Князь Целитель 5 (СИ)

— Отлично, — кивнул Алексей, слегка поморщившись от такой жестокости, и воткнул в землю возле монстра артефактный генератор щита, разработанный в лаборатории Демидовых. На такого Лешего потратить один дорогущий генератор не жалко. — Теперь его никто не сожрёт, заберём на обратном пути, если не найдём ничего лучше. Химера из Тигрового Василиска и Игольчатой гиены была бы идеальным вариантом. Идём дальше.
  
Отряд рыскал по лесу больше двух часов, оставляя за собой десятки убитых монстров, от которых буквально отмахивались, как от назойливых комаров. Единственная Химера, которая встретилась на пути — всё тот же змеепаук в единственном экземпляре, возможно, в последнем. Его сначала даже решили не трогать, но глупая тварь попёрлась в атаку сама, преследуя уходящий отряд. Видимо, несмотря на большой размер головы, разума в её мозгу немного.
Гиганту хватило одного-единственного огненного тарана, выпущенного Иннокентием. В многотонной туше после этого зияло дупло больше полуметра в диаметре, поток огня прожёг её почти насквозь.
— Кажется, немного перестарался, — задумчиво произнёс Иннокентий, оценивая масштаб нанесённого ущерба. — Зато мгновенная смерть. В следующий раз втрое меньше огня пошлю.
— Дальше водная преграда, — сказал Алексей, махнув рукой в сторону основного направления движения. — Потом дремучий лес. Мы можем, конечно, выжечь там всё, но там совсем другие монстры, другой ранг опасности, нас такие пока не интересуют. Возвращаемся.
— Наверное, вы правы, Алексей Владимирович, — сказал шедший рядом с ним Иннокентий, его правая рука. — Мы достаточно убили и Игольчатых гиен, и Тигровых Василисков, но ни одной Химеры я так и не увидел.
— Похоже, мы их всех убили в прошлом походе, — вздохнул Алексей. — Тот маг, видимо, только начал их делать.
— Как вариант, взять живьём одну гиену и Василиска, — предложил Иннокентий. — Заставим этого мага повторить свой эксперимент при свидетелях.
— Чтобы утащить отсюда живьём два таких здоровенных зверя, надо тащить с собой клетки и брать соответствующую технику, которая сможет функционировать в Аномалии, — сказал Алексей, покачав головой. — Сейчас мы не осилим. И взвод солдат их на себе не утащит, даже на разборной тележке. Так что уходим.
— Вам виднее, — спокойно ответил Иннокентий и лёгким движением руки запустил в кусты небольшой фаербол. Через секунду рухнула замертво притаившаяся там довольно крупная Игольчатая гиена.
Отряд бодрым шагом возвращался обратно. Наконец вернулись к не тронутому хищниками телу необычного Лешего, предварительно разогнав по кустам всех, кто так мечтал, но не смог им полакомиться.
— Жаль, что генератор пока одноразовый, — сказал Алексей, деактивировав артефакт и выбросив его в кусты за ненадобностью. — Пакуйте груз.
Теперь в дело вступил взвод гвардейцев. В охоте они практически не участвовали, зато на них возложили особую миссию: притащить тело Лешего для исследования. Быстро собрали тележку хитрой конструкции из телескопических труб, прикрутили четыре колеса на шинах низкого давления и общими усилиями погрузили тяжеленную тушу Лешего на платформу.
Теоретически можно было пригнать не взвод, а целую роту, тогда можно транспортировать двух живых монстров, но это уже в другой раз, если потребуется. В качестве тягловой силы выступили солдаты, впрягшиеся наподобие ездовых собак у чукчей.
Скажете архаизм? Наверно, но Аномалия диктует свои правила: самоходных тележек, способных работать в таких условиях, в наличии не было, пришлось импровизировать. Хорошо хоть до лагеря, а потом уже и до исследовательского центра тело монстра повезёт манипулятор. И это надо сделать как можно быстрее, пока в теле Лешего не начали происходить необратимые изменения, способные исказить результаты исследования.
* * *
Я оставил Арсения в разгромленной манипуляционной в гордом одиночестве. Помещению хуже уже не будет от его экспериментов, главное, чтобы сам не покалечился, в тот раз, можно сказать, повезло.
Заглянул в лабораторию, там Евгения буквально бегает по всему совсем немаленькому помещению и старается нигде ничего не упустить, а работа кипит, трудятся не покладая рук более десятка рабочих. Тут я тоже пока не нужен. Значит, можно выпить чаю, сесть в кресло поудобнее, возможно, даже вздремнуть. На фронте, как говорится, тихо, вот и в госпитале затишье.
Я только собирался закрыть дверь в лабораторию, когда кто-то осторожно похлопал меня по плечу. Обернувшись, увидел Константина. Он был довольным и взволнованным одновременно.
— Ты чего? — вырвалось у меня.
— Помощь твоя нужна, там пациентка интересная, — ответил парень, довольно улыбаясь. — Посмотришь?
— Ну пойдём, — сказал я.
Не удалось посидеть отдохнуть, но лечение обычных пациентов — тоже неплохое времяпрепровождение, полезное для обеих сторон.
В холле приёмного отделения на стульчике сидела задумчивая старушка лет под восемьдесят, что-то бубнила себе под нос, мерно покачиваясь, и держалась левой рукой за правый локоть.
— Рассказывайте, что у вас произошло, почтенная леди? — спросил я, усаживаясь на стул напротив бабули.
Костя тем временем притащил ещё один стул и занял место в первом ряду, приготовившись созерцать представление. Что-то тут не так, как-то он странно улыбается.
— Ой, сыночек, как ты сказал-то красиво: «почтенная леди», — сказала старушка, довольно улыбаясь. — Меня так, чай, за семьдесят семь лет никто не называл.
— Так что с вами случилось? — спросил я ещё раз, так как бабуля продолжала смаковать моё вступление и это не собиралось заканчиваться.
— Да сама я себя лечила, да перелечила, — сказала наконец старушка и задрала на правой руке рукав надетой не по погоде довольно тёплой кофты.
Моим глазам предстал классический химический ожог приблизительно третьей степени. Большая часть кожи сошла, жёлтый налёт фибрина, мутное отделяемое, вокруг зона яркой гиперемии. Всё как положено, когда ожогу уже далеко не первый день.
— Локоток мой поизносился уже, возраст-то немаленький, докучать начал, вот я и решила полечить его как всегда, — честно призналась бабуля и обречённо вздохнула.
— Компресс с чесноком на ночь оставили? — предположил я наиболее частую причину подобных исходов самолечения, особенно, когда верят в старые средства, а не обращаются к специалистам.
— Да ну, что ты, сынок! — бабуля махнула на меня рукой, словно я ей предложил это лечение. — Зачем нам это средневековье!
— Тогда что? — терпеливо спросил я.
— Настой мухоморов на нашатыре, — заговорщицким тоном произнесла бабка, немного наклонившись в мою сторону. — Я так давно лечусь, очень хорошо помогает. Любой сустав лечит на раз! Всё всегда нормально было, а в этот раз на ночь целлофанку с компресса забыла снять, и вот те на.
— Хорошо помогает, ага, — не удержался я от комментария. — Сейчас особенно. Вот это я понимаю, двадцать первый век, современная медицина, настой мухоморов на нашатыре.
Костя отодвинулся подальше, закрыл рот руками и тихо содрогался от смеха.
— Смеёшься надо мной, да, паренёк? — спросила бабуля почему-то именно у меня, насторожившись и подозрительно сощурив глаза. Но уж я-то точно не смеялся.
— Глядя на ваш многострадальный локоть, мне смешно не становится, — честно признался я. — Можно ведь было к нам прийти, мы всегда поможем со здоровьем и с суставами в том числе.
— Так к вам как ни приди, тут толпы раненых и вы все по локоть в крови, — отмахнулась бабуля. — Что толку приходить? К вам не пробьёшься.
— Да, бывает такое, — кивнул я. — И довольно часто, но не постоянно ведь. Вы же, как я погляжу, не первый день с этим ходите.
  
— Вот сегодня на свой страх решила попробовать к вам зайти, а у вас пусто, как никогда, — сказала бабуля. — Вот я и зашла, повезло наконец бабке старой.
— Ну не такая уж вы и старая, — сказал я, и старушка снова заулыбалась. — Вон, вы бойкая какая, в лес за мухоморами бегаете. Я сейчас ваш локоток вылечу, но к вам будет большая просьба. Если что-то беспокоит, придите лучше сюда, в госпиталь. Даже если увидели много раненых, то просто надо немного подождать.