Убедился, что с ним всё хорошо, и вернулся в зал.
Первым делом подошёл к тренеру, который так и стоял с телефоном в руках.
— Прошу прощения, — кашлянул я. — Только что один из посетителей получил травму спины. Я оказал первую помощь и отправил его домой. Но ваша задача как тренера была хоть как-то отреагировать.
— Я не его личный тренер, чтобы следить за техникой, — равнодушно отозвался тот. — Если не умеет тренироваться — нанимал бы меня. А так мне дела нет.
— Вы могли хотя бы дать совет, как делать упражнение, — настоял я.
Тренер, наконец, поднял взгляд от телефона.
— Ещё раз говорю, я не персональный тренер, — заявил он. — Так что оставь меня в покое.
Надо же, какая интересная позиция.
— Знаете, вам надо пересмотреть свою политику работы с посетителями, — продолжал я. — Если вы в принципе хотите оставаться здесь тренером. Иначе я сообщу руководству о вашей халатности.
— Ну сообщай, — хмыкнул тот. — Как будто это что-то изменит.
— Посмотрим.
Почему-то уверен в своей безнаказанности, важный момент. Я пожал плечами и дошёл до кабинета директора ФОКа. Сегодня там никого не было.
Что ж, придётся обсудить этот момент в другой день. Когда я вернулся, тренер уже вновь погрузился в телефон. Ну нет, так просто я этот инцидент не оставлю, обязательно разберусь, что это за тренер такой.
Пока что я вернулся к тренировке. Через час выполнил программу, переоделся и вышел из ФОКа.
На улице мне внезапно позвонила Агишева.
— Добрый вечер, Александр Александрович, — торопливо начала она. — Прошу прощения, что в выходные вам звоню. Тут такое дело, завтра на день в стационаре дежурить некому. Я вот подумала, может быть, вы могли бы выйти?
— Добрый день, Татьяна Тимофеевна, — отозвался я. — Хорошо, на день выйду.
На завтра у меня не было никаких планов, кроме пары консультаций в «СберЗдоровье». А лишнее дежурство — это лишние деньги, которые не бывают лишними.
— Спасибо огромное, — обрадовалась Агишева. — Тогда в восемь утра жду!
Она положила трубку, и я отправился домой. Вечером в гости меня снова позвали Стася и Гриша, отмечать открытие компьютерного клуба.
— Всё просто великолепно прошло, — радовался Гриша. — Столько народу пришло! Всем всё понравилось, вообще крутяк. Я думаю, пользоваться популярностью будет, аналогов-то нет. И школьникам интересно после уроков где-то пару часов в контру поиграть ту же самую.
— Ты молодец, — улыбнулась Стася. — Только как будешь тянуть работу в школе и бизнес?
— Так, а что, ещё же Вадик есть, — пожал плечами Гриша. — Через месяц вообще каникулы начнутся, и больше времени на клуб будет. Так что не переживай, всё схвачено.
Лиля успела сделать праздничный торт и подарила его сегодня утром. Так что мы приступили к чаепитию.
— Родителям не рассказывал? — спросил я.
— Да как-то нет пока что, — смутился Гриша. — Стесняюсь… Сейчас вот чуть раскручусь, там уже можно будет.
— Он даже про меня не рассказывал, — усмехнулась Стася. — Тоже постоянно слышу это «чуть погодя».
Друг опустил голову. Наверняка он боялся очередного осуждения с их стороны, хотя это было неправильно.
— Гриша, они будут тобой гордиться, — мягко сказал я. — Ты достиг отличных результатов, у тебя красивая девушка и свой бизнес. Обязательно им позвони.
— Думаешь? — протянул он.
— Уверен, — кивнул я. — Давай, прямо сейчас и звони.
Гриша вздохнул, взял телефон и ушёл в другую комнату. Мы со Стасей остались вдвоём.
— Спасибо тебе, — улыбнулась она. — Для Гриши твоё мнение очень важно. Он и сам переживает, что с родителями мало общается. Ну, после всего того, что было. Так что для него важна твоя поддержка.
— Как и твоя, — кивнул я.
Гриша вернулся через несколько минут, радостный и довольный.
— Они завтра в гости зовут! — заявил он. — Стася, погнали? Вадик там справится в клубе!
— Ну вот, а ты боялся, — хмыкнул я.
— Поехали, — кивнула Стася. — Ой, а что мне надеть тогда?
Гриша закатил глаза, и все дружно рассмеялись. Я посидел с друзьями ещё около часа, а затем пошёл к себе. Высыпаться перед завтрашним дежурством.
Утром уже отправился в стационар. Ночное дежурство сегодня было у Елены Александровны, она передала мне всех пациентов и радостно ушла домой.
Я успел проведать пациентов во время утреннего обхода, а затем поступил первый больной от скорой. Женщина, тридцать четыре года, с лихорадкой, головной болью и рвотой.
Я спустился в приёмное отделение. Там сегодня работала Марина; увидев меня, она коротко улыбнулась.
— Температура на момент приезда тридцать девять и два, — отчиталась фельдшер, имени которой я не знал. — Жалобы на головную боль, рвоту, светобоязнь. Подозреваю менингит. Сделала литическую смесь, привезла к вам.
Она имела в виду жаропонижающий укол.
— Хорошо, — кивнул я.
Фельдшер заполнила бумаги и ушла, а я подошёл к пациентке.
— Здравствуйте, — поздоровался я. — Меня зовут Александр Александрович, врач-терапевт. Как вас зовут?
— Ольга, — представилась та. — Самохина Ольга Константиновна.
— Ольга Константиновна, рассказывайте, на что жалуетесь, — сказал я.
Женщина прикрыла глаза.
— Позавчера вечером всё началось, — начала она. — Сначала просто познабливало немного. Я подумала, что простыла, на работе сквозняки страшные. Выпила парацетамол, легла спать спокойно. Ночью проснулась, температура была тридцать восемь и шесть. Голова болела так, что свет включить не могла. И вот всё хуже и хуже.
— Сейчас свет тоже мешает? — уточнил я.
— Да, — отозвалась Самохина.
Я выключил в приёмном отделении верхний свет. Женщине стало чуть полегче.
— Рвота когда началась? — продолжил опрос я.
— Вчера утром, — сказала Ольга Константиновна. — Сначала просто тошнило, потом начало рвать. Раза четыре, может, пять за день. Я ничего не ем со вчера. Воду пью, и от неё тоже выворачивает.
— Стул какой? — спросил я.
— Нормальный, — ответила она. — Голова болит ужасно, прямо шевелить ей больно.
  
Так, кожа сухая, горячая. Лимфоузлы на шее увеличены с двух сторон.
Я взял неврологический молоток. Приступил к стандартному осмотру.
Ригидность затылочных мышц есть. Некритично, но они сильно напряжены, и голову к груди наклонить у пациентки не получается. Мышцы шеи сопротивляются, и она морщится от боли.