Князь Целитель 5 (СИ)

— Мы тогда сейчас первый этап прогоним, а завтра продолжим, — сказала она, очень осторожно снимая кору с веточки.
Когда сорванные листья и почки она отправила в мусорное ведро, у меня сердце кровью облилось, вовсе не призрачной. Я изначально собирался именно листочки и принести, а саму ветку выкинуть. Увидев мою реакцию, Евгения громко рассмеялась.
— Немного непривычно, да? — сказала Евгения, прекратив смеяться. — Я и сама думала, что листочки нужны, как обычно. Но вот нашла на досуге рецепт и узнала интересные подробности. Главное действующее вещество находится именно в коре. Гораздо меньше в древесине, но оттуда невероятно сложно достать. В листочках и почках очень мало и то потом обнуляется при варке за счёт реакций.
  
— Это я удачно веточку целиком принёс, — сказал я больше сам себе и начал помогать ей измельчать кору на мелкие кусочки, пока девушка продолжила собирать установку.
— Кстати, — встрепенулась Евгения, перед тем, как зажечь горелку. — Я нашла-таки рецепт, из чего можно сделать капсулы для эликсиров!
— Молодец! — сказал я, улыбаясь, и думая о том, что сам поискать так и не удосужился. — Наверное, дорого обойдётся?
— И вовсе нет! — довольно сообщила она. — Придётся немного повозиться, но ингредиенты вполне доступные. Так что осталось теперь только подождать, пока сработает местный бюрократический механизм. Герасимов пообещал, что обработает как следует главного целителя на эту тему. Я имею в виду приобретение оборудования.
— Так, может, самим приобрести? — предложил я. — На вырученные с продажи эликсиров деньги.
— Знаешь, я не то чтобы жадная, — улыбнулась девушка. — Но если есть возможность потратить деньги работодателя, этим нельзя не воспользоваться. Тем более, эта установка останется тут, а мы… кто знает.
— В этом согласен, — кивнул я. — У меня, если честно, денег лишних не особо много.
Пока Женя наблюдала за процессом первичной переработки драгоценной коры, я продолжил собирать установку для производства целебного эликсира, которую не закончила моя коллега. Я уже закрепил на штативе последний теплообменник, когда снова появился дискомфорт в животе, но уже гораздо чувствительнее. Я отмечал подобное перед началом предыдущей волны, но по всем прогнозам следующая должна была начаться не меньше, чем дней через десять. Неужели график сбился?
— Ты чего это так напрягся? — спросила вдруг Евгения.
— Нехорошие предчувствия, — коротко ответил я.
Да и сам я, похоже, взяв новый круг маны, стал просто чувствительнее к внешней энергии и так организм мне подсказывал, что что-то не так.
— Так у тебя тоже? — спросила девушка, встревоженно глядя на меня. — А я уж подумала, что что-то несвежее вчера купила в магазине. Думаешь, начинается?
— Сначала сомневался, — вздохнул я. — Теперь почти уверен.
— У Герасимова не спрашивал? — спросила Евгения, снова вернувшись к установке, куда нужно было срочно добавить нужные ингредиенты.
— Спрашивал, — усмехнулся я. — Он отшучивается, как обычно, но и «нет» не сказал.
— Значит, скоро опять начнётся, — нахмурилась блондинка. — Сейчас я с этим закончу и соберу вторую установку. Придётся немного потесниться, будет крайне неудобно, но надо ускориться и сделать хороший запас.
— Поддерживаю, — кивнул я и сразу начал готовить компоненты для второй установки. — А компоненты для производства капсул нам тоже закупят?
— Закупят, — ответила девушка, выключая горелку и убирая в сторону колбу с первичным настоем. — Я же говорю, там всё вполне доступное, без изысков. Анатолий Фёдорович сказал, что эта идея ему очень понравилась, и он будет тюкать главного до тех пор, пока установка не появится в лаборатории.
— А вот это уже хорошая новость, — сказал я, довольно улыбаясь, потом неожиданно для себя рассмеялся.
— Ты чего это? — удивилась Евгения, сама уже за компанию посмеиваясь.
— Да представил просто, как Герасимов ходит за главным и тюкает по голове пластмассовым детским молоточком со словами: «Денег дай», — пояснил я, с трудом успокоившись. — Ещё писк такой характерный каждый раз.
Теперь уже и блондинка рассмеялась в голос.
* * *
С работы я ушёл вовремя, так как задерживаться не было причин. Мы с Евгенией сегодня ударно потрудились, израсходовали почти все ингредиенты и забили шкаф готовыми эликсирами в достаточном количестве. Если я правильно понимаю, совсем скоро Аномалия полностью активируется и оттуда непрерывным потоком повалят монстры, тогда уже будет не до синтеза, пойдёт всё в расход.
Дождя уже не было, но тучи так и не рассеялись, затягивали небо плотным серым и безрадостным полотном. Я недалеко успел отойти от госпиталя, когда снова почувствовал дискомфорт и почувствовал его не только я, но и Федя. Горностай начал волноваться, перебегать с одного плеча на другое и нервно щебетать, а иногда и тявкать. При этом он то смотрел по сторонам, то пытался заглянуть мне в глаза.
— Что, пушистый, тебе тоже что-то не нравится? — спросил я, повернув голову к нему. — Тоже не по себе?
Горностай ответил лишь коротким, тихим поскуливанием.
Только теперь я обратил внимание, что народа на улице почти не было, лишь одинокие пешеходы спешили по своим домам. По походке можно было предположить, что спешили они в какие-нибудь семейные подземные бункеры. Не исключаю, что тут такие имеются — просто раньше как-то не интересовался этим вопросом.
Вспомнил, что у нас с Матвеем тоже есть «подземный бункер», а точнее, подвал под гаражом. Вот только отсиживаться в случае нападения монстров на город мне точно не придётся. В подвале безопаснее, но моё место не там, а почти на передовой. Скоро раненых будут доставлять в госпиталь грузовиками.
В такт моим мыслям на севере началась стрельба и сразу достаточно интенсивная. Стрекотали автоматы, тарахтели пулемёты, ухали гранатомёты. Я уже подходил к дому, когда заработала тяжёлая артиллерия. От взрывов снарядов дрожали стёкла в окнах старых домов. Горностай вжался в мою шею ещё сильнее, чем когда я шёл под дождём, но возле самого подъезда он снова запрыгнул на дерево.
Я поднялся на этаж и протянул руку к двери, но она открылась сама.
— Увидел в окно, как ты идёшь, — пояснил приятель. — Позвонил Стасу, тоже должен скоро подойти.
— Он не останется защищать свою семью? — удивился я, открывая дверцы шкафа с амуницией.
— Сказал, что они спустятся в подвал, пока всё не утихнет, — ответил Матвей. — Такой есть почти у всех. Да и ставни железные на первых этажах не зря сделаны, по той же причине.
— Это да, — кивнул я и начал натягивать броню, попутно вспоминая, как мы задраивали окна ржавыми ставнями в домике, который снимали до этого. — Почему-то я так и думал, что у всех есть убежища, просто о них не говорят.
— Ну не у всех, это точно, — сказал Матвей, также облачаясь в доспех.
В дверь тихонько постучали.
— Во, Стас пришёл, — сказал приятель и открыл дверь.
Стас молча протянул руку для приветствия. Он уже был в полной экипировке и в маскировочном плаще, только капюшон пока был откинут назад. Он молча прошёл к шкафу Матвея, достал снайперскую винтовку, запасные рожки и цинк с патронами, потом ушёл в зал.
Я проверил всё своё снаряжение. Для каждого пистолета и для автомата было по два запасных магазина, пустые положил на полку, заряжать туда было нечего. Мелькнула мысль позвонить Федулову, да только раньше надо было думать, ему теперь точно не до меня. Грохот канонады на севере нарастал.
Матвей набивал рюкзак провизией, приготовил пакеты с вяленым мясом и бутылки с водой и для нас со Стасом.
  
— Ну что, идём? — спросил Стас, выходя из зала и закидывая снайперскую винтовку за спину, рядом с рюкзаком. Потом поставил в шкаф пустой цинк, который звонко стукнулся об полку.
— Ты все патроны умудрился с собой взять? — удивился я.
— Не уверен, что у меня получится потом за ними сюда прибежать, — пояснил он. — Там парни мои тоже собираются, возьмём с собой?