Уснувший вулкан (СИ)

– Да. Я знаю его всю свою жизнь, и поверь, я никому не доверяю так, как ему. К тому же, много ли толку от тебя ночью? Как бы самого не пришлось спасать, – приводил доводы Хегль, чтобы Серк не отправился на поиски в темное время суток.
– Хорошо, до утра я подожду, но потом меня уже никто и ничто не удержит, разве что возвращение Кельмы, – решительно заявил юноша.
Хегль ушел, оставив своего бывшего воспитанника одного. Серк еще долго ходил по дому, обдумывая, куда ему в первую очередь отправиться с утра. Лишь к рассвету он прилег на кровать, чтобы хоть немного вздремнуть, но сам не заметил, как погрузился в глубокий сон – от усталости и переживаний.
***
Кельма тихонько спустилась из комнаты Тины и увидела Рика, лежащего на кровати. Юноша почувствовал присутствие девушки и тут же повернул голову в ее сторону.
– Кажется, она уснула, шепотом произнесла Кельма.
– Ты уверена? – недоверчиво произнес Рик, вставая с кровати. – Сейчас проверим.
Он неслышно подошел к лестнице, что вела наверх. Поднялся, посмотрел на спящую девочку и так же тихо спустился обратно:
– Похоже, и вправду спит, – облегченно выдохнул Рик, – спасибо. Уложить ее – какая-то нереальная для меня задача.
– Думаю, что она вымоталась, переживая за тебя.
– Или таская тесто, – улыбнувшись, произнес юноша и пожал плечами.
Кельма посмотрела на Рика. Он стоял так близко и был таким родным, что казалось, они были знакомы всю жизнь. Даже с Серком она не чувствовала ничего подобного, хотя знала его намного дольше.
Рик также ощущал, что его непреодолимо тянет к девушке. Но, чтобы не натворить глупостей, он решил поскорее отойти подальше и, развернувшись в тесном помещении, налетел на угол полки, которая была прибита над столом возле лестницы.
– Ай! – вскрикнул юноша, осматривая порванную рубашку и оцарапанное предплечье. – Нужно переделать эту полку. Ей здесь явно не место, – раздраженно произнес он, а затем, воспользовавшись магией, переместил полку чуть дальше и, на всякий случай, закруглил ее углы.
– Дай посмотрю, – Кельма поспешила помочь с раной.
– Я сам, – огрызнулся юноша.
– Ага, и как ты сам себе наложишь повязку? Рана-то вон, кровит. Давай, не упрямься, – настаивала девушка. Она подошла вплотную: – Сними рубашку. Ее все равно нужно зашить.
Рик послушно стянул рубашку и положил на стол.
– Так. Нужны вода и подорожник, – со знанием дела заявила Кельма.
– Зачем подорожник? – недоумевающе спросил Рик.
– Он помогает ране быстрее затянуться. Я знаю. Ты даже не представляешь, сколько подобных травм я вылечила в приюте, – посмеиваясь, проговорила Кельма. – У нас такие пустяковые раны случались почти каждый день. Но бывали и куда серьезнее. Так что я доктор со стажем!
– Вот здесь вода, – Рик указал на кувшин, – а подорожник растет неподалеку. Сейчас принесу.
Рик быстро сбегал на улицу и вернулся с зеленым листком в руке:
– То?
– Ага, – подтвердила Кельма, забирая листок из рук парня.
– Обычно просто промываю водой и жду, когда само заживет. – поделился Рик своим способом залечивать раны.
– Так тоже можно, но вероятность того, что рана загноится, велика. Сядь на кровать.
Рик послушно сел. Кельма устроилась рядом, намочила лоскут, который оторвала от своей рубахи, и принялась промывать рану. Юноша почувствовал, что его не столько беспокоит полученная травма, сколько близость и забота девушки. Ему это было очень приятно. По телу пробегало какое-то будоражащее тепло, а внизу живота словно что-то щекотало.
Кельма размяла в руках лист подорожника так, чтобы выступил сок, и приложила к ране. Затем оторвала от рубахи еще лоскут и наложила повязку. Движения ее руки замедлились: девушка хотела запомнить этот момент. Ей нравилось прикасаться к обнаженному телу Рика, заботиться о нем, да и просто находиться рядом. Как вдруг руку девушки, что находилась на предплечье Рика, накрыла теплая ладонь юноши. В этот момент Кельма почувствовала, как быстро забилось ее сердце. Казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Девушка медленно подняла голову и встретилась взглядом с Риком. Они смотрели друг на друга и молчали. Потом ладонь юноши скользнула по руке Кельмы вверх – до плеча, прошлась медленно по шее, затронула скулу и остановилась на затылке. Большим пальцем другой руки Рик поглаживал щеку девушки, любуясь красотой Кельмы.
 
Рука Кельмы тоже проделала путь от предплечья и по обнаженной груди Рика до шеи, мужественного подбородка. Наконец девушка легонько провела кончиками пальцев под глазами парня. Так молодые люди сидели еще несколько мгновений. Им казалось, что время остановилось, а они одни во всем мире.
Рик наклонился к Кельме, они соприкоснулись носами. Им стало слышно дыхание друг друга – тяжелое и прерывистое. Затем Рик притянул девушку к себе и поцеловал нежно и страстно.
Кельма почувствовала, что она словно выпала из этого мира и оказалась где-то в совершенно ином измерении, и ей это нравилось. Она не хотела думать сейчас о том, что этого поцелуя нельзя было допустить, о том, что где-то там Серк ждет ее и волнуется. Ей просто хотелось сейчас быть здесь и целовать этого парня. Такого горячего, нежного и родного.
Они целовались, не желая отрываться друг от друга. Страсть и желание охватили их. Руки ласкали, губы целовали, а тела откликались, подаваясь навстречу друг другу от каждого прикосновения. Внезапно Кельму пронзила мысль о Серке, и, словно придя в себя, девушка отстранилась от Рика.
– Прости… – Она вскочила с кровати и закрыла лицо руками, охваченная стыдом. – Я не должна была. Прости, пожалуйста.
– Нет, это ты меня прости, – тоже поднимаясь, виновато произнес Рик, – я должен был себя контролировать.
– Давай просто забудем это, – проговорила Кельма, на самом деле вовсе не желая этого.
– Давай, – согласился с ней Рик, хотя на самом деле хотел повторять поцелуи вновь и вновь.
Они стояли, не шевелясь какое-то время, а потом Серк развернулся к Кельме и спросил:
– Ты его любишь?
– Он хороший человек, добрый, заботливый. Он любит меня, – постаралась Кельма описать свое отношение к Серку.
– Но это не отвечает на мой вопрос, – пристально смотря на девушку, подметил Рик.
– Люблю, – коротко ответила Кельма, ничего не поясняя. Она, несомненно, любила Серка как друга, брата, близкого ей человека. Но любила ли она его как мужчину? Испытывала ли она когда-нибудь к нему что-то подобное, что сейчас испытывает к Рику? Она боялась себе признаться, что нет. Любовь к Серку и любовь к Рику – это были две абсолютно разные любови. Но одно она знала наверняка: никому из них она не хотела делать больно. Хотя ее собственно сердце, похоже, разорвалось на две половинки, и как их склеить обратно, она не имела ни малейшего представления.
На сердце у юноши повис огромный тяжелый камень, из-за которого ему стало трудно дышать полной грудью. Но он понимал, что не имеет никаких прав на эту девушку. У нее есть жених, который ее любит, и которого любит она. У них уже давно сложилась жизнь, вмешиваться в которую просто непозволительно. Да и что же он может ей предложить? Дом на дереве? Жизнь без гроша, без четкого понимания, что будет завтра, маленькую девчушку, которую необходимо воспитывать? Он хотел быть с Кельмой, но понимал, что не может.
– Пора спать, – слегка придя в себя, вымолвил Рик. – Ложись на кровать, я переночую на полу.
– Но у тебя ведь даже нет еще одного матраса… – оглядевшись, заметила девушка. – Я не могу позволить тебе спать на голом полу. Ложись на кровать, а я подремлю сидя.
– Глупостей не говори, – слегка огрызнулся Рик. – Ложись, а я схожу за матрасом к Пруту.
Рик слез с дерева, но направился он вовсе не к своему другу. Он понимал, что Прут уже давно спит, а потому не хотел его тревожить. Рик решил прогуляться, проветрить голову и осмыслить все произошедшее. Он передвигался по веткам деревьев, а потом на вершине одного из них замер, смотря на полную луну. Все небо было усыпано звездами, а вдалеке маячил вулкан. Ночью это было завораживающее зрелище.