Отбор ведьм для Господина Зла. Новые чувства под снегопадом (СИ)

Отчего-то я ему верю. Последняя снежинка, будто всё это время провисевшая в воздухе, падает ему на нос и капелькой воды срывается с кончика.
— Как используешь час перед испытанием? Я по-прежнему не могу сказать, что ждёт тебя впереди, Изольда.
— Спасибо, что пришёл. Ты, кстати, обещал другое, — мою улыбку обрывает сладкий зевок. — Ведь не подставлять не означает помогать. И всё ж ты здесь. Говоришь, остался один час? Я, пожалуй, подремаю. Разбудишь в нужное время?
  
Он кивает, облизнувшись, всё ещё мрачный и задумчивый.
Я собираюсь устроиться на снегу, не сводя взгляда с фиолетовой сферы. Тёплой и притягательной.
Но Джек, фыркнув, тянет ко мне сильные руки и заключает в объятия.
— Так, — улыбается, — будет удобнее.
И я не вырываюсь. Честно говоря, совсем наоборот. Ещё и так некстати вспомнился разговор с Гуней… О том, что я ей не соперница, потому что пришла за Джеком, а не Аркаем. Прячу лицо в его шее, будто стараясь таким образом скрыть эти глупые мысли. Он проводит ладонью по моей спине.
— Знаешь, — шепчу в полусне, — я не жалею, что оказалась здесь. Ведь мы смогли поговорить. Немного, но всё же… Я очень это ценю. Ты больше не злишься на меня?
— Я… — он цокает и я буквально чувствую сконцентрированное в его горле напряжение… Не самые хорошие слова вибрируют желая найти выход, но господин зла сдерживает их. — Я чертовски злюсь, Изольда. Очень-очень сильно. Тебе нельзя было отправляться к дракону. И вообще, разве ты не приличная девушка?
— Я ведьма — это раз, — парирую сонно, — и сопровождала Гуню — это два.
— Бестия… Спи. Пусть хоть сколько-нибудь сил восстановится.
— Хочу вернуться в мир людей…
— Сдаёшься? — спрашивает тут же с надеждой.
— Нет, глупый… Но ведь… новогодняя неделя. Праздник, которому радуются не смотря на все беды, что принесла зима. Горячие напитки, вкусности, ёлка, музыка… Не хочешь отметить?
— Это не мой праздник, — отвечает он ворчливо.
— А мне кажется, — последнее, что произношу, прежде чем окунуться в сон, — всё ещё твой…
  
Глава 42. Восьмое испытание
 
Мне снится статная женщина в бежевых шелках. От неё исходит красноватый свет. На шее крупная золотая цепочка, на запястьях браслеты, на пальцах кольца. Тёмные волосы с ореховым оттенком и золотистые, яркие глаза.
— Мальчик мой, — усмехается она, и вмиг становится будто ещё красивее, — сама богиня снизошла до тебя и пожелала сделать своим. Подумай хорошенько, прежде чем отвечать.
Я замираю. Сердце пропускает удар. Боль обжигает язык — прикусываю его до крови.
Вновь сон, походящий на воспоминание, вновь я ничего не могу сделать.
Лишь наблюдать.
И то — не вижу всей картины. Даже того, с кем «богиня» говорит. Но что-то подсказывает: это именно тот, кого я ищу среди снега и льда.
Мой хороший… и как она смеет приставать к тебе?
Чувство гнева накатывает, будто издалека. Словно это я испытавала тогда, и запомнила смазано.
— Никогда, — льётся бархатный голос, но я опять же не вижу мужчину, как и, впрочем, саму себя. — Ты мне не интересна, Сильфида. Безусловно, ты прекрасна, как звон монет, но я люблю другую. И это ничего не изменит. Выбери какого-нибудь свободного.
— По щелчку пальцев, — усмехается она, — я могу уничтожить её. Могу заставить тебя забыть.
— И чего же тогда будет стоить моя любовь? Если ты надеешься на неё.
— Любовь… — повторяет Силь… как там её? Будет Силь. Повторяет с отвращением. — Меня интересует кое-что поинтереснее… Ты красив, у тебя великолепная сила и способности. И хоть ты выбрал равную в какой-то степени, — признаёт, видимо, с досадой, — сам подумай, сможет пойти гораздо дальше с той, кто гораздо могущественнее.
Она стоит у фонтана с будто посеребрённой водой, над нами купол из кованой узорчатой решётки, увитый разноцветными цветами. Рядом красуются стройные, увешенные яблоками деревья.
Я вдруг ловлю себя на мысли, что знаю это место лучше любого другого.
Это оранжерея в моём родном городе…
И здесь вы впервые с Ним познакомились.
Прошли огонь и воду вместе после этого, а потом явилась — тролль её побери! — Силь, положившая на Него глаз.
— Оставь меня в покое, иначе, клянусь всем, что имею, я найду способ уничтожить тебя!
Она смеётся и стреляет в меня взглядом. Острым, неприязненным и… любопытным.
— А ты что молчишь? — после этого, видимо, ещё и по имени назвала, но оно расплылось туманом… — Сама то любишь его?
— Люблю, — отвечаю без раздумий, упрямо и зло. — Оставь нас в покое, иначе!
— Иначе что? Вы все такие восхитительно-наивные! Прекрасная пара, великие охотники, следящие за порядком в большом городе. Звёздная парочка прямо-таки. Хамелеон и дракон! Думаете, долго протянете вместе? Я хочу, чтобы было по-честному. Ты сказал, чтобы искала свободного? Просто подожду. Время для меня ничего не значит!
Что-то сейчас произойдёт. Я чувствую… что-то пойдёт не так.
Вот Он смеётся так громко, что богиня выгибает бровь и со злостью накручивает золотую цепь на палец.
— Она моя единственная. Даже окажись мы в других мирах и телах, не помня друг друга совсем, мы бы узнали, нашли и…
Теперь черёд богини смеятся. А я, кажется, даже тогда в тот же момент понимала, чем нам грозят его слова.
— Хорошо, — улыбается Силь. — Я оставлю тебя в покое, дорогой. Даже могу стать твоей покровительницей без дополнительных условий. Если ты докажешь мне, что твоя любовь так сильна.
— И как же я это сделаю?
— Знаешь, какая я богиня по счёту? Триста восемьдесят восьмая. По крайней мере в нашей цепи миров.
— И что с того?
— Ровно столько раз ты докажешь мне свою любовь. И ты тоже, — тыкает в меня пальцем, что не очень-то приятно. — Триста восемьдесят восемь раз ты будешь попадать в разные миры и не вспомнишь ни о том, кто ты на самом деле, ни о той, кого так любишь. Если ей удасться тебя найти, такой талантливой умной девочки, если каждый раз вы будете сходиться вновь и вновь… Так уж и быть, я отступлю. Но, поверьте мне, всё закончится гораздо быстрее. Ты станешь моим, если не сможешь её вспомнить.
— А что будет, если не справлюсь я? — спрашиваю дрожащим голосом, с трудом осознавая, насколько тяжело нам будет.
Это самая большая передряга из всех.
И самая дурацкая, если уж говорить честно.
— Если просишь его, мой подарочек, хотя, конечно, это можно назвать и проклятьем, перестанет действовать. Вы снова сможете заниматься тем, что вам так нравится. Наводить порядки, плясать, есть… и что ещё там делают смертные вроде вас?
— Мы должны были пожениться, — легко произносит Он, так будто ему ничего не стоит сотни раз терять память и на сотни миров отдаляться от своего собственного. — Из-за дел не успели, но клятвы друг другу дали. Тебе не понять, что значит любить. Впрочем, когда мы увидимся в следующий раз, надеюсь, твоё мнение изменится.
Он такой дурной, такой самоуверенный…
Но я люблю его.
Или…?
Просыпаюсь с криком, словно от кошмара. После странного разговора, кажется, была белая вспышка света, ударившая по глазам.
А что за разговор?
Какая-то женщина, споры, смех…
Уже ничего не помню.
— Что тебе снилось? — над ухом раздаётся бархатный, терпкий голос тролля.
— Ммм… — я лишь сонно мычу в ответ.
И получаю горячий, жгучий поцелуй в волосы.
Никогда не думала, что такое скажу, но это взбодрило лучше кофе.
В один троллий миг!
Правда, возмущаться нет времени.
— Я хотел, — говорит господи зла, — чтобы ты спала чуть дольше и немного потянул, но больше нельзя. Слишком мало времени… осталось…
Не понимая, о чём он говорит, я оглядываюсь и… начинаю понимать.
Джек ставит меня на ноги. Со сна гудит голова, голос хриплый, пальцы подрагивают, дико хочется пить.
Остаток сна отпечатался болью на быстро стучащем сердце.
Мы стоим на снежном возвышении, остальные ведьмы переговариваются между собой внизу.