Мир первый: Деймос (СИ)

Только вопросы. Ни одного ответа у меня не было.
Ни одного из кровавых символов я не знал, так что изучать их не имело смысла. Выхода из этого каземата найти не удалось, а единственным не осмотренным объектом, оставалась груда какого-то тряпья рядом с тем местом, где оказался я после… смерти?
Стараясь не наступать на кровь, я приблизился к тому месту, где стоял прежде. Проходящая через все эти символы кровь, стекалась именно сюда. Она формировала две больших лужи. В одной стоял я, а в другой лежало… что-то, замотанное в атласную черную ткань. Дотянуться до этого, не встав в «свою» лужу, не представлялось возможным.
Поморщившись, я снова наступил на кровь и замер.
Куча тряпья шевельнулась?
Нет. Мне просто показалось.
Еще один шаг.
Ткань снова дернулась, словно ее потревожил ветер.
Вот только ни ветра, ни даже сквозняка, здесь не было.
У меня по спине пробежали мурашки. Во рту пересохло. Даже сердце, кажется, на миг прекратило биться. Больше всего на свете мне сейчас хотелось проснуться. Но я не спал. Сбежать тоже не получится, как бы ни хотелось — попросту некуда.
Оставалось только одно…
Еще два шага, и я оказался точно на том месте, где оказался, попав в это место. По коже пробежал холодок, но ничего не произошло. Что-то защекотало щиколотку, как будто по ней ползло небольшое насекомое. Я опустил взгляд и заорал.
Кровь!
Кровь поднималась из лужи прямо по моим ногам.
Я метнулся прочь и вжался в стену.
— Это ад… точно ад, — бормотал я. — Я же убийца. Я умер и попал в ад!
Не сводя глаз с лужи крови, я ждал, когда из нее полезут черти или еще какие-то демоны. Но ничего не происходило. Лужа выглядела вполне обычной… если не считать, что это была лужа крови, конечно
Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я успокоился.
— Не крещеный, и все равно попал в ад? Или это что-то другое?
Я обошел кровавый круг несколько, пытаясь найти всему происходящему хоть какое-то логическое объяснение. Но его попросту не было. Я даже ущипнул сам себя, в надежде проснуться. Но ничего не изменилось. Более того, ничего не происходило — время шло, а ситуация не менялась.
Не знаю, как долго я ходил из стороны в сторону, но мне захотелось пить и есть. Это очередная пытка этого места или просто физиологические потребности организма? Ответа у меня не было. Ни одного.
* * *
Я перепробовал все — звал на помощь, пока не охрип, осмотрел чертовы стены сотни раз, заглянул в каждую трещинку между камнями, бился о них, пробовал расковырять щели, но только разодрал в кровь пальцы. Пробовал даже молиться всем богам, которых знал — тишина. Эта проклятая тишина давила на меня, сводила с ума…
Тщательно обыскав мертвецов, я не нашел у них ничего — не было даже ножа, которым они вскрыли себе вены. Не логично? Плевать. Я уже перестал искать логику в происходящем.
Как зверь в клетке я метался из стороны в сторону, проклиная все и всех. Выхода не было.
Оставалось только одно. Вспомнив, как кровь поднималась по моим ногам, я содрогнулся. Но вскоре страх сменился злостью.
— Да пошло оно все! — глубоко вдохнув, я снова шагнул в круг символов.
Мгновения тянулись мучительно медленно. На деле прошло несколько секунд, но мне они показались вечностью. Наконец, я снова ощутил, как защекотало щиколотки. Зная, что происходит, я старался не смотреть вниз, а потом даже закрыл глаза.
Чувствуя, как чужая кровь все выше и выше поднимается по ногам, я трясся и старался подавить подступающую панику. Казалось бы, теплая на ощупь кровь, пронизывала тело жутким холодом. Сантиметр за сантиметром, она дошла уже до пояса.
Я открыл глаза и увидел, как черная ткань поднимается напротив меня. Будто следуя за кровью, она поднималась все выше и выше, тускло переливаясь в неровном зеленом свете. Это зрелище завораживало и пугало одновременно — мне хотелось вновь сбежать, но, в то же время, я жаждал узнать, что будет дальше.
Когда кровь поднялась до груди, мое сердце будто пронзили ледяными иглами. В тот же миг под тканью начали угадываться человеческие очертания, как будто это был черный саван.
 
Мои нервы не выдержали.
Я хотел сбежать, но саван дернулся и подался вперед. Сокрытые им чьи-то сильные руки впились в мои плечи мертвой хваткой. Ткань приблизилась, и я увидел, что она лоснится от крови, а под ней угадывается лицо или… череп!
Я закричал, но вопль застыл где-то в горле, а в открытый рот хлынула поднявшаяся до подбородка кровь. Дыхание перехватило, легкие заполнил жидкий лед. Я дергался и бился в конвульсиях, но не мог вырваться.
Кровь залила глаза, поднялась выше и сомкнулась над головой, растворив меня в себе.
* * *
— Ты… не оружие… Мы ошиблись?..
Незнакомый хриплый голос раздался в моем сознании. Он звучал, словно из могилы — глухой, безжизненный, пугающий.
— Нет… Невозможно. Ты… — голос зазвучал громче, увереннее. — Убьешь Алого Стража. Или падешь от его руки, как пал я.
Я попытался ответить, но не мог.
— Молчи! — приказал голос. — Внемли мне. Или умрешь. Вновь.
Мою волю будто сжали в кулак и смяли, как бумажную салфетку. Я не чувствовал боли, не чувствовал своего тела, лишь чужое гнетущее присутствие.
— Найди Алого Стража. Сразись с ним. Победи или умри. За этим тебя призвали. Обрети свободу или покой.
Голос стих, и я «услышал» тяжелый вздох, больше похожий на хриплый стон. Воцарилась тишина, но тиски чужой воли все еще крепко сжимали мое сознание. Я подавил в себе желание «заговорить» с незнакомцем, помня о том, что умру, если не буду слушать его. Не знаю почему, но я ни на секунду не сомневался, что он может убить меня.
Умирать я не хотел. Я хотел узнать больше. И голос раздался вновь.
— Искупи мои грехи. Отомсти за меня. Отомсти за всех. Сделай то, чего не сделал я.
Тьма перед глазами рассеялась, и я смог судорожно вдохнуть. Оглядевшись, я понял, что стою все в том же каземате, среди мертвецов и кровавых символов, а напротив меня, покрытый черным саваном, застыл кто-то…
Прикоснувшись в черной ткани, я осторожно потянул ее, и она легко соскользнула вниз. Я невольно скользнул за ней взглядом и увидел мертвеца, закованного в ржавые черные латы. Он парил в нескольких сантиметрах от пола — сапоги едва касались лужи крови. Я посмотрел на некогда величественные доспехи, ныне смятые чудовищной силой, разорваны чьими-то жуткими ударами. В образовавшихся брешах белели раздробленные кости. Плащ на сникших плечах больше походил на грязную рваную тряпку.
Когда я поднял глаза, то встретился взглядом с черными глазницами. В них не горело зеленое пламя. Они были пусты. Пробитый череп с выбитыми зубами венчала корона из острых шипов.
— Возьми мой меч… — все тот же голос раздался у меня в голове.
С жутким скрипом руки мертвеца согнулись и повернулись ладонями ко мне — одну из них скрывала латная перчатка, другая была изуродована и лишена трех пальцев.
Кровь с пола начала подниматься по старым доспехам. Она стекала по рукам мертвеца, формируя прямое вороное лезвие. Я заворожено смотрел, как появляется острый клинок, гарда в виде когтей и обтянутая черной кожей рукоять. Кровь влилась в меч без остатка, и в его навершии тускло засиял алый камень.
— Возьми мой меч. — Повторил голос. — Пусть Реквием служит тебе так, как служил мне.
Я почувствовал, как меня буквально потянуло к этому великолепному оружию. Я вдруг понял, что должен владеть им, будто ждал этого мига всю свою жизнь. Словно зачарованный, я подставил руки, и мертвец бережно вложил в них свой меч…
Мой меч.
Пальцы на рукояти оружия легли так, будто я сжимал его всю жизнь. Я ощутил прилив такой силы, какой никогда прежде не испытывал. Волна трепета и ужасающей мощи пронеслась по телу. В сознание хлынул поток из звона стали и криков. За краткий миг я прожил жизнь того, кто владел мечом до меня. Я видел то, что видел он — искаженные страхом и гримасами боли лица, пепелища, трепещущие на ветру стяги и реки крови. Крики умирающих звучали отовсюду и сливались в единый нестройный хор, к которому каждый взмах Реквиема прибавлял еще один надрывный голос. Эта непрерывная мелодия смерти зачаровывала и пугала одновременно. Я видел закованного в черную броню рыцаря, разившего врагов в золотых доспехах. Я видел его лицо, которое сменилось моим собственным…