Машенька для двух медведей

– Угу, – киваю.
– Ты красивая, – мурчит длинноволосый, – я Дима.
– Очень приятно, – блею.
Он внимательно глядит на меня. Пристально. Словно пытается залезть в душу. Такой красивый мужчина! Идеальные пропорции лица, пронзительный и глубокий взгляд, чувственные губы. Разве такие бывают в реальной жизни?
Я не боюсь. Не знаю, почему, но эти мужчины не пугают меня. Дыхание сбивается. Со мной что-то не так…
  
Щелк!
Я свободна! Выдыхаю. Любуясь Дмитрием, совсем забыла о том, что скована.
– Дэн… – говорит он, – ты чуешь? Понимаешь, да?
– Угу, – рычит второй.
Дима втягивает носом воздух, его ноздри раздуваются. Он напрягается. И со мной тоже что-то происходит. Моё тело странно реагирует.
Вся дрожу, не в силах понять собственную реакцию. У меня никогда не было мужчины. Но сейчас всё внутри словно пылает.
Дэн стоит сзади, я чувствую на себе его взгляд.
– Ну, я пойду, наверное… – пищу, пячусь, но Дима подаётся вперед, оказывается совсем близко.
– Кто ты такая? – низкий утробный рык отдаётся в самых потаённых уголках души.
– А вы? – шепчу, машинально облизываю высохшие губы.
– Иди ко мне, – большая ладонь ложится на мою шею сзади.
Рывок и горячие мужские губы забирают себе мой первый поцелуй. Дышать не могу! Он просто пожирает меня, засовывает язык в рот. Жадно. На грани.
Как так вышло? Боже! Дима подминает меня под себя. Такой сильный! Большой! Почему я не боюсь? Чего хочу?
Окутанная смятением, краем глаза вижу Дэна. Его потемневший, голодный взгляд. Щёлкает застежка моих шортиков, они съезжают вниз по ногам.
– Какие стройные ножки… мягкая кожа… Машуля, ты очень сладкая девочка, – рычит Дима.
– АХ! ААА! МММ! – ничего не могу сказать, я вся поглощена новыми ощущениями.
Знаю, что бежать нужно. Но не могу. Есть что-то, что сильнее меня. Оно крошит мою волю на кусочки. Дэн опускается на постель.
– Неужели ты… – шепчет, медленно и чувственно расстегивая мою рубашку, – истинная…
– Что? – в затуманенной голове нет мыслей, словно кто-то ведет меня прямиком к обрыву.
Рубашка распахивается. Щёлкает застежка лифчика. Остаюсь в одних трусиках. Это безумие! Их же двое! Мамочки! Но я выгибаюсь, соски торчат.
А между ног жарко тянет. Прежде я никогда так не возбуждалась.
– Красивая девочка… наша Машенька, – рычит Дима, покрывая голодными поцелуями мою шею, – наконец-то мы тебя нашли…
– ААА! МММ! Не надо… неее… – но сопротивляться просто нет сил.
Дэн впивается в мои губы, а Дима целует грудь. Никогда мужчина не касался моих сосков, никогда не лизал их. Я не подпускала к себе парней, словно… ждала кого-то.
Это потрясающе!
Всё вокруг крутится в бешеном круговороте эмоций, с которыми не могу справиться. Они накрывают, словно цунами. Захлёбываюсь, тону. Мужчины стягивают футболки.
Их тела мощные, накачанные, татуированные.
Стону, как голодная похотливая кошка. Как мы дошли до этого?
– Какая ты сладенькая… дай мне свою девочку, – рычит Дэн, лаская мой живот, опускаясь ниже и забираясь в трусики, – ты просто ахуенно пахнешь.
Меня прошибает мощным спазмом. Тяжело дышу, лёгкие разрывает от нехватки воздуха. Внизу живота нарастающие импульсы. Методичные, умелые ласки.
Словно эти двое знают моё тело лучше меня самой…
– ААА! – выгибаюсь до хруста в рёбрах, кончаю ярко и безумно.
Сознание уплывает. Ни в какое сравнение с мастурбацией, вот вообще!
Звон пряжек ремней отрезвляет. Неужели они меня сейчас… нет!
– Не надо! – пищу, съёживаясь.
– Что такое? – не понимают мужчины. – Мы тебе больно сделали?
– Нет… просто… – кусаю губы, – я девственница.
 
Глава 3
 
Маша
– И? – Дэн проводит по моему лицу костяшками пальцев. – Думаешь, нас это смущает?
Он действует мягко, нежно. А я не знаю, что ему ответить. Что берегла невинность для того самого?
Ведь раньше любой парень, который пытался подкатить, вызывал во мне если не отвращение, то нежелание сближаться. А с этими странными мужчинами внутренние стены рухнули в мгновение ока.
Всхлипываю.
– Не плачь, Машенька, – мурчит Дима, застёгивая ремень, – мы поняли тебя. Не то место, не то время, да? Чего ты хочешь? Чаю? Может, ужин горячий? Дэн готовит потрясные ростбифы.
– Дело говорит, – хмыкает его друг, протягивая мне шорты, – давай поужинаем.
– Я не могу, – испуганно таращусь на них.
Вся романтическая и порочная атмосфера треснула, оголив жестокую реальность. Я чуть не отдалась двум дико сексуальным байкерам. Сама. По желанию. Ох!
Обнимаю себя руками. Меня начинает потряхивать.
– Могу я умыться? – натягиваю шорты, судорожно застёгиваю рубашку.
– Конечно, ванная вон там, – показывает Дима, и я улепетываю в нужном направлении.
Боже! Что я натворила! Гляжу на себя в зеркало и офигеваю. Волосы в разные стороны торчат. Губы зацелованные, опухшие. Дыхание рваное. В глазах безумный блеск.
Включаю воду, ополаскиваю лицо и шею. Я вся пунцовая. Пытаюсь угомонить бешено колотящееся сердце. Почему подпустила их к себе? Я доступная? Мамочки!
Тук-тук!
– Машунь, ты в порядке? – слышу хриплый голос Димы.
– Да! – стараюсь придать голосу твёрдости, но получается слабо.
– Что-то не заметно. Мы тут ужин готовим, я без тебя не уйду. Знаю, что сейчас ты надумываешь себе разных вещей. Выходи, поговорим.
О чём? Стону в голос. Выключаю воду. Мне нужно домой! Надеюсь, меня отпустят. Выхожу, аккуратно прикрыв дверь. Хм! Никого нет. Видимо, Дима все-таки ушёл на первый этаж.
Крадусь к спальне, быстро хватаю сумочку. Прикидываю, высоко ли тут прыгать. Но вдруг…
– И куда мы собрались? – низкий рычащий голос парализует.
Замираю, словно зверёк, повинуясь инстинкту. Но меня уже заметили. Сумочка падает из рук, оттуда высыпаются перчатки, мобильный и студак.
– Я… мне нужно домой! – резко разворачиваюсь, умоляюще гляжу на мужчину. – Меня ждут и…
– Посреди ночи? Взгляни в окно, – он складывает руки на груди.
– Я такси закажу… – бормочу, понимая, как глупо звучат мои оправдания.
– Прости, малышка, но ты не выглядишь как особа, способная оплатить себе такси. Мы бы могли помочь, но… – он цокает языком, – не хотим.
– Почему? – пищу.
– Ты нам понравилась. И утром мы сами отвезём тебя, куда пожелаешь.
От его слов по телу проходит сладкая дрожь. Проносится, ломая все наспех восстановленные мной стены. И снова я словно открытая книга.
В голову невольно лезут картины, как меня только что ласкали на этой кровати. Двойной грех, два порочных взрослых мужчины. И девственница, ничего не умеющая в постели.
– А мы тебе нравимся, Машунь? – ласково спрашивает Дима, подходя ближе.
Ноги словно прирастают к полу. Стою, глотаю ртом воздух. Он говорит о себе? Или… в смысле «мы»?
– Оставайся на ужин, Машенька, – шепчет мне в губы, но не целует, – медведи тебя не тронут… если сама не попросишь.
– Х… хорошо, – хриплю, сдаваясь.
– Тогда следуй за мной, малышка, – Дима разворачивается спиной, – и знай, что, если попытаешься убежать, мы догоним.
– Я не убегу… – шепчу, понимая, что мне некуда деться.
– Умница.
Мы спускаемся на первый этаж. За окном темно, перед дверью стоят два навороченных мотоцикла. Зависаю, рассматривая офигенных металлических монстров.
– Нравятся мотики? – спрашивает Дима.
– Ага. Я вообще люблю машины, – тихо говорю.
– Пойдем, я сейчас камин разожгу. Ты вся дрожишь. А после ужина, если захочешь, рассмотришь мотоциклы поближе.
С кухни тянется потрясающий пряный аромат. А я сегодня только глазированным сырком в общаге позавтракала.
  
– Садись, Машенька, – Дима прям смакует моё имя, – разувайся.
Стягиваю кеды, усаживаюсь. Пяточки тонут в пушистом ворсе ковра. Так мягенько!
– Вау! – срывается с губ, я тут же густо краснею.