Охота на Тигра книга первая КВЖД (СИ)
Дорогу запомнил. Сейчас уже день, народу в огородах полно, да и на железке может патруль или японский или китайский встретиться.
— Попробую.
— Не надо пробовать, надо пробраться. Придёшь, выпей водки стакан и одежду облей и иди, получай разрешение на работы, как будто всю ночь пьянствовал. Твой предшественник часто напивался, подумают, что и ты такой. Будем надеяться, что подумают.
— А ты?
— А я поеду окольной дорогой в Чжалайнор. Туда двадцать километров, да ещё круг давать, так что к ночи выйду. Там пристрою лошадей и трофеи и поездом вернусь завтра к обеду. Не думай обо мне, о себе думай. Как придёшь, сразу всю одежду Куй отдай, пусть она тщательно застирает. Вдруг кровь, где будет. Хотя, почему вдруг, вон рукав кителя в крови. Осторожно иди. Всё иди уже! — и Пак резко поднялся с травы.
Интермеццо одиннадцатое
Дятла надо взять за хвост и бить клювом об дерево. Это ответ юннатам, на вопрос: "Как кормить раненого дятла?"
Васька очнулся от тряски, а ещё от того, что какая-то железяка острая давила на рёбра. Очнулся и понял, что его везут на телеге. Хотел претвориться, будто он всё ещё без сознания, но не получилось.
— Очнулся? — прохрипел голос рядом. Кореец? — Вижу что очнулся, не притворяйся, глаза под веками бегают. Сразу видно, — Мужик прорычал это и сунул Ваське фляжку, — Выпей полегчает.
Веймин Сюнь приподнялся на локтях. Голова просто взорвалась болью. Он застонал и повалился назад, при этом сделал это чересчур резко, и хоть и была попона вонючая под ним уложена, но больной головой пребольно по ней шаркнул. Голова была бинтами, видимо, обмотана, так что получилось хоть и страшно больно, но не заорал Васька, а только тихо застонал.
— Привстань, давай помогу и попей, там снадобье болеутоляющее, — кореец бросил вожжи и помог Ваське привстать на локтях, а потом и сесть.
Во фляжке точно оказалась не вода, а отвар чуть горьковатый и кисловатый одновременно. Веймин сделал два больших глотка и хотел отдать фляжку этому чудище. Кореец был бородат и кроме того копна нечёсаных волос на голове. Чудище отвело руку и скомандовало:
— Пей ещё! Нужно выпить как можно больше. Лучше всего всю фляжку, — говорил бородатый на хорошем русском, почти и акцента не было, ну, в смысле, слов не коверкал, только рычащие гласные вместо певучих выдавали в нём уроженца государства Чосон.
Васька вновь припал к фляжке. Один глоток сделал через силу, второй. А потом как-то втянулся и не заметил, как всю фляжку опростал. Сразу и полегчало, то ли и на самом деле было хорошее лекарство, то ли просто питьё жидкости само по себе облегчение принесло. Правда, тут же захотелось в кусты, мимо которых они сейчас ехали.
Кореец словно мысли угадал. Он остановил лошадей и мотнул головой влево:
— Далеко не заходи, там змеи могут в кустах сидеть.
Вот гад, всё желание уединиться сразу пропало, отошёл метр от телеги и облегчился. Целый час журчал.
— Силен, — похвалил его бородач и ткнул кнутом на кучу тряпок, — ищи свою одежду.
Васька и сам хотел спросить корейца про одежду, голым же лежал. Тот опять мысли угадал. Странный кореец. Минут пять рылся в окровавленных тряпках, пока нашёл свою рубаху, штаны и пиджак. Грязное всё после недели пребывания в тюрьме и немного в крови, нос ему несколько раз на допросе разбивали.
— Нет. Не пойдёт. Так тебя сразу схватит первый же патруль. Выбери крестьянские шмотки, но без крови.
Так Веймин Сюнь и сделал. Нашёл штаны и халат крестьянский. Ботинки только свои оставил. Кореец осмотрел, чуть поморщился и сказал:
— Меня Пак зовут. Я знаю, что ты русский шпион. Специально тебя отбили у расстрельной команды. Сейчас в город Чжалайнор едем. Там ночь в одном месте переждём и сядем на поезд, доедем до Маньчжурии. Дальше не знаю. Что у тебя за задание было. Что собирался разведывать? Помощь нужна?
Вот это поворот. И что сказать этому бородачу? Кто он? Ах, да он Пак.
Событие тридцать седьмое
Россия для китайцев — это лес, а Китай для русских — тёмный лес.
Совершенно точно можно утверждать, что Адам и Ева были не китайцы.
- Иначе они вместе с яблоком съели бы и змея.
Иван Яковлевич посмотрел вслед отъезжающей телеге и пошёл для начала выполнять последнюю команду Пака. Если китайцы тут всё прочешут, то могут легко обнаружить их схрон с оружием, если его тут организовать. В схрон решили и два трофейных пулемёта добавить. Кореец кроме того взял себе ТТ, а Брехт повертел в руках маленький пистолетик и решил, что пусть дома под подушкой лежит. Есть пить не просит. Сунул его в карман. Свёрток из кучи пулемётов и карабина с маузерами получился не подъёмным. Пришлось его разделить на два и перенести чуть севернее ближе к границе в другую небольшую рощицу. Прямо совсем крохотную, два десятка сосен и столько же берёз, ну и пара дубков маленьких. Между рощицами километра полтора. Да, две ходки навьюченным, как ишак. Да, копать. Да аккуратно всё в тряпки закутывать, да брезентом укрывать. Потом ещё закапывать. Ушло больше часа и лишило Брехта последних сил. Он сел на траву под сосёнкой молоденькой и достал фляжку с китайской водкой. Ну, вонючая, ну, из опарышей сделана, ну, сивушных масел в ней столько, что и коньки можно откинуть. Но если сейчас пары глотков не сделает, то просто до дома не дойдёт. Тут и спать ляжет под сосёнкой.
Глотнул. Какая гадость эта ваша заливная рыба! Какая гадость! Чуть назад не вернулась, еле сдержался. Зато, подействовала мгновенно. Желудок-то заранее освобождён под приём этого лекарственного средства. Тепло прямо хлынуло из желудка по всем венам и артериям, и по прочим капиллярам. Даже пот сразу прошиб. Закрыл нос пальцами Иван Яковлевич и ещё пару глотков глотнул. Хорошо. Может, зря он на китайцев бочку катит. Потом вспомнил копошащихся под досками жёлтых червячков. Не, больше не надо.
Прикинул, куда идти. Так-то они с юга деревню обошли. Но если сейчас пойти на север, а потом вдоль железной дороги, то выйти можно прямо на станцию, тут отсюда до неё всего десять минут ходу. А если идти старым маршрутом, то больше часа. Да даже и больше, там только по овражку ползти больше десятка минут.
Эх, кто не рискует… Понимал, что это в нём водка говорит. Она смелость придала. Ну, вон же она станция, видна отсюда. Рискнул. Пригнулся и побежал к насыпи железной дороги. Грунтовка, что вела от деревни к границе, была пустынной, Обычно по ней ходили и японские и китайские патрули, но именно сейчас было пусто. Добежал, запыхавшись, и плюхнулся под прикрытие ремонтных шпал. Лежало стопочкой шесть штук. Китайцы воровали, но как-то ещё предшественник Брехта обратился с просьбой к японцам пресечь воровство шпал китайцами и после этого воровство, как отрезало. Не Терлецкий Иосиф Викторович, а именно зам начальника, которого убили хунхузы. Еропкин, на чьё освободившееся место Брехта и сосватали. Всё же не отнять у японцев — дисциплина у них на первом месте.
Брехт отлежался за шпалами и приготовился к очередному рывку на север, там, в полукилометре, тоже лежали приготовленные для ремонта шпалы и несколько рельс. Всё, если до туда доберётся, то дальше он уже как бы внутри охраняемого периметра получается и для хождения здесь разрешения «Департамента Общественной Безопасности» не требуется. Это территория железнодорожной станции.
Ну, с богом. Иван Яковлевич пригнулся, как мог, чтобы не светиться над насыпью и припустился к штабелю шпал. Как назло, именно в этом месте насыпи почти не было. Почва тут поднималась, и шпалы с рельсами практически на земле лежали, так несколько десятков сантиметров щебёнки. Сердце отчаянно застучало, предчувствовало видно неудачу. До спасительных шпал оставалось метров пятьдесят, когда с той стороны показались головы китайского патруля, у японцев головные уборы другие. Эти точно китайцы. Увидели бегущего Брехта, и давай с себя винтовки стягивать и затворами щёлкать.
