Мир первый: Деймос (СИ)

Не знаю.
Ни глаза, ни лицо, ни поза — ничего не менялось. Хозяйка костей словно вросла в свой трон и, кажется, даже не дышала. Неизменной осталась и аура ужаса, распространяющаяся от правительницы некромантов. Несмотря на тщедушность и возраст, она была опасна. Очень.
Как и я, Реквием молчал. Без его голоса в голове мне даже стало немного не по себе. Почему так происходит — не знаю. Может, сейчас меч общается с женой своего прошлого владельца?
У меня внутри все похолодело. Что если меч как-то сможет рассказать ей о том, что мы с ним пережили? Тогда весь мой план полетит к чертям, да и я, скорее всего, вместе с ним — никто не выпустит меня отсюда живым.
Я попробовал мысленно обратиться к мечу. Естественно, он ничего не ответил. Но я все же почувствовал его присутствие в своем сознании. Реквием выжидал. Я почувствовал его мрачную решимость обратиться против любого моего противника, кем бы он ни был.
Это радует. Хоть как-то мы с проклятым мечом научились находить общий язык. По крайней мере, мне так кажется. Еще бы получилось убедить жену Аларика в том, что я исполняю волю ее мертвого мужа…
Черные глаза впились в меня, словно хотели заглянуть прямо в душу. Ощущение не из приятных — меня будто наизнанку вывернули. Чего добивается Хозяйка костей? Хочет прочесть мои мысли? А она умеет?..
Но мои опасения оказались напрасны. Спустя несколько мучительно долгих минут, Хозяйка костей, наконец, удовлетворенно кивнула. Я разжал пальцы, и Реквием распался кровавыми каплями.
— Сейчас меч слабее, чем раньше, — произнесла Хозяйка костей своим безжизненным голосом. — Он голоден. Жаждет крови. Если не прольешь кровь врагов, прольется твоя собственная.
Отличный совет. Правда, совершенно несвоевременный — до всего этого я уже сам додумался. Но следующие слова некромантки заставили меня задуматься.
— Дай мечу своей крови. Так ваше единение завершится.
— Я…
— Немедля. — И снова, несмотря на приказной тон, голос женщины остался ровным и властным.
— Реквием. — Позвал я, и меч явился.
Я медленно поднес ладонь к лезвию и ощутил, как оружие завибрировало. Клинок не источал привычной угрозы. Скорее дрожал от нетерпения.
Хозяйка костей поднялась со своего трона и простерла руки, ладонями вниз. Она прошипела несколько непонятных слов. Я их не понял, но почувствовал, как рукоять Реквиема начала нагреваться.
Сейчас! Воля меча вновь смешалась с моей собственной.
Одним уверенным движением я провел ладонью по лезвию. Боль была такой, будто с меня заживо содрали кожу. Даже в глазах потемнело. Я пошатнулся, но устоял на ногах. Пришлось до крови закусить губу, чтобы не заорать.
— Вы станете едины. — Хозяйка костей опустила руки и снова уселась на трон.
Все закончилось мгновенно. Боль ушла. Я взглянул на ладонь — шрам затянулся сам собой. Не осталось крови и на клинке. Он впитал ее полностью. Режущая кромка Реквиема вспыхнула алым светом. Сияние пульсировало в такт моему сердцебиению.
— Скрепите клятву. — Велела некромантка.
Ворота за моей спиной беззвучно открылись, и в них вошел Грант. Он выглядел еще бледнее чем обычно, взгляд его бегал, шаги были нерешительными. Озираясь, колдун приблизился. Я заметил, что он старается не смотреть на Хозяйку костей.
— Госпожа! Великая честь для… — Грант бухнулся на колени перед троном.
— Встань. — Жестко велела Хозяйка.
Некромант послушно выпрямился.
— Вы сражались против паладинов. Отнимали жизни и проливали кровь. — Хозяйка костей сделала паузу. — Как любой может пролить кровь врага, так лишь верный способен пролить кровь союзника…
Грант попятился.
— Скрепите клятву кровью. — Эти слова женщины предназначались уже не Гранту. Она обращалась ко мне и Реквиему.
Не знаю, требовал ли этого ритуал или же Хозяйка костей решила проверить меня, но я сделал то, чего хотел еще на заснеженной горной вершине.
Алым росчерком Реквием рассек воздух, и голова Гранта покатилась к подножью трона.
— Теперь вы едины. — Удовлетворенно кивнула Хозяйка костей.
Не успела она договорить, как Реквием впитал кровь колдуна. Свечение по кромке усилилось, да и сам меч изменился — он увеличился в размерах, став полуторным, а на клинке проступили алые символы.
 
Мы едины. Воля клинка больше не казалась мне враждебной. Он, наконец, успокоился в моей руке. Но надолго ли?
Я отпустил Реквием и тот исчез, в этот раз скрывшись в красном тумане.
Когда я отвел взгляд от испаряющегося тумана, то увидел, как тело Гранта поднимается, а его конечности с треском изгибаются под неестественными углами. Извиваясь и дергаясь, как уродливый паук, оно вылезло из окровавленной одежды и направилось в сторону трона, прихватив с собой и голову.
Роняя капли крови то, что совсем недавно было человеком, присоединилось к отвратительному трону Хозяйки костей, затерявшись в бесконечном сплетении обезображенных тел. Женщина только взглянула на валявшуюся на полу робу некроманта, как та вмиг сгорела в зеленом пламени.
Ничего в зале больше не напоминало о Гранте.
Жалел ли я его? Нет. Винил ли я себя в его смерти? Тоже нет.
— Что ты чувствуешь? — Хозяйка костей уставилась на меня.
— Ничего. — Спокойной ответил я.
— Хорошо. — Удовлетворенно кивнула женщина.
Больше она ничего не сказала. Просто сидела на троне и смотрела прямо перед собой.
Полагаю, аудиенция закончена. Еще не решив, что делать дальше, я еще раз склонил голову и собирался уйти, когда меня остановил голос Хозяйки костей:
— Мой муж… он сказал тебе что-нибудь прежде, чем отдал свой меч?
— Он сказал, что я должен убить Алого Стража, — я вновь повернулся к ней.
— Месть, — женщина удовлетворенно кивнула. — Она сладка.
— И еще… — я помедлил, размышляя, стоит ли рисковать. Но быстро решился — все или ничего. — Он просил меня спасти Катерину. — Закончил я…
…и стены зала содрогнулись.
Хозяйка костей вскочила на ноги, исчезла, будто ее и не было у трона, а потом появилась прямо передо мной. Черные глаза впились в мои, в нос ударил запах тлена, кровь похолодела в жилах.
— Он не мог этого просить. — Прошипел она, впервые продемонстрировав яркую эмоцию — злость.
— Я не осмелился бы лгать вам, — солгал я, надеясь, что она меня не раскусит.
Хозяйка костей еще несколько секунд пыталась прожечь меня взглядом, но я выдержал ее взгляд. Тогда она снова исчезла и перенеслась обратно к трону.
— После всего, что она сделала… — женщина облокотилась на уродливую спинку из переплетенных тел. — Он так и не смог возненавидеть ее… Аларик, мой бедный муж продолжил любить наше дитя, даже когда Катерина обрекла его на смерть. И даже в смерти он не забыл о дочери… — Хозяйка костей прикрыла глаза и замолчала.
Наверное, она обрадовалась бы, узнав, что это ложь. Но я не собирался давать этой ведьме повода для радости. У меня только один шанс помочь Катерине, и я им воспользуюсь.
— Оставь меня. — Не открывая глаз, приказала Хозяйка костей.
Я подчинился и покинул тронный зал, скрывая ухмылку — этот раунд за мной.
* * *
У ворот меня встретила молодая девушка с сединой в грязных взъерошенных волосах. Лохмотья едва скрывали ее молодое тело, которое покрывали синяки, ссадины и порезы. На тощей шее висел массивный ржавый ошейник. Она неотрывно смотрела в пол и изъяснялась только жестами призывая следовать за ней.
Позвав щенка, я отправился за незнакомкой. Призраком она скользила по темным коридорам, уводя меня все глубже в подземные катакомбы. Она молчала, и я не пытался начинать разговор.
Мы остановились у тяжелой двери. Девушка распахнула ее, жестом приглашая меня войти. Внутри оказалось не слишком просторно и уютно, но в каменной келье было все что требовалось для отдыха. Даже светильник в виде черепа.
— Спасибо, — поблагодарил я, и шагнул в помещение.
Девушка скользнула следом и уселась на кровать, положив руки на изодранные острые коленки.