Отбор ведьм для Господина Зла. Новые чувства под снегопадом (СИ)

И судя по взгляду Иванко — он это понимает.
И рискует.
Сова кружит над нами и ухает, снегопад снова набирает обороты, дом позади кажется таким чужим, словно я никогда там и не жила…
Иванко обнимает меня за плечи, проводит ладонью по косам, будто бы они главный его интерес. С опаской заглядывает в глаза, словно спрашивает. И неловко касается обветренными губами губ.
Тепло, неловко, странно.
  
А затем поцелуй становится увереннее и приятнее. По телу прокатывается сладкая волна мурашек, сердце бьётся быстрее, становится трудно дышать…
Интересно, как люди до этого додумались вообще?
И насколько же тогда приятно целовать того, кого любишь?
Он отстраняется с полыхающими щеками, но только затем, чтобы сгрести меня в объятья.
— Может, останешься?
— Нет, меня ждут.
По какой-то причине это звучит зловеще, и Иванко отстраняется.
— Ладно, вообще, я Нюрке собираюсь предложение делать.
Я смеюсь. Вот негодник!
— Чего сразу не сказал?
— Это маленькая шалость, — улыбается он, но тут же становится серьёзнее. — Я запомню этот поцелуй.
Я киваю, и мы, наконец, расходимся. Прощание с маленьким уютным миром искрится под рёбрами. Хочется хлопнуть в ладоши и подпрыгнуть, ведь меня не покидает чувство, что я всё делаю правильно.
Зайдя подальше в лес, вытягиваю руку, чтобы Сова села на рукав.
— Не знаю, считаешься ли ты моим фамильяром, но…
Следуя инструкции Агнии, я вырываю у неё перо (у кошек и собак следовало бы клочок шерсти, а другим животным я не завидую) и произношу:
— Тролль Джек, покровитель магии, господин зла… я, ведьма, принимаю твоё приглашение и желаю отправиться в ледяной замок!
Тут же прокусываю палец и позволяю алой капли упасть на снег.
Надо было ещё своё имя назвать, но так как он его знает, я в последний момент не рискнула.
Что если заклинание из-за этого не…
Поднимается вихрь из снежинок и льда, он подхватывает меня в воздухе так быстро, что я не успеваю и вскрикнуть, только вцепляюсь в сумку и зажмуриваюсь, чтобы не повредить глаза.
… сработает.
Первое, что я замечаю — совсем другое небо над головой, оно будто темнее и глубже. И словно в сказке по нему разлиты огни северного сияния. Зеленоватый, тёмно-синий, фиолетовый отражается на снегу…
И кроме бесконечной снежной пустыни вокруг ничего нет…
А где ледяной замок?
Сова вылетает из сугроба, и я смеюсь. Вполне возможно, что это нервное.
— Возможно, из-за того, что я неподходящая ведьма, заклинание сработало не правильно. И нас просто не донесло.
Она ухает, взмывает ввысь и летит вперёд.
— Хорошо, — усмехаюсь я, — но давай помедленнее!
Я бегу за ней, понятия не имея, указывают ли мне путь или пытаются от меня избавиться. Новая увлекательная история от моего постоянного соавтора Елены Элари — "Я сердце злодея". Я хотела отомстить за свой народ, а стала помощницей злодея, крылатого монстра, в глазах которого словно утонуло по тёмному солнцу. Не поэтому ли от его прикосновений всё обращается в прах? Всё, только не я. Этим и привлекла его внимание, как и даром целительства, что оказался ему так полезен. Мы с ним из разных миров, мы враги и не можем быть вместе… Но изменит ли что-то тайна, которую я узнала о нём и существующей между нами вражде? Изменит ли она что-либо для него самого?
  
Глава 5. Город троллей
 
Я пробежала бы кое-что важное, если бы не Сова, начавшая кружить над землёй и сверкающая пламенем в глазах. Её серебряные перья отражают северное сияние, и разноцветные капли будто бы стекают с крыльев на снег.
Отдалённо слышу тихую песенку, слов которой не разобрать. Но голос, певучий и какой-то ехидный, терпкий, дымный определённо мужской.
Но чем больше проникаюсь, тем отчётливее понимаю, что бесконечная снежная пустыня на самом деле гораздо оживлённее, чем кажется.
Усмехаюсь и от радости даже начинаю чувствовать собственные замёрзшие пальцы.
Твёрдая заснеженная корка подсвечиваться изнутри оранжевыми огнями, и если приложить к ней покрасневшее ухо, можно услышать смех.
— Мы что-то нашли, Сова.
Птица ухает и, будто бы только сейчас полностью убедившись, что я поняла её кружения правильно, садится мне на плечо. Задом, так чтобы клюнуть в косицу, резко повернув голову и нагнав на меня жути, заставив сонное сердце разогнаться.
— Мстишь за перо? Но ты ведь знаешь, кто я… Знаешь, что я ищу?
Она тут же отворачивается.
Лукавый фамильяр. Не знаю даже, проводили ли мы классический обряд, подписывали ли договор… Ибо когда я открыла глаза впервые на своей памяти, она была рядом. Странно осознавать, что пернатое существо знает о тебе больше, чем ты сам. Возможно, гораздо больше. И сказать не может. Или не хочет.
— Мелкая… совушка, — выдыхаю я, и она ухает в ответ.
Вот только успеваю заметить, что чем больше я отвожу внимание от звуков и света, тем скорее снег кажется просто снегом. Белым. Холодным. И ничего под собой не скрывающим.
Но нет, здесь точно есть второе дно.
— Погоди-ка… — я пытаюсь пробить ледяную корку локтём, вновь слышу смех и начинаю подозревать, что надо мной издеваются, ведь ничего не выходит, а голоса становятся громче. Мужские, хриплые, зычные.
«И что ты сделаешь, девочка? Вернёшься туда, откуда пришла? А как?»
— Не собираюсь я возвращаться, — шепчу в ответ и на каком-то диком желании увидеть лица тех, с кем говорю, представляю, как снег подо мной становится водой.
Я уже делала так, когда ворот колодца сломался, а вода нужна была срочно. Хотелось сварить суп до прихода Робера.
Вскипятить воду, кинуть в неё крупы, жареного мяса и теста… От воспоминаний об этом урчит в животе. И скрипит снег.
Недолго. Несколько мгновений. Потому что тут же он оборачивается водой, да не простой, а кипящей. И вместе с ней мы летим вниз, в пустоту.
Каким-то образом от страха обжечься я умудряюсь на несколько мгновений задержаться в воздухе (не такая уж и слабая ведьма, а?), а потому всё самое горячее попадает на тела не менее горячих троллей.
Это ведь тролли?
Они похожи на Джека (если то был Он лично), но выглядят куда более устрашающе.
Даже ростом.
Если мужчина, что нависал надо мной у сарая с пирожковыми советами был под два метра ростом, то эти целых три, если не больше и рядом с ними я чувствую себя совсем крошкой. Хлебной. Есть хочется.
Облизываюсь.
И этот жест ошпаренные мужчины воспринимают по-своему. А потому я, упавшая в мягкий сугроб, словно взбитый специально для меня, как подушка, пытаюсь отползти назад.
Обстановка здесь повеселее чем наверху. Тролли стоят у массивных каменных ворот, за которыми скрываются танцы огней и весёлый, пусть и приглушённый гомон. По крайней мере, впечатление создаётся именно такое.
Над головой вместо неба заледенелый снег и… дырка, да. Из которой пялится моя дурная сова. И ухает.
Весело ей? Или не весело? А вдруг грустно?
Ладно — перевожу взгляд на амбалов — мне сейчас немного не до того.
Свет здесь будто лунный, но ярче, чем наверху. Магия. Быть может, это потому что легенды не врут, и тролли действительно превращаются в камень под солнечным светом.
Тогда разумно скрываться под бесконечным ледяным мостом.
Значит, и замок Джека где-то здесь.
Я пытаюсь подняться и отползти одновременно, а потому мне не с руки спрашивать дорогу.
Да и молодым людям — тоже.
Ну то есть как людям…
Помимо внушительного роста и соответствующих ему мускулистых частей тела, в глаза бросается то, что у мужчин из моей деревни и ближнего города не было. Конечно, опыта жизни у меня всего годик, но я уверена, что бараньи рога у одного, массивные, завитые назад и козлиные, остриём глядящие в разные стороны, у другого — это ненормально.
А на лицо они чем-то напоминают Джека. Сравниваю с ним, потому что… как тут не сравнивать?
Нос с горбинкой, большой, будто жабий, рот, но при этом красивые губы. Хорошо запомнила их, потому что Он постоянно ухмылялся. Волевой, массивный подбородок, нависшие над огненными глазами брови…