Советский эльф (СИ)

— Какое именно? Вчера произошло много необычного. Например, я впервые посетил баню. Сам процесс довольно специфический, но в целом…
— Прекратите ёрничать. Вы прекрасно понимаете, что я имею ввиду, — прервав меня, сухо сказала она.
— Разумеется. Но для меня оба этих момента оказались довольно впечатлительными. Насчёт объекта номер 5 пока ничего определённого сказать не могу. Мало информации. Вот как раз хотел у вас попросить защитные костюмы для выполнения задания. Младший лейтенант сказал, что в них он и несколько проверенных бойцов смогут сопровождать меня, — откровенно ответил я.
— Вот это вы и объясните! Зачем вообще было туда соваться? У вас чёткий приказ оказать помощь в расследовании на золотых приисках. А вы ринулись чёрт-те куда, считай за полсотни км от посёлка артельщиков, — продолжая буравить меня взглядом, чуть повысила голос Лисицына.
— Как раз расследованием и занимался. Вы, наверное, в курсе, что у меня есть, так сказать, нестандартные возможности, одна из них, наподобие, сверхчутья, её я и применил. След вывел меня именно к объекту номер 5.
— Что-то такое вчера и говорил Гаврилов на докладе. Но смутно и расплывчато. Значит, вы считаете, что там есть какие-то зацепки?
— Так точно, — специально переходя на военный тон, коротко ответил я.
Подполковник замолчала, обдумывая мои слова. После вчерашнего рассказа майора Пострегаева, я знал, что для «работы» в тех местах нужен особый допуск. Не так прост этот объект номер 5. И, боюсь, там проводились не только ядерные испытания, а кое-что ещё. Опасное и секретное. Так что, даже спустя почти четверть века, стараются об этом не вспоминать.
— Хорошо. Вам выделят защитные костюмы. Но пойдёте вы вдвоём. К чему вам солдаты? От кого защищаться? Там только радиация, да чистое поле вокруг. Даже леса толком нет, — наконец, сказала она.
Я молча кивнул головой. Всё справедливо. Постоять за себя я смог бы и сам. Да и действительно, кого там опасаться? Диких зверей? Диких людей? И те, и те сами нас испугаются.
— Свободны. Доклад завтра в 8.00.
Выйдя за дверь, я сразу же отправился к Гаврилову с «радостной» новостью. Он ещё вчера показывал своё неприятие к этой затее. Мол, сколько свинца не навешай, а хотя бы рентгенчик, да один, но проскочит.
Я, конечно, без проблем мог бы справиться и один. Но кто ж меня отпустит? Я теперь птица подневольная, советско-кгбшная. Пусть и не по содержанию, но по форме, так уж точно. С бушлатом и прочими элементами военной формы я уже практически сросся. Есть в ней какой-то утончённый шарм с брутальным оттенком. И пусть эта одежда не очень похожа на то, что я носил дома, но всё равно я вижу в ней стиль и, пусть грубоватую, но изящность. Тем более, многое зависит от того, кто носит. А мне в этом уверенности не занимать.
Так что, по сути, мне и защитный костюм не нужен. Сознание я тогда потерял от переохлаждения и нестандартного воздействия какой-то странной версии эфириума.
Сначала у меня проскочила мысль, что радиация по идее и является природной версией магической силы. Но слишком уж это просто. Получается, взорви рядом ядерную бомбу, и я смогу впитать от неё энергию, став местным полубогом.
Проводить подобный эксперимент меня пока не тянуло.
Но вот взаимосвязь между радиоактивным излучение и магией, я видел плотную. И объект номер 5 мог мне поведать о ней много интересного.
Хотя, после рассказа Пострегаева, я стал по-другому относиться к этому месту. Не сказать, что с опаской, но внимательней во время сегодняшней экспедиции буду точно.
По словам майора, там проводились не только подземные ядерные испытания, но и опыты по созданию нового вида вооружения. Секретные настолько, что когда там всё пошло наперекосяк, то никого эвакуировать не стали, а просто взорвали внеочередную атомную бомбу. Только не под землёй, а на ней. Причём практически на самом объекте номер 5.
Случилось это в середине пятидесятых, через шесть лет, после создания самого комплекса.
Этот последний год Стрига и застал в качестве рядового охраняющего территории. И то, что он там увидел, навело меня на мысль об экспериментах в области альтернативной науки. Или, проще говоря, магии.
 
Что-то там такое наворотили сумрачные советские учёные, смешав технологию, эзотерику и наработки немецких учёных из Аненербе.
— Я вот никогда во всякую мистическую чушь не верил. Но когда собственными глазами увидел, как труп недельной давности встаёт и ходит, то понял, где-то мы свернули не туда. Раньше среди солдатни только слухи ходили. А в этот раз было моё дежурство, вот и свезло. Случайность, конечно. Да и меня после этого перевели почти сразу. Но это мгновение я не забуду никогда, — нахмурившись, будто заново переживая увиденное, вещал Стрига.
Он ещё много говорил, но всё остальное было лишь фоном к этому событию.
Так что теперь мне предстояло самому проверить правдивость его слов. Конечно, прошло без малого почти двадцать лет, но что-то должно было остаться. Тем более, все эти происшествия с золотоискателями безусловно связаны с объектом номер 5. Как именно, я ещё не понимаю, но обязательно узнаю.
Может быть, даже сегодня.
Гаврилов и вправду не очень обрадовался известию, что мы с ним едем прямиком на заражённую радиацией территорию, пусть и в защитных костюмах.
— Да, что нам, эти «резинки»?! Дырочка одна или трещина где, будет и всё! Хана! А я не женат даже ещё! — причитал он.
Игнорируя его нытьё, я отправил младшего лейтенанта за необходимым оборудованием, дав дополнительные указания насчёт горячего чая и еды. Так, на всякий случай. Вдруг придётся подзадержаться. Себе же я выбрал утеплённый комплект одежды для полярников. Прапорщик снова только хмыкнул в усы, но, справившись у Лисицыной, без лишних разговоров выбил мне требуемое.
Теперь-то я уж точно был во всеоружии.
Причём, магический арсенал я подготовил тоже. Чуть модернизировал «миндарийский круговорот» для возможного поглощения «сырой» версии эфириума, которой фонила вся область вокруг разрушенного комплекса. Разумеется, его ещё предстояло проверить в полевых условиях. И не факт, что всё сработает, как надо. Так что активировать буду аккуратно.
А на крайний случай, у меня «подвешено» две простеньких защитных заготовки. На другое у меня пока сил нет. Итак, энергия расходуется слишком быстро. Там заклятье, здесь воздействие. По крупинке всё и утекает.
Наконец, мы загрузились в машину и тронулись. Путь предстоял неблизкий, и я хотел успеть вернуться до заката. А так как выехали мы почти в обед, то следовало поспешить.
* * *
— Вроде, на учениях эту хрень одевал, но тут, будто другая конструкция, — задумчиво проговорил Роман.
— Что тут сложного? Я в своё время за 4 минуты справлялся. Рекорд среди нашей части был, — лениво покуривая папиросу, сообщил Савелич.
Идти с нами он наотрез отказался.
— У вас своя служба, у меня своя. Я баранку кручу, а вы вон ползайте в ОЗК, раз так хочется, — ответил он на вопрос Гаврилова, — да и вдруг не вернётесь, я и за помощью сгоняю, и место точно, куда ушли, покажу.
— Типун тебе на язык. Вернёмся, ещё как. Ты главное не расслабляйся сильно, вдруг быстро уходить придётся.
— Ты ещё через левое плечо сплюнь. От кого бежать собрались? Тут крупнее зайца ничего не водится. Всех человек перебил, да разогнал, — прищурившись, ответил водитель.
Остановив их болтовню, я посоветовал младшему лейтенанту быстрее собираться. Лишние проволочки мне не к чему.
— Так точно, товарищ Миндарис, — уныло ответил младший лейтенант и действительно, через пять минут оказался готов выдвигаться.
 
Противогаз он пока не стал одевать, но держал его наготове.
Шли мы не быстро, Гаврилов чувствовал себя не очень удобно и постоянно жаловался, что тут ему натирает, а в другом месте наоборот болтается.
Постепенно он стал отставать и нагнал меня только тогда, когда мы вышли на уже знакомое мне поле с видневшимися вдали полуразрушенными постройками.