Ревизор: возвращение в СССР 51 (СИ)

Загит не знал тогда, что делать, чтобы выпутаться из проблем. Она не знала, что делать. Только приезд Паши и помог тогда спастись.
Так что ясное дело, что Анна Аркадьевна старалась как можно реже вспоминать всю эту летнюю историю. Кому же нравится каждый раз расстраиваться, вспоминая, как едва удалось выкрутиться из возможных серьёзных проблем?
Но стараясь не вспоминать про события в Крыму, она подзабыла про ещё одну договорённость, которая ею была заключена, когда она собирала информацию о противнике Загита по указанию Паши.
  
Она совсем позабыла, что дала своей подруге из Киева Тамаре вполне конкретное обещание в отношении её племянницы. И вспомнила об этом только тогда, когда Тамара сама ей позвонила на работу.
Вспомнила она об этом, конечно же, сразу, как услышала её голос, и почувствовала себя очень неловко.
Ну да, получается, как ей надо было, так она всё, что удалось, из подруги своей киевской выпытала по нужному ей человеку. А потом напрочь забыла, что пригласила её племянницу на каникулы в Москву.
А ведь по всем законам вежливости она должна была сама позвонить ещё в декабре и подтвердить своё приглашение. А тут, получается, Тамаре самой приходится звонить, напрашиваться, напоминая про старую договорённость. Очень неловко вышло.
Анна Аркадьевна не привыкла действовать так грубо. Так что ей было очень стыдно, и она решила тут же ситуацию исправить.
— Ой, Тамара, Тамарочка! Как здорово, что ты позвонила! — не дав ничего сказать подруге из Киева, затараторила она. — Я виновата, собиралась же звонить тебе в декабре, но со здоровьем было не очень, так что обо всём позабыла, — поспешно врала она, чтобы хоть как‑то оправдаться в глазах Тамары. — Ну что, твоя Риточка готова к нам в гости приехать? Когда у неё сессия заканчивается, когда она освободится?
— Анна, так что у тебя там со здоровьем‑то? — вместо ответа встревоженно спросила подруга.
— Да слава Богу, ничего страшного. Прошла обследование, подозрения, что с сердцем проблемы, не подтвердились. Невралгия, похоже, у меня была. Но я перепугалась так, что обо всём позабыла на это время.
— А, ну это хорошо, невралгия проблема небольшая, — тут же успокоилась Тамара. — Да, спасибо, ты правильно поняла! Я как раз по этому поводу и звоню. У Риточки последний экзамен девятнадцатого января, так что она может сразу же сесть на поезд и завтра уже быть у вас. Что тут ехать‑то от Киева? И тем более лететь, если самолетом воспользоваться…
— Ну вот и здорово, Тамарочка, будем рады видеть её у нас дома, — сказала Анна Аркадьевна. — Как у тебя дела в целом?
— Спасибо, всё хорошо. Холодно, конечно, сейчас, с нетерпением жду прихода весны.
Женщины поболтали ещё минут пять, после чего попрощались.
Анна Аркадьевна, положив трубку, подумала о том, что надо теперь с Пашей связаться. Он же, небось, тоже давно уже позабыл об этом эпизоде того крымского дела. А ведь без него обещание выполнить не получится.
Она же пообещала Тамаре не просто приютить Риту, а познакомить её с перспективными молодыми парнями из московских университетов. На собственных сына и дочку у Анны Аркадьевны большой надежды не было. С сыном вроде бы ещё как‑то удалось поладить, а вот с дочкой отношения всё ещё так и не наладились после свадьбы. Не простила она ее, что она нового мужа себе нашла.
Ну и к сыну тоже по таком делу обращаться не очень здорово. Он же точно губы скривит, когда узнает, что помочь нужно племяннице ее подруги, потому что она очень сильно ее мужу помогла. Соврать можно и сыну, конечно, но к чему, если Паше и врать не нужно? Тем более он тогда сказал, что это вообще не проблема, познакомит он эту девушку с нормальными московскими парнями…
* * *
Москва, горком
Захаров обрадовался, услышав от своего помощника, что с ним хочет поговорить Межуев из КПК. Благодаря тому кубинскому делу, связанному с Ивлевым, ему удалось установить с грозным членом КПК первичный контакт — это было очень и очень хорошо. И он уже сделал некоторые дальнейшие шаги, чтобы закрепить с ним отношения, как и согласовали с Межуевым. Договорился о том, чтобы во дворе, где тот сам живёт, не строили никаких детских площадок. Кому же шум под своим окном на четвертом этаже понравится, когда ты в возрасте?
И договорился также о том, что во дворе, где его сын с детьми живёт, такую площадочку поставят уже в марте… Так что едва весной снег стает, внуки межуевские уже сразу и играть смогут начать.
Уже, кстати говоря, он и сам повод какой‑нибудь пристойный искал для того, чтобы встретиться, посидеть в ресторане и сообщить ему о том, что всё, что обещал, он уже выполнил.
А тут получается, Межуев сам звонит. Неужели решил поздравить с Новым годом? Хочет тем самым показать, что их отношения вышли на новый уровень?
Сам Захаров это сделать не решился, чтобы не показаться Межуеву чрезмерно навязчивым. Отношения с таким непростым человеком, с настолько грозной репутацией, надо развивать очень аккуратно, чтобы он тебя уважал, а не думал, что ты к нему подлизываешься.
Межуев, хоть и поздравил с Новым годом, на этом не остановился. Выслушав ответные поздравления, предложил посидеть в ресторане, пообщаться. Значит, какой-то вопрос у него ко мне есть. — подумал Захаров. — А раз не стал говорить по телефону, по какому вопросу звонит, значит, дело какое-то щекотливое. Возможно, ему еще какая-то помощь от меня нужна, помимо детских площадок. И это прекрасно! Такие совместные дела очень сильно сближают!
При этом, что интересно, Межуев ресторан выбрал находящийся достаточно далеко от Кремля, хотя им обоим было бы удобно пообедать в ресторане, который к Кремлю поближе находится.
«Значит, — тут же сообразил Захаров, — хочет что‑то обсудить настолько деликатное, что не хочет, чтобы нас вместе видели». «Что бы это могло быть?» — терялся в догадках он.
Впрочем, дел у Захарова сегодня было много, так что решил смирить своё любопытство до вечерней встречи, а пока заняться работой.
* * *
Москва
Поехал после обеда с Межуевым на следующий завод под кураторством Войнова, где с ним и встретился, как и договаривались. Поговорив с директором, отправились на экскурсию по заводу.
Это был кабельный завод — не тот, который МЭЗ, экспериментальный и очень крупный, а другой, поменьше по размерам.
Здесь мне уже Войнову ничего подсказывать не надо было. Он сам начал расписывать в свете моих рекомендаций по предыдущему заводу, что тут можно было бы изменить к лучшему, а я только смотрел и одобрительно кивал. Ну вот что значит мотивированный человек — совсем другое дело. Не боится больше, что я Захарову настучу, что у него тут какие‑то проблемы есть, а уже сам старательно ищет, что ещё улучшить можно…
Разобравшись с делами, подхватил Галию с работы и приехал домой. Только Валентину Никаноровну отпустили, как позвонили в дверь. Судя по звонку, кто-то из своих, кто знает, как правильно нам в дверь звонить, чтобы детей не разбудить, если спят. Пошёл, открыл, а там, оказывается, Загит с Анной Аркадьевной в гости к нам решили прийти, заранее не договариваясь.
Ну ладно, родственники, почему бы и нет? Тем более сейчас так принято. Телефонов-то у большинства людей дома нет, поэтому, чтобы спросить, можно ли прийти этим вечером в гости, надо сначала прийти в гости…
Загит тут же ушёл возиться с внуками. Повезло, что они как раз не спали. Любят они деда. И что важно для меня, несмотря на свою силу и огромные лапищи, Загит очень аккуратно с парнями играет. А то есть всякие шальные граждане, которым не проблема ребенка маленького придавить случайно или вообще в потолок впечатать, начав увлеченно его вверх подкидывать. Знаю о таких случаях не понаслышке из прежней жизни…
  
Думал, Анна Аркадьевна пойдёт с Галией болтать, но нет — она тут же на меня нацелилась. Сразу понял, что у неё ко мне какое‑то дело есть.
Так оно и оказалось.
— Паша, я тут совсем запамятовала. Помнишь, надеюсь, как я из Крыма ездила в Киев к своей подруге, которая нам рассказала про этого негодяя, что Загита шантажировал, и его дядю.