Советский эльф (СИ)

Так что и здесь я готовился к суровому продолжению нашей схватки.
Переношу вес тела на одну ногу и второй хлёстко пробиваю в грудь «поплывшего». Чувствую, что удар прошёл хорошо. Дыхание противника сбивается, и он начинает медленно оседать на пол.
Неужели я ошибся, и это была случайность? Что он просто дёрнул головой и ему повезло?
Узнаем позже, сейчас главное не выпасть из ритма боя.
Шагаю вперёд, по пути выбивая из безвольных рук «торпеды» обрез. И сразу же коленом всаживаю в бок второму. Рукой придерживаю его запястья, чуть выворачивая их в сторону. Не хватало ещё, чтобы стрелять начал. Мне лишний шум не нужен. А то сбежится вся собачья свора этого «вора в законе», вырубай их потом до ночи.
С руками опять чуть не рассчитал и одна кисть у охранника вроде бы треснула.
Он что-то хрипит, но я не останавливаюсь и прикладываю его головой о стену. В этот раз всё аккуратно, и он без лишних травм опадает вниз.
Пинком отбрасываю и его пистолет. Теперь сам Салавар. Который уже успел подняться и вытащить из шкафа в дальней части комнаты какой-то, совсем невероятных размеров, огнестрел. Такой впору бы пришёлся троллю, а не человеку. И хотя сам «вор в законе» держал его уверенно, видно, что ему приходится тяжело.
— Сейчас ты у меня, гнида, «Максимки» отведаешь! — приговарил он, разворачивая громадину прямо на меня.
Разумеется, я не дал ему этого сделать и в один прыжок оказался рядом. Придерживая ствол оружия, чтобы при падении оно его не задавило, я одним коротким тычком в боковую часть шеи отправил Салавара спать.
У орков и медвейлей там находится яремная вена. Если в неё правильно попасть, то противник «засыпает» практически мгновенно. А уж, сколько каменных истуканов для тренировки я разбил, учась попадать в эту злосчастную точку, лучше и не вспоминать.
Так что удар отработан, а тело сделало всё само.
Вот только что теперь делать с тремя лиходеями, валяющимися передо мной на полу?
Я хотел немного припугнуть «вора в законе», показать, что тоже могу за себя постоять, и держать меня за дурачка не стоит. Но здесь, похоже, чем глубже в криминал, тем меньше мозгов и больше отбитости.
Теперь даже, если я попытаюсь объяснить Салавару, что он сам виноват и дерзить было глупостью, в ответ получу только агрессию.
Или!
Он всё-таки поймёт, что нарываться не стоит и попытается пойти на мировую.
Маловероятно, конечно. Но попробовать стоит. Тем более, если я ему кое-что предложу взамен.
— Эй, очнись, — похлопал я ему по щекам, когда усадил на стул и связал руки за спиной.
Ноль движений. Ноль эмоций.
Похоже, крепко я его приложил. Водичкой что ли побрызгать?
Оглядевшись, я заприметил графин, похожий на тот, что видел у председателя колхоза. Вполне подойдёт. Открываю его и поливаю Салавара.
Пахнет как-то странно.
Когда жидкость почти закончилась, «вор в законе», наконец, продрал глаза и сразу же яростно заматерился.
— Ты вообще попутал, козлина ментовская?! — надрывался он, а затем, принюхавшись и облизав губы, продолжил ещё жарче, — что за херня? Ты зачем меня спиртом поливаешь? Крыша поехала?
Тогда я понял, что в графине была совсем не вода. Ну, кто вам судья? Сами налили, сами теперь пейте.
— Заткнись, — грубо бросил я.
На первое место вышла дикая смесь перворождённого эльфа и местного бандита, который очень хорошо вжился в свою роль. Гремучее сочетание дало ядовитые плоды.
— Слушай меня внимательно. Я не мент. И не блатной. У меня свои интересы. Я помогаю тебе, а ты мне. И расходимся. Если готов выслушать, то кивни, а то сильно голосишь. Если нет, то я просто уйду, и ты меня больше не увидишь.
Посмотрев на меня, он какое-то время молчал, затем, перебарывая себя, медленно кивнул. Всё же заинтересовал я его, попал в слабую точку.
— Хорошо. Предложение такое. Я делаю дело, вы не мешаете. Беру себе одну четвёртую, вам всё остальное, — спокойно сказал я.
— Ну, ты фраер, конечно. А с чего такая щедрость?
— После мне понадобится одна услуга. За неё и плачу сразу.
— И что ты хочешь? — кривя губами, спросил «вор в законе».
 
— Узнаешь после дела. Если решу, что ты сможешь помочь.
— Вот это дела! Он ещё и решать будет. Фантомас хренов!
Я промолчал. Сейчас у Салавара внутри боролись жадность, любопытство и злость. От того, что победит и зависело его решение.
— Развяжи. Подумать надо, — попросил он.
Не став спорить, освобождаю его.
К моему удивлению он не бросился на меня, а, спокойно достав платок, вытер лицо и, присев, достал папиросы. Я уже знал об этой странной привычке некоторых людей вдыхать табачный дым и наслаждаться этим. Похоже, обряды практиковали орки. Но у них использовалась другая трава. Да и эффект был иной.
— Ты смотри, тайны тут накрутил, всякие недоговорки лепишь. Кто ты такой, Штырь? Или, может, совсем даже не Штырь? — выпуская дым, задумчиво проговорил Салавар.
— Сам знаешь. Уверен, твои люди, которые приходили ночью, рассказали всё, что произошло. Да и среди милиции у тебя есть связи. Так что складывай общую картину и сам решай, — холодно ответил я.
— Складно базаришь. И всё значит пропалил. Может, ты вообще КГБ-шник? Или ещё из каких спецов? Изнутри, значит, ломаешь организованную преступность, — хмыкнул он.
— Меня и шпионом считали. Так что твои домыслы не оригинальны.
— Ладно, махаться ты горазд, тут признаю. Уложить трёх мужиков и даже не поморщиться, это уметь надо. А значит, подготовка у тебя есть. Но не военная. Такое бы я сразу заметил. Сам бывший служака, да не простых войск, — поднявшись, «вор в законе» прошёлся к окну и заприметил, выброшенные мной, пистолет с обрезом, — а что мне мешает прямо сейчас взять и пристрелить тебя?
Я лишь пожал плечами. Мол, попробуй. В прошлый раз сам видел, что получилось.
— Ну да… может не прокатить. Думаю, второй раз ты со мной цацкаться не будешь. А если, по-твоему сыграть, то есть вариант поднять бабла и особо не париться. Любопытный ты тип, Штырь. Или всё-таки тебя стоит называть по-другому? Какая у тебя настоящая кликуха? — словно бы разговаривая сам с собой, вещал Салавар.
— Хорош разводить. Говори уж, согласен или нет? — нахмурившись, сказал я.
— Борзый какой. Давай так. Я подумаю ещё денёк и завтра всё скажу.
— Нет. Так не пойдёт. Решай сейчас. И делать всё будем сегодня ночью, — отрезал я.
— Ты куда спешишь? Там всё подготовить нужно, народ напрячь, транспорт организовать, план продумать.
— Я же сказал, что всё сделаю сам. Дай только адрес и место, куда сгрузить награбленное.
Он замолчал, внимательно меня разглядывая. Затем резко затушил истлевшую папиросу о подошву своего сапога и, словно собравшись с мыслями, кивнул.
— А знаешь, что? А, давай. Рискнём. Вдруг ты и вправду такой фартовый, как себя выставляешь. Но, если что! Если за жабры возьмут! Мы тебя не знаем и мазу никто за твою морду держать не будет. Усёк? — грозно молвил Салавар.
Спокойно кивнув, я понял, что игра началась.
* * *
Ночь. Время, когда могучее течение жизни замедляется. Отступает суета, борьба за место под солнцем сходит на нет. Ведь и светило исчезает с небес, чтобы дать отдохнуть всему живому. Тихо, спокойно, умиротворяюще.
Но это ощущение обманчиво.
Полная ярости, голода и тёмных желаний, ночь входит в свои права после заката. Накрывая звёздным пологом землю, она создаёт иллюзию безмятежности и безопасности. Все прячутся в своих норах, пещерах и замках. Не потому что боятся, а чтобы просто поспать. Так они говорят сами себе и верят в это.
Мы эльфы знаем правду.
 
Прежде всего, потому что в нас слились две ипостаси. Тьма и Свет. Перворождённые в перворождённых. И мы можем выбирать. Уравновешивать. Направлять.
Пусть и у нас есть свои отщепенцы. Но мы не скрываем их. Не стыдимся. Они лишь хоть узнать другую сторону лучше. И пусть многие боятся Тёмных эльфов, для нас они всё равно остаются братьями. Далёкими, отчуждёнными, но связанные одной кровью и духом.