Охота на Тигра книга первая КВЖД (СИ)

Что ж, не мы такие… С этой мыслью Брехт ухватился за щёгольский сапог. Через пару минут, на нём красовались английские галифе из хорошей плотной ткани серо-песчаного цвета, сапоги хромовые в гармошку и не слабые такие часики серебряные из кармана жилетки выглядывали на якорной просто серебряной же цепи подвешенные. Ах, да жилетка кожаная и куртка из вельвета тоже перекочевала и шапка ангельская. Вот одевать бандюгана пришлось долго. Он оказался чуть плотнее и ширше Брехта-Штелле и намучился прямо модельер, обряжая его в свои эксклюзивные шмотки. Ещё неизвестный метатель ножей поделился с Иваном Яковлевичем серьёзной гайкой на палец указательный и более чем двумястами рублями в советских дензнаках образца 1923 года. А на последок просто раритетищу выдал. Монетка называлась «Сеятель» и была РСФСРовским ответом на царский золотой червонец. В 2021 году бывший нумизмат Брехт монетку на аукционах видел редко и цена превышала полмиллиона рублей. Осталось потерпеть девяносто лет.
Проделав эту операцию по «Модному приговору», Иван Яковлевич задумался. Видели ведь люди в вагоне, наверное, в чем бандюки одеты и теперь его за них примут. Потому снял куртку и шапку и сходил тихонько в вагон. Там это сунул в мешок, а взамен вытащил свой обрезанный плащ — брезентуху. И кепку. Так-то, лучше будет. По дороге взглянул на совсем разбитые ботинки Отто. Точно не дойдёт в них до Владивостока, забрал и заменил на приличные, хоть и растоптанные сапоги вуайериста-писсингиста. Фу, даже звучит противно.
Одежда у писсингиста была вся в крови тут ничего не позаимствуешь, ну кроме содержания карманов. Нашлось ещё около трёхсот рублей и замечательный складной ножик. Ага, вот и часики, даже круче, чем у бритого метателя колюще-режущего оружия. Поменьше и явно позолоченные. Хотя, умеют ли сейчас? То есть, скорее всего — золотые. Нда. Ага и у этого два сеятеля. Прямо прёт. Придётся снова нумизматом стать.
Брехт, вернул товарищей пострадавших от встречи с его кочергой «как и було» и оглядел побоище, что-то Чехов давно в отключке. Пора просыпаться товарищу, а то народ так и не узнает, зачем Герасим утопил Муму.
А нет, нужно добычу припрятать в шмотках, а то сейчас набежит милиция. Так Брехт и сделал, опять прокрался в вагон и заныкал гроши и часики с гайкой на дно сидора в детские вещицы. Туда же и первый нож сунул, которым Штелле закололи.
Интересно, там, в тамбуре, побоище кочерговое произошло, а тут как храпел весь вагон, так и храпит, только в том конце вагона виляет тощим задом проводница, махая веником.
Ну, всё пора будить Чехова. Чего откладывать. Чему суждено случиться …
Интермеццо пятое
Если голова кружится против часовой стрелки — это плохая примета.
Самые приятные деньги — деньги, полученные просто так.
Если чёрный кот дважды пересёк вам дорогу, он отменил неприятности или удвоил?
Степан Матвеевич Кузнецов, пока Семён Семёнович ходил в вагон — ресторан за едой, набулькал себе в рюмочку анисовой водочки и пропустил грамм писят. Пропустил, посидел, прикрыв глаза, водочка усваивалась хорошо, без кумулятивного эффекта, она тёплым комком скользнула в желудок и принялась интенсивно согревать его, приготавливая к приёму пищи. Степан Матвеевич открыл глаза. Перед глазами, как это ни странно, опять возник запотевающий на глазах графинчик и пустая рюмка. Лафитничик. Нет. Не красиво, весь натюрморт пустая рюмка портит, прямо диссонирует с благостью композиции, разрушает её. Не комильфо. Товарищ Кузнецов обхватил буржуйское стекло пролетарской пятернёй и снова набулькал анисовой в рюмочку, восстанавливая миропорядок в отдельном, вверенном ему вагоне.
Бульк-бульк. Вот, другое дело. Бульк-бульк. Это рука сама, ссука, поднялась и опять разрушила композицию, опрокинув случайно рюмку в рот. Эти руки, чтоб им повылазило, вечно не в своё дело лезут. Зачесалась предатальская рука. Ох, какая примета. Стоп. Если чешется правая рука — это что? Как там, правой берёт, а левой отдают? Или наоборот? Вооот хорошо, что правая чешется, или плохо? Сволочи, вечно непонятных примет напридумывают, всякие антипролетарские элементы, ну, в смысле бабки-гадалки.
 
Ничего, сейчас вернётся Семён Семёныч и прояснит ситуацию, он — старый кобель в этих приметах дюже гарно разбирается. Хохлы они все колдуны, не зря Гоголь их пропесочил.
Семён Семёнович принёс, наконец, пахнувшие куриной лапшой и говяжьей котлеткой судки и посетовал:
— Остыли, давайте я быстренько на спиртовке разогрею, а, Степан Матвеевич?
— Конечно, Семён Семёнович, что ж это за лапша, коли она холодная.
— Дивно, я тако ж кумекаю.
— Семён Семёнович, у меня тут правая рука вдруг зачесалась, не разъясните. К деньгам?
— Эко! Ну, кажу вам сурьёзная наука це годанье. Слухайте. Зуд в правой руке — примета шибко неточная. Очень многое зависит от времени наступления зуда, части руки, та дня нэдели. Обратите внимание, Степан Матвеевич, ежели ваша рука зудит постоянно, долгое время, то це является предвестницей близкой встреча с друзьями или родственниками. Правая рука используется для рукопожатий при знакомстве, поэтому данное толкование более чем логично, — Апологет поднял палец. Заскорузный и кривоватый. Не разгибающийся до конца. Так себе — «перст указующий».
Апологет узрел и сам свою фигуру и, насупившись, спрятал её.
— В некоторых случаях сильный зуд в правой руке обещает внезапные денежные поступления. То есть правда! Однако, нужно и самому подыграть природе. Ежели зачесалась правая рука, то возьмите монету и положите в карман. Периодически доставайте, дотрагивайтесь, разглядывайте. Подобная мапуляция способна привлечь к вам как гроши так даже и советские дензнаки.
— Философ! — просиял обрадованный Вице Председатель правления КВЖД. Он порылся в кармане шинели, достал серебряный рубль со звездой и переложил в карман брюк. Потерев его на всякий случай.
— Идите руки мыть, Степан Матвеевич. Я зараз. Я мигом. Тут и подогреть-то трошки треба.
Кузнецов после манипуляции с дензнаком и сам ощущал потребность руки помыть, деньги они завсегда грязные, а потому проследовал в конец вагона, туда, где располагался душ и туалет. За дверью в тамбур, что-то гремело и кричало. Как большой начальник, Кузнецов решил выйти и навести порядок. Он вышел в свой тамбур, но там ни кого не было. Шум исходил из соседнего тамбура через сцепку. Ну, раз вышел, то уж нужно до конца идти. Тем, более что милиционера в тамбуре не было. Непорядок, нужно попенять этому работнику органов.
Степан Матвеевич прошёл сцепку и вывалился в соседний тамбур. Мать жеж, твою жеж? Тут было настоящее побоище. Везде кровь и люди вооружённые мечутся. Бабахнул выстрел, но пуля попала в стекло двери вагона и унеслась, не поразив ни одного преступника, а тут этот преступник преступил к милиционеру и воткнул в него огромный кинжал, а потом бросил милиционером в другого преступника и стал подбираться с этим же запачканным чужой кровью мечом к самому Степану Матвеичу. Но тут второй преступник огромной кочергой срубил первого преступника и из того хлынула кровь, заливая всё вокруг, в том числе и товарища Кузнецова целыми красными потоками. С детства не переносивший крови, Стёпушка сомлел от такого её обилия, и бухнулся на дохлого окровавленного третьего преступника в обморок.
 
— Товарищ, товарищ! Очнитесь! С вами всё в порядке!? — неизвестный Степану Матвеевичу молодой человек тряс Вице Председателя правления КВЖД за плечо.
— А преступники? — затравленно огляделся Кузнецов.
— Трупее не бывают. Эй, эй, товарищ! Да что же это такое? — товарища Кузнецова взяли под мышки выволокли в вагон, — Проводница! — заорал мужик у него над ухом. Или в ухо?
Событие двадцатое
Частный детектив показывает даме фотографии её мужа с любовницей.
Женщина:
— Распечатайте мне вот эту, на памятник!