Советский эльф (СИ)

— Итак, Миндарис. Не против, если я буду называть вас чуть более сокращённо? Все эти регалии оставим на потом, — дождавшись, когда я утолю жажду, начал Геннадий Палыч.
— Несомненно. В личной беседе и среди аристократов такое более чем приемлемо. Ведь, насколько я понял, вы правитель этих земель. А значит, особа высокой крови.
— Вынужден огорчить вас, товарищ Миндарис, мы со всеми этими буржуями и царскими особами, ещё в 1917 расправились. Сейчас здесь Советская власть, а значит, нет голубой крови и прочей монархии. Правит коммунистическая партия рабочих и крестьян. А я, пусть и являюсь председателем колхоза, им не правлю, а управляю. Вот такие пироги, — пояснил он, внимательно глядя на меня.
Словно ждал чего-то. Сорвусь, вопить и спорить начну. Вот только зачем? Для меня не в новинку, что разные племена и народности используют множество вариантов для системы власти. Кто-то ударяется в демократию, другие приверженцы теократии, орки вон вообще считают, кто сильнее, тот и прав. Так что, какие-то коммунисты не стали для меня откровением.
Разумеется, я ничего не знал об этом политическом строе. Но и спорить о достоинствах того или иного вида правления бессмысленно. Особенно с тем, кто этой самой властью обличён.
Желает он зваться советским рабочим или крестьянином, да пожалуйста. Вот только что-то не видно его на поле, да и руки не сильно замараны черновым трудом. У каждого свои причуды.
— Благодарю. Теперь я лучше знаю историю ваших земель. И мне хотелось бы уточнить, где именно находится ваша местность. Есть ли у вас карты или нечто подобное?
Ещё раз взглянув на меня, но теперь скорее удивлённо, председатель поднялся и, открыв скрипящий шкаф, вытащил оттуда глобус.
Знакомый мне с детства предмет здесь выглядел немного по-другому. Для начала, форма материков совершенно не напоминала мой родной мир. Океанов меньше семи, зато есть огромное количество рек и морей. Хотя, это на некоторых участках суши. Другие были наоборот безводны или с минимальным количеством воды.
Странно. Неужели это какая-то нелепая шутка и местные правители любят выдумывать несуществующие карты?
Но столь точно сработанный глобус уже вызывает уважение. Каждая мелочь, каждая деталь прорисована великолепно и красочно. Художник, сотворивший эту модель, подлинный гений!
— Позвольте, а укажите участок суши, что принадлежит именно Советской власти, — попросил я.
— Так вот же он, самый большой. Здесь даже написано СССР, Союз Советских Социалистических Республик, — он ткнул на огромную розовую область, что растянулась почти на весь материк.
Я обомлел. Медленно, но неотвратимо, ко мне приходило осознание случившегося. Если всё это не глупый розыгрыш или какая-то чудовищная нелепица, то портал забросил меня в другой слой реальности. А это означает, что выбраться отсюда без помощи магии невероятно сложно. Учитывая, что здесь нет потока эфириума, то задача становится невозможной вдвойне.
Грохот распахнутой двери прервал мои раздумья. А направленный в лицо гномий огнестрел в грубой форме показал, что ввалившиеся в комнату незнакомцы настроены крайне агрессивно.
— Руки на стол. Не двигаться. Самохин, проверьте документы гражданина, — произнёс самый рослый из них.
— С кем имею честь? — не торопился я выполнять их указания.
— Старший сержант, Лавров, — козырнув, ответил мне говоривший.
Повисла напряжённая пауза. Я понимал, что это воины председателя. И пришли они не просто так. Но чем я вызвал такое обращение? Неужели они изначально видят во мне врага?
Медленно я стал подниматься, откровенно провоцируя их. Не стоит давать слабину, особенно в таком примитивном обществе. Вежливые манеры отошли на второй план и теперь в действие вступил самый первый закон выживания. Бей или беги.
Но когда это эльфы отступали?
  
Глава 3
 
Итак, их четверо. Один держит меня под прицелом, другой, видимо, главный выжидательно смотрит. Третий стоит в коридоре на подстраховке, я увидел его краем глаза. И, конечно, сам Геннадий Палыч.
 
Почему-то я был уверен, что начнись потасовка, он мигом присоединится. Причём будет не на моей стороне. Так что его тоже стоило принимать в расчёт.
Самым удобным мне показалось хлестнуть их всех Морозной Плетью или ещё чем-то подобным из моего боевого арсенала. Калечить я никого не хотел. Всё же бравые воины на службе у председателя ни в чём не виноваты. Но и терпеть такое отношение к себе не намерен.
Значит пусть постоят, остынут немного.
Собираю пальцы в привычную фигуру и уже на рефлексах напевно произношу заклинание.
Ошалело переглянувшиеся мужчины напомнили мне, что магию здесь использовать не получится. Что ж, придётся вновь вернуться к варварским приёмам.
— Уберите оружие. Я вызываю вас на дуэль чести! — громогласно объявил я.
— Товарищ, старший сержант, он кажется того, — хрипло проговорил, державший огнестрел.
— Отставить, Самохин. На культурные особенности не обращать внимания. Пакуем. В отделении разберёмся.
Его слова мне совершенно не понравились. Значит шанса на честную битву никто не даст. Бросаться в бой прямо сейчас?
Моё здравомыслие, говорило, что это глупо. Четверо, хоть и людей, но против чародея без магии, потянуть смогут. А если учесть и гномий огнестрел, направленный прямо мне в голову, то их шансы стремительно увеличиваются.
С другой стороны, я чувствовал себя оскорблённым. И моя кровь перворождённых буквально бурлила в ожидании отмщения.
Дилемма?
Нет, если тебе сноровисто заламывают руки, причём почти тем же самым приёмом, что я недавно практиковал на хамовитом крестьянине. Разумеется, такого наглого нападения я не стерпел и, вывернувшись, отступил назад, вытаскивая свой кинжал. Оружие не весть пойми какое, но ситуация особо не располагала к выбору хорошего клинка. Бейся, тем что есть или умри.
Ждать повторной атаки я не стал и, игнорируя крик старшего: «У него нож, берегись», бросился вперёд.
Первый выпад прошёл успешно и, коротко звякнув, огнестрел Самохина отлетел в угол. Не останавливаясь, в движении, я широким махом тянусь, чтобы задеть их командира. Зная, что такие удары открывают меня, делаю это максимально быстро. Моя задача не убить их, а отогнать. Убедить в моих серьёзных намерениях. И показать, что такое обращение со мной неподобающее.
Воздух свистит, рассекаемый моим клинком, он, словно молния, вспышкой вспарывает мундир Лаврова. Вижу его удивлённый взгляд. Он не успевает за моей скоростью.
Вообще, как я уже понял люди, довольно медлительные существа. Их реакция существенно ниже моей. А значит у меня есть неоспоримое преимущество.
Возвращаюсь к оборонительной стойке и презрительно улыбаюсь их изумлённому виду. Кто-то оказался не так прост, как вы ожидали. Не так ли дикарские создания?
Внезапно на мой затылок обрушивается целая гора, и тело перестаёт меня слушаться. Взор мутнеет и последнее, что я слышу, это восхищённое восклицание одного из воинов.
— Ну Палыч, ну мужик! Не даром герой войны. Вырубил профессионально!
* * *
Трясло немилосердно. А ещё запах. Такое ощущение, что здесь до меня возили мусор и трупы. Собственно, от него я и очнулся. А ещё от духоты. Единственный ручеёк свежего воздуха проходил от решётчатого окошка впереди. Там в отдельной кабине сидели двое уже знакомых мне воина и о чём-то ожесточённо спорили.
Прислушавшись, я понял, что речь идёт обо мне.
— А он точно нормальный? Может и вправду шпион? Уж больно морда у него странная, белая прям. Да и уши эти, торчат, как у летучей мыши какой-то. Про рост вообще молчу, шпала больше двух метров.
 
— Самохин, подумай хорошенько. Кто будет такого «видного» шпиона посылать? Его же первый встречный и сдаст. Собственно, как и случилось. Нет, брат, тут что-то другое. Только нам не с руки разбираться. Сообщим куда следует, завтра в райцентр приедут и заберут его. Наша задача итак выполнена на все сто. Без потерь, считай скрутили.