Бывает и хуже? Том 7 (СИ)

— Коллеги, — начал бородач. — История фармакологии — это, по сути, история приручения ядов. Все наши «спасительные молекулы» когда-то убивали. Просто человек научился выбирать дозу и точку приложения.
Далее пошла очень интересная лекция.
Ботулотоксин — изначально самый смертельный яд в природе. Одного миллиграмма достаточно, чтобы убить сотню человек. Сегодня он стал основой лечения мигрени, спастики, гипергидроза, блефароспазма, дистоний.
  
Каптоприл, которым я недавно лечил Зою Михайловну из Мурманска, это производное яда бразильской копьеголовой змеи. Учёные обратили внимание, что у её жертв резко падает давление, выделили молекулу, превратили в препарат.
Кураре, которым индейцы Амазонии смазывали наконечники стрел, это основа всей современной анестезиологии. Миорелаксанты на его базе используются в любой операционной.
Варфарин — это крысиный яд, изначально продавался как родентицид, потом стал спасением для пациентов с фибрилляцией предсердий.
— Ничего не появляется из ничего, — подвёл бородач. — Природа уже всё придумала, нам остаётся только понять, что и в какой дозе это использовать.
Это была очень интересная тема. Препараты этого мира, истории их открытия, не переставали меня удивлять. К тому же это была идеальная тема для школы здоровья. «Яды и лекарства». Рассказать эту тему будет очень интересно.
После конференции мы отправились на вокзал, и в шесть вечера поезд тронулся в обратный путь. Дорога до Аткарска прошла спокойно, Якубова в поезде ведь больше не было.
В шесть вечера следующего дня мы прибыли в Аткарск. Успел даже соскучиться по этому городу, который за прошедшие месяцы стал родным.
— Саня, брат! — неожиданно услышал я голос Чердака.
Да, это и правда он собственной персоной.
— Ты чего тут забыл? — удивился я.
— Как чего, тебя встречаю! — невозмутимо ответил он. — Мне доложили, что ты сегодня возвращаешься, так что я сразу вот на вокзал и приехал. Погнали, до дома подкину.
Видимо, хочет поделиться какими-то новостями. Я бросил взгляд на Бумагина.
— Я пешком пойду, — торопливо сказал тот. — Мне подумать обо всём надо. Увидимся.
— Увидимся, — кивнул я.
Положил сумку в багажник Чердака, прямиком на биту. И сел на переднее сидение, привычно сделал потише орущую на весь Аткарск песню «Она танцует под Шанель».
Никогда не привыкну к музыкальным вкусам Чердака.
— Ну вот, — он сел за руль, и мы поехали. — Почти закончил инвентаризацию. Я ещё пару махинаций Петренко вскрыл. Он, сволочь, через подставную фирму закупал расходники по двойной цене. Документы все у меня есть, Кречетову я уже доложил. Но вообще неприятно, конечно. Всё это разгребать — та ещё головная боль. Но зато я там о скидке с одними поставщиками добазарился, так что ещё и сэкономим.
У Чердака свои методы «базара», и Кречетову лучше о них не знать.
— Рад за тебя, — хмыкнул я. — Похоже, эта работа тебе идеально подходит.
— А то ж! — гордо кивнул он. — Матушке тут утюг новый купил, прикинь? А сеструхе тоже помогать буду, ей вот-вот рожать, и мелкому там пелёнки-распашонки тоже нужны.
Я улыбнулся и кивнул.
— С Лизой как? — спросил я.
Чердак постучал руками по рулю. Ради этой темы он и решил за мной приехать.
— Ну, всё своим путём движется, — заявил он. — Вчера сказала мне, что я не так уж и безнадёжен. Я это… сюрприз ей хочу какой-нибудь устроить. Но понятия не имею какой. Ну типа надо показать, что я к ней отношусь как к цветку. Подсоби, а?
Как-то не заметил, как ко всему прочему стал советником в общении с противоположным полом. Сначала Колян с его попытками познакомиться, потом помощь Бумагину. Гриша вон ждёт, что я подарок Стасе придумаю. Теперь ещё и Чердак.
— Женщины не любят фальшь, — проговорил я. — Вот ты как обычно свободное время проводишь?
— Я, ну… — Чердак замялся. — У меня времени так-то мало, надо дела решать. Ну, покатушки бывают, да. Или там если ласточка заболеет — в гараже.
Понятно, это всё точно не подходит. Я задумался.
— Свози её на природу, — предложил я. — Выбери красивое место, съездите вдвоём. Елизавета любит красоту, она точно оценит такой жест.
— Саня, ты гений, — обрадовался Чердак. — Лизок, она такая, да, утончённая вся. Я ей такое красивое озеро покажу, она прям растает. Слушай, ну ты просто мозг!
— Рад, что смог помочь, — усмехнулся я.
Чердак довёз меня до дома и тут же умчался по своим делам. А я поднялся в свою квартиру, где меня ждала всё та же компания.
— Вы вообще домой не расходились? — пошутил я. — Как проводили меня — так тут и жили?
— Расходились конечно! — радостно выпалил Гриша. — Саш, а чего ты без наручников?
— Чего? — удивился я. — Какие наручники?
Стася и Лиля тоже посмотрели на Гришу с недоумением.
— Ну, у него всегда такие истории, что я подумал, вернётся в наручниках, — объяснил тот.
Ну просто железная логика, однако. Стася тут же взяла на себя функцию воспитательного подзатыльника.
Ребята заказали пиццу к моему приезду, и мы дружно принялись за еду.
— У нас уже в субботу торжественное открытие, — весело заявил Гриша. — Ну, нашего компьютерного клуба «Кибер Арена». Ты придёшь?
— Вы успели так быстро всё закупить? — удивился я.
— Да, плотно эти дни работали, — гордо кивнул друг. — Хотим уже открыться, сил нет больше тянуть с этим!
— Приду, — улыбнулся я.
— А в среду мой день рождения, я вас тоже приглашаю, посидим отметим, — добавила Стася.
Сколько сразу новостей-то! Похоже, следующие дни придётся расписывать по минутам. Впрочем, а когда было иначе?
— Как сессия? — спросил я у Лили.
— В процессе, — улыбнулась она. — Пока всё на «отлично» закрываю, ещё два экзамена осталось и четыре зачёта.
А я ещё обещал подумать над её вопросом практики. Так, всё, командировка закончилась, пора включаться в рабочие будни.
Часов в десять вечера Стася и Гриша засобирались к себе. Мы остались с Лилей вдвоём. Ну, оно и неплохо…
Утром Лиля отправилась к себе, а я пошёл на работу. По поликлинике тоже успел соскучиться за эти дни, даже забавно.
На работу пришёл пораньше, но в кабинете уже суетилась Лена.
— Доброе утро, — радостно улыбнулась она. — Ну что, как командировка?
— Продуктивно, — усмехнулся я, вспоминая все произошедшие события. — Здесь какие новости?
— Ну, про рецепты тебе уже Юля рассказала, — торопливо отозвалась медсестра. — Мы по спискам посмотрели, всё там заказано было. Татьяна Александровна других попыток не предпринимала, но ходит чернее тучи. Остроухова всё-таки людей из ближних посёлков на флюорографию начала отправлять. Но вопрос с дальними сёлами всё ещё стоит открытый. Шарфиков неожиданно работать чуть лучше стал, подтянул показатели по диспансеризации. Уже не знаю, в чём там дело.
Ух ты, новостей и впрямь много.
— Буду разбираться во всём по порядку, — улыбнулся я. — Приём сегодня у нас в вечер. Так что для начала пойду к Кречетову.
Я отправился в главный корпус. А то уж столько дней не был у главврача.
Павел Викторович был в кабинете, как обычно, весь в делах.
— Доброе утро, Александр Александрович, — поздоровался он. — Не можете вы без приключений?
Не могу, это факт. А он сейчас о чём?
— Доброе, Павел Викторович, — кивнул я. — Каких приключений?
— Да вот, Сомов из оргкомитета конференции прислал официальное письмо, — ровным тоном отозвался главврач. — О том, как вы ловко раскрыли заговор против себя на лекции. А там ещё выяснилось, что этот Воронов сам занимался плагиатом, так что ситуация громкая.
Знал, что с этим доцентом не всё чисто. Не просто же так он согласился в этом участвовать.
  
— Я не думал, что это всё дойдёт до вас, — честно ответил я. — Но расскажу, как всё было.
Я кратко обрисовал ситуацию. Главврач, как обычно, не выказал ни одной эмоции.
— Бывает, — пожал он плечами. — Я рад, что вы отстояли своё доброе имя.