Нет запрета. Только одно лето

– Раймонд? – голос Марлен звучал приговором для каждого из нас. – Я отправила за тобой полчаса назад! Немедленно спускайся вниз и познакомься с потенциальными партнерами, пока те не уехали!
Я уставилась на закрытую дверь, но чувствовала все то же горячее дыхание на щеке. Раймонд прочистил горло и сказал:
– Дай десять минут.
Марлен что-то буркнула насчет пяти минут, но я не успела ничего сообразить, как мужчина обхватил двумя пальцами подбородок и впился в губы сотрясающим всю реальность поцелуем.
  
Ноги подкосились. От неожиданности я приоткрыла рот, тем самым принимая его язык, без какой-либо возможности вдохнуть. Его аромат, теплое дыхание… Эта комбинация лишала каких-либо мыслей и давала впечатления, от которых я дрожала. Мужчина углубил поцелуй, в порыве поднял меня на руки и прижал к стене, сжимая бедро длинными пальцами. Воздуха не хватало. Я слегка приоткрыла глаза и заметила, что он наблюдает. Щеки обдало жаром, я немного отстранилась. Это мог быть конец моей решимости перед ним, чего я боялась. Взгляд скользнул по моим губам, Раймонд наклонился к шее и оставил на ней парочку нежных поцелуев, от которых закружилась голова. Дыхание прошлось по мокрым от поцелуев местам, он, зашептав, признался:
– Ты так приятно дрожишь… Искренне, без всех этих наигранных бессмыслиц, которых решила придерживаться.
Я хотела возразить, но слова проглотились, как только он поцеловал мочку уха.
– Этим летом я устрою для тебя самое памятное наваждение, Кимми. Никакие другие парни не могут сделать с тобой то, что собираюсь делать я. Ты будешь кончать снова и снова, чтобы утром стыдливо опускать глаза, стараясь не выдать правду ночи.
Пришлось сделать усилие, чтобы заговорить.
– Верните меня на ноги, Мистер Ротштейн. – Он это сделал, но не отступил. – Ваши мечты должны остаться мечтами. Я не рассматриваю вас, как любовника, к тому же место вашей любовницы уже занято. Пусть для вас кончает невеста или Аманда. В вас я не нуждаюсь.
– Потому что не знаешь, на что я способен.
– Боже, какая заезженная и скучная фраза. Я надеялась, вы оригинальней.
Подняв руки, попыталась отпустить его шею, но мужчина привстал на носочки, лишая данной возможности.
– Опять собираешься игнорировать и делать вид, что меня нет?
– Да, ведь мой мир вокруг вас не крутится. Внизу уйма сексуальных парней. Вы бы видели, как они на меня смотрят…
– Как на кусок мяса, – с презрением перебил он.
– По себе судите?
Я подпрыгнула и наконец-то освободила руки, но попытки избавиться от узла оказались напрасными. Раздражение нужно было скрыть, он не должен был считать ни одной эмоции.
Раймонд с осторожностью обхватил ладонью руки и стал развязывать полотенце.
– Не думай так.
Стоило полотенцу освободить руки, я шагнула в сторону своей старой комнаты.
– Начало положено, Кимберли. Я никогда не отступаю.
В эту же секунду, яростно хлопнув дверью, я увидела комнату и немного удивилась. Она была полностью обустроена. На тумбочке находились личные вещи и книги. Знакомый чемодан в углу сразу напомнил вчерашнюю встречу с Амандой.
Почему она живет отдельно, если они любовники? Нельзя сказать, что меня это волновало, но любопытство брало свое.
Чтобы высушиться и привести себя в порядок, понадобилось время, которое хотелось еще немного потянуть. Гости уже раскрепостились и изрядно выпили, общаясь друг с другом на разные темы, я же с неловкостью прошла мимо бывшего соседа в компании шикарных женщин.
– Как мухи, – вырвалось у меня.
– Где пряталась? – спросил Оливер, за руку оттаскивая меня в сторону. – Эти индюки завалили меня тупыми вопросами. Я даже успел осудить Марлен за эту показуху.
– Зато теперь ты понимаешь, как мне приходится себя здесь чувствовать. Не хочешь включить заботливого брата и вступиться за меня перед Марлен?
– А у самой языка что ли нет?
– Она меня не слышит, остряк. Кстати, это по вашей с Яном воле происходит. Зачем рассказали ей о Тайлере?
– Не начинай, мы не при делах.
Откуда ни возьмись появилась Марлен. Она сразу подтолкнула меня к племяннику и женщинам, с которыми тот общался, попивая виски. Черная рубашка и бежевые брюки подчеркивали статус главного наследника. Мне даже стало немного неловко, что пару минут назад тот был совсем голый и не подходил на миллионера.
– Она такая вкусненькая, Марлен, – заулыбалась пышногрудая рыжеволосая дама лет сорока пяти. – Мы обязательно должны как-нибудь пройтись по магазинам и пообщаться. Уверена, у тебя куча интересных историй про разбитые сердца бедных парней.
– Она у нас скромница, – улыбнулась крестная, поправив мои волосы.
– Как ты восстанавливаешься после смерти родителей, Кимми? – поинтересовалась одна из женщин, находящаяся ближе к мужчине. – Я не очень поняла истории насчет лечебницы.
Взглянув на Марлен, я немного потупилась. Не думала, что она обсуждала это с подругами, но больше всего раздражало, что эта тема обсуждается сейчас. В присутствии того, перед кем нельзя говорить лишнего о своем прошлом.
Заинтересованный взгляд Раймонда плавно переместился на меня, из-за чего пришлось перевести глаза на другого человека.
– Я не люблю это обсуждать, извините.
Неловкая пауза и сопереживающие взгляды. Как же я ненавижу это.
Хотелось как можно быстрее скрыться, но оставлять Марлен наедине с ними означало допустить чистосердечное признание и продолжение обсуждения этой темы, но уже без меня.
Хоть я и отделалась парой ссадин и сотрясением во время аварии, психика оказалась слабее не пострадавшей оболочки. У меня обнаружили эмоциональное и когнитивное расстройство, возникающее у людей, переживших трагедию. Врачи настояли на больнице, но проживание там растянулось почти на восемь бесконечных месяцев. Препараты, специалисты и консультации тоже казались бесконечными. Иногда на подсознательном уровне я была в тяжелой апатии, иногда чувствовала такое глубокое безразличие, что самой становится страшно. Этот период моей жизни запятнан. Я пропустила учебу, общалась исключительно с пациентами, чьи диагнозы были аналогичными, и просто надеялась, что одинаковые сны пройдут.
Крестная осуждающе взглянула на подругу, но та игриво заулыбалась и переключила внимание на ее племянника. Ее ладонь как-то слишком нежно легла на накаченную грудь мужчины.
– Раймонд, где же твоя невеста? Я думала, перед свадьбой вы будете проводить время вместе.
– Она приедет через пару недель.
– Где будет свадьба? Наверняка это событие будет невероятно праздничным и роскошным. Ротштейны умеют завладеть вниманием прессы.
– В Берлине. Как раз организацией она там и занимается.
Сплошное «бла-бла-бла».
Свадьба! Какое громкое слово, когда приходится видеть его любовницу и самой частично быть той, с кем изменяют. Насчет Раймонда уже давно все понятно. Уверена, его немка прекрасно знает об Аманде, только вот до сих пор непонятно, почему девушка живет отдельно.
Пройдясь взглядом по присутствующим, я нашла Аманду и тут же решила подойти, чтобы уточнить интересующий нюанс. Она мило общалась с какой-то женщиной, имя которой я забыла, как только нас представили. При виде меня девушка стыдливо опустила глаза, а женщина с пониманием ушла.
– Привет, Кимми… Как тебе мероприятие?
– Марлен свое дело знает. Я бы хотела спросить насчет своей старой комнаты… Почему, приехав к нему, ты ночуешь по соседству?
Девушка с осторожностью перевела взгляд с пола на меня.
– Не уверена, что я могу говорить об этом… Дело не во мне. Боюсь, Раймонд будет недоволен, если я расскажу.
  
Я бы спросила об этом у него, но после случившегося нужно было держать дистанцию. Пожалуй, после его замечания, что он не отступит, все желание тайной связи иссякло. Мной управлял исключительно спортивный интерес и желание доказать, что за фальшивой ненавистью и пренебрежением он прячет желание. Это было доказано и потеряло смысл.
– Почему тебе это интересно?..